Марк Ерёмин

В нескольких часах езды от ближайшего приличного кафе, посреди пустыни в штате Юта, стоят тысячи каменных существ - ростом от колена до двухэтажного дома. Местные зовут их гоблинами. И, оказавшись среди них на закате, спорить с этим названием вы не захотите. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Начнём с названия. Долина гоблинов лежит на краю геологического вздутия Сан-Рафаэль-Свелл, между городками Грин-Ривер и Хэнксвилл. Первыми сюда забрели ковбои, искавшие отбившийся скот, и, судя по всему, предпочли промолчать об увиденном. По-настоящему долину «открыл» в конце 1920-х Артур Чаффин, паромщик и человек сугубо практического склада: он искал короткую дорогу между двумя посёлками, а нашёл поле каменных фигур. Назвал он его без всякой мистики - Грибной долиной. Лишь в 1949-м Чаффин вернулся, чтобы несколько дней бродить здесь с фотоаппаратом, а в 1954-м участок выкупил штат. Слово «гоблины» появилось позже и прижилось лучше:

Каждую весну в крошечной шведской деревне случается то, что в любом другом отеле сочли бы катастрофой: здание начинает таять. Стены оплывают, скульптуры теряют черты, кровати превращаются в лужи, и всё это стекает обратно в реку, из которой когда-то было взято. К апрелю от отеля не остаётся ничего, кроме фотографий и мокрого пятна на берегу. А осенью его строят заново. Это ICEHOTEL в Юккасъярви - первый в мире отель изо льда, который существует ровно столько, сколько держится мороз. Каждый год он рождается новым, проводит несколько месяцев в роли самой необычной гостиницы планеты и снова исчезает. И каждый год сотни людей платят за то, чтобы переночевать внутри ледника при минус восьми. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media История началась без всякого плана. В конце 1980-х предприниматель Ингве Бергквист зарабатывал на летнем туризме - сплавы, рыбалка, каноэ. Зимой деревня в двухстах километрах за Полярным кругом пустела, и

Продавец считывает вас раньше, чем вы дотронетесь до первого помидора. Обувь, походка, то, как вы держите кошелёк и сумку - по этим мелочам он уже прикинул, сколько с вас можно взять. И, как правило, не ошибается. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Начинается всё, конечно, с весов. Электронные не спасли - спасли продавца. Тару можно не обнулить, под чашу подсунуть магнит, а можно вовсе ничего не подкручивать: достаточно сгрести товар в пакет одним движением и быстро назвать сумму, пока вы переводите взгляд с табло на яблоки. Классика жанра - лёгкое касание чаши пальцем во время взвешивания, тот самый «довесок», который не виден, но прекрасно чувствуется в итоговой цифре. Вы платите за двести лишних граммов воздуха и уверенности, что вас не обманут на глазах у всего ряда. Дальше в дело идёт то, что можно назвать витринной режиссурой. Сверху в ящике лежат отборные персики, ровные, как на рекламном постере. Вы тычете пальцем

В часе пути от центра Мехико, в глубине каналов Сочимилько, есть остров, на который не каждый лодочник согласится вас отвезти. На его деревьях висят тысячи старых кукол - выцветших, безглазых, оплетённых паутиной. Их полвека собирал один человек, и зачем он это делал, до конца не знает никто. Каналы Сочимилько - место скорее праздничное. По выходным здесь играют марьячи, ярко раскрашенные лодки-трахинеры везут туристов мимо плавучих садов-чинамп, которые ацтеки начали насыпать задолго до прихода испанцев. Но чем дальше от пристани, тем тише вода. Примерно через час пути зелень расступается, и с веток на вас смотрят первые куклы. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media В начале 1950-х на одной из чинамп поселился Хулиан Сантана Баррера - уроженец Сочимилько, оставивший семью ради жизни отшельника. Он выращивал овощи, возил их на берег и почти ни с кем не общался. Однажды, как гласит легенда, он нашёл в канале тело утонувшей дево

Представьте переправу через ущелье, которая не ржавеет, не гниёт и с каждым десятилетием становится только крепче. Которую не нужно ремонтировать - она ремонтирует себя сама. Которой не страшны муссонные ливни, способные смыть бетонную опору. Звучит как фантастика, но в северо-восточной Индии такие мосты существуют уже несколько столетий. И они живые. В буквальном смысле. На северо-востоке Индии, в штате Мегхалая (название переводится как «обитель облаков»), местные племена кхаси и джайнтия веками выращивают пешеходные мосты из воздушных корней каучукового дерева. Не строят - именно выращивают. Процесс занимает от 15 до 30 лет. А результат может простоять полтысячелетия. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Чтобы понять, зачем вообще кому-то понадобилось выращивать мосты, нужно представить себе Мегхалаю в сезон муссонов. Город Черапунджи (местные называют его Сохра), одно из самых влажных мест на планете. Годовая норма осадк

Представьте: вы сходите с парома, и первое, что слышите не гул двигателей, а стук копыт по мостовой. Пахнет не выхлопом, а свежей помадкой из кондитерской за углом. Мимо проезжает конный экипаж, следом семья на прокатных велосипедах, а за ними полицейский. Тоже на велосипеде. Добро пожаловать на Макинак - клочок суши посреди озера Гурон, где автомобиль является вне закона уже более 125 лет. И нет, это не тематический парк и не музей под открытым небом. Это действующий американский город. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Остров Макинак расположен в проливе между двумя полуостровами Мичигана. Площадь около десяти квадратных километров. Постоянное население чуть больше пятисот человек. 6 июля 1898 года местный совет принял решение, которое тогда казалось рутинным, а сегодня выглядит пророческим. Извозчики, возившие туристов в конных экипажах, пожаловались на «безлошадные повозки»: те пугали лошадей, провоцировали аварии и п

Когда российский турист впервые заходит в суши-бар где-нибудь в Токио, он переживает тихий культурный шок. В меню нет «Филадельфии». Нет «Калифорнии». Нет запечённых роллов с шапкой из сыра и майонеза. Вместо этого лаконичные кусочки рыбы на рисе, минималистичные рулетики из нори и абсолютная тишина за стойкой, где шеф-повар работает так сосредоточенно, словно проводит хирургическую операцию. Привычные нам роллы и то, что едят в Японии - это два параллельных кулинарных мира, которые пересекаются разве что в слове «суши». И разобраться, как так вышло - отдельное удовольствие. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Первое, что стоит усвоить: японцы не едят суши каждый день. Для большинства из них это блюдо для особого случая - дня рождения, повышения на работе, семейного торжества. Примерно как устрицы для парижанина или стейк рибай для москвича: можно позволить себе часто, но обычно приберегают для повода. Повседневная японская