Путь к мечте
Сказала бы, что это баба-медоед, но габариты не те. Это баба-гризли. Так ее и звали.
Жила-была в США, в штате Тенесси, черная девушка Мэри Филдс. Родилась в 1832 году, отец у нее был рабом на плантации, а мать — служанкой. Выросла она прехорошенькой, особенно фигурка удалась: рост под два метра, и 90 кило сплошных мышц. Характер у Мэри был под стать рельефу: она очень не любила, когда ее обижали. Ни одна женщина, конечно, такое не любит, но у Мэри был шикарный аргумент против обидчиков: она била сразу насмерть.
Так что в 1865 году хозяева Мэри с отменой рабства напились на радостях, что наконец от нее отделаются, и отпустили на все четыре стороны.
— Вот и зашибись, — резюмировала Мэри. — Наконец-то свобода настала.
Прикупила сигар и отправилась бухать в салун.
— Проститутка? — встретил ее хозяин салуна.
— Ты как разговариваешь с честной черной девушкой? — возмутилась Мэри. — Я освобожденная рабыня Юга, а ты просто невнятный козел.
— Тогда тебе сюда нельзя, — пояснил хозяин. — В салун можно только мужикам и проституткам.
— Ничего не поняла, — удивилась Мэри. — Раньше было рабам нельзя. А нас освободили.
— Так то рабов освободили, — заржал хозяин. — А баб мы не освобождали. Они так и остались порабощенные. Хочешь в салун — становись проституткой. Правда, не знаю, кто на тебя позарится…
— Хреново быть бабой, — уяснила Мэри.
И переоделась в штаны с рубахой, а на голову картуз напялила. Еще немного подумала, и нанялась кочегаром на пароход «Роберт Ли». Кидала уголь и отбивалась от грабителей. Потом работала каменщиком, плотником — короче, везде наравне с мужиками. Так уж ей самогон и вискарь нравились — выпьет литр с утра, и ну камень класть. Всем, кто пытался в ней усмотреть бабу и пощупать сиськи,
Мэри била табло. В итоге ее ужасно зауважали, и прозвали Гризли. Но в салуны все равно не пускали.
Однажды на стройку пришла дама в монашеском облачении, и говорит:
— Здравствуйте, уважаемая Мэри Гризли. Я настоятельница Амадея, хочу пригласить вас в монастырь, в штат Монтана, присматривать за индейскими девочками-сиротками.
Рабочие дружно заржали, а Мэри решила:
— Ну а чо, дело богоугодное. Раз в салуны все равно не пускают, пойду в монастырь. Воспитаю сироток.
И стала работать в женском монастыре. Пахала прорабом, строила рабочих, а в свободное время огранизовывала встречу грабителей, насильников и прочих бандитов, которые в огромном количестве искали поживу в монастыре.
— Сироток обидеть каждый может, — рассудительно приговаривала Мэри, разряжая в гостей дробовик. — Но господь моими руками этого не допустит, слышите вы? И подумать только: таких козлов пускают в салуны, а меня нет!
Амадея была страшно довольна таким приобретением, и все было бы хорошо, не прознай о Мэри епископ округа. Приехал в монастырь, понаблюдал и позвал Гризли на беседу.
— Ничуть не сомневаюсь, дочь моя, что ты истинная христианка, — тонко начал он разговор.
— Ну а что ж, — кивнула Мэри.
— И то, что ты, дочь моя, материшь сироток во все корки, может, еще и ничего…
— Им это в жизни пригодится, — попыхивая сигарой, сказала Мэри.
— Да, и сигары тоже еще терпимо, дочь моя — в конце концов, от них моль дохнет. Вместе с сиротками, правда. Но ладно…
— Сигары штука нужная, — согласилась Мэри.
— Да. Так вот. Я бы даже стерпел, дочь моя, что в монастыре работает женщина в штанах, да еще и бухая с самого утра.
— А для чего ж еще монастырь нужен, — подтвердила Мэри. — В салун мне нельзя, приходится в монастыре бухать. И работа тут тяжелая. Молока за вредность не дают, вот и компенсирую стресс самогонкой.
Это все мелочи, — вздохнул епископ. — Но зачем ты, дочь моя, прострелила ноги нашему каменщику?
— Плохо себя вел, — пожала плечами Мэри.
— Сейчас он себя ведет очень хорошо. Тихий такой лежит, — согласился епископ. — Но вот камень класть не может. Я уж не вспоминаю, как ты устроила дебош в соседней деревне, и перебила там всех мужиков.
— А чего они меня в салун не пускали?
— В общем, дочь моя, придется тебе уволиться без выходного пособия.
И Мэри в 63 года оказалась безработной.
— Эх, стара я стала, надо найти местечко поспокойнее, — сказала она, и увидела объявление:
«Внимание, открыты вакансии! Почте штата Монтана требуются новые водители дилижансов, взамен убитых бандитами и сожранных волками. Соцпакета нет, похороны за счет государства».
— О, ну вот, это по мне работёнка, — обрадовалась Мэри.
Явилась к почтовому начальству, и говорит:
— Нанимайте.
— Да ты ж баба, — удивляется начальство. — Еще и немолодая.
— Вам меня в борще варить, что ли? — закусив сигару, уточнила Мэри. — Нет? Так берите и не выпендривайтесь, все равно работать у вас некому.
Начальство репу почесало и согласилось: может, хоть один дилижанс на место доставит, пока ее не грохнут.
— Только у меня условие, — добавила Мэри. — Трезвая работать не буду.
Начальство вздохнуло, назначило ее в город Каскад, и сразу выписало бабло на похороны. Однако Мэри проработала на почте 10 лет. За это время она ни разу не была трезвой и не потеряла ни одной посылки. Во время нападений отстреливалась из дробовика, и перебила больше бандитов, чем любой ковбой в вестерне. Если подстреливали лошадь, Мэри сначала мочила грабителей, потом волокла посылки на себе. Волков она вообще перебила без счету.
Уважал ее народ безмерно, и дал прозвище Мэри-Дилижанс. В 72 года она вышла на пенсию, явилась к мэру, и говорит:
— Ну чо, теперь меня в салун наконец пустят? Или мне весь ваш городишко расхреначить?
— Я ваш фанат, мадам Дилижанс, — ответил мэр.
И издал специальный приказ, чтобы Мэри пускали во все салуны. Наконец сбылась мечта пожилой дамы. Она была абсолютно счастлива: каждое утро шла в салун, бухала, курила сигары, а к вечеру разбивала пару личиков тем, кто неуважительно к ней относился. Но неуважение рисковали проявлять только приезжие, местные Мэри Дилижанс обожали. Она вообще была достопримечательностью города.
Умерла Мэри в 82 года, потому что у нее наконец отказала печень от вискаря.
Мораль такая: настоящая женщина ради мечты горы свернет. Даже если это всего лишь мечта о салуне. )))
© Диана Удовиченко
У нас был только секс, а у них была любовь. У нас были только деньги, а у них была искренняя человеческая благодарность. И так во всём. Меня сложно назвать поклонником социализма, я западный человек с западным мышлением, но я считаю, что в Советском Союзе действительно рождался новый человек, можно сказать - homo soveticus. Этот человек был на ступень выше нас и мне жаль, что мы разрушили этот заповедник. Возможно, это наше величайшее преступление.
Иногда человеческий цинизм просто пробивает дно. Если вы думали, что Иуда - это только библейский персонаж, то добро пожаловать на скотобойню.
Овцы - животные стадные. И они очень пугливые. Загнать отару овец в узкий коридор, ведущий к конвейеру смерти, - задача сложная. Они чуют запах крови, паникуют, блеют, сбиваются в кучу и отказываются идти. Люди могли бы тратить часы на то, чтобы толкать их силой.
Но люди придумали «Козла Иуду».
Козел - животное более умное, наглое и самостоятельное. На скотобойнях берут 1 козла, приучают его к людям, кормят с рук и делают из него лидера. Козла запускают в загон к овцам. Овцы, подчиняясь инстинкту, начинают следовать за уверенным в себе рогатым предводителем.
Дальше открываются ворота. Козел уверенным шагом идет по длинному коридору. Сотни овец послушно идут за ним. Они доходят до самого конца, где коридор разветвляется. Овцы отправляются на убой. А для козла открывается специальная потайная калитка, он выходит обратно во двор, получает вкусняшку от рабочих и ждет следующую партию.
Иногда вместо козлов используют специально обученную овцу. Овца Иуда. Суть та же - предательство ради миски корма.
Но современная экология вывела концепцию Иуды на совершенно новый, научно-фантастический уровень.
Представьте: Галапагосские острова. Уникальная экосистема, черепахи, игуаны. И тут люди случайно завозят туда обычных коз. Козы начинают жрать всё подряд, превращая острова в пустыню и обрекая черепах на голодную смерть.
Биологи решают: коз надо истребить. Начинается снайперский отстрел с вертолетов. Выбивают 90% коз. Но оставшиеся 10% становятся супер-осторожными. Они прячутся в пещерах, уходят в густые джунгли. Найти их невозможно.
Что делают ученые? Они запускают проект «Иуда». Берут 1 пойманную козу. Надевают на нее яркий ошейник с радиомаяком. И отпускают.
Козы ненавидят одиночество. Коза Иуда с радиомаяком начинает блуждать по джунглям в поисках своих сородичей. И находит их тайное укрытие. Как только она вливается в стадо, прилетает вертолет со снайперами. Стадо расстреливают подчистую.
Оставляют только козу Иуду. Снова одну. И она снова идет искать новую семью, чтобы снова навести на них вертолет. И так раз за разом, пока на острове не остается ни 1 козы, кроме нее.
Это работает безупречно. Острова спасли. А коз Иуд после окончания миссии просто оставляли доживать свой век в заповедниках. Природа жестока, но до человеческой холодной эффективности ей еще расти и расти.
Страна, которая съела сама себя
Есть на свете остров, который когда-то был одним из самых богатых государств мира. А потом буквально пожрал самого себя и превратился в лунный пейзаж. Науру — это островок размером с аэропорт Шереметьево, затерянный в Тихом океане. И его история — это идеальная инструкция по самоуничтожению.
Миллионы лет морские птицы гадили на этот крошечный коралловый атолл. Их помет, спрессованный временем, превратился в фосфориты — ценнейшее удобрение. Науру оказался одной гигантской горой окаменевшего птичьего дерьма стоимостью в миллиарды долларов.
В 1960-х годах началась добыча. Деньги хлынули рекой. Крошечная страна с населением в десять тысяч человек внезапно стала богаче Саудовской Аравии по ВВП на душу населения. Каждому гражданину государство покупало дом и автомобиль. Налогов не было. Работать было не нужно. Правительство закупало еду контейнерами и раздавало бесплатно.
И тут начался банкет, от которого тошнит. Жители Науру перестали готовить, перестали ловить рыбу, перестали выращивать что-либо. Зачем, если тебе каждый месяц привозят ящики с консервированным спамом и кока-колой? За двадцать лет нация, веками питавшаяся свежей рыбой и кокосами, подсела на переработанное мясо и сахар. Сегодня Науру — мировой лидер по ожирению. Более 70 процентов населения страдают диабетом второго типа.
Но самое дикое — это то, что стало с самим островом. Добыча фосфоритов сожрала 80 процентов территории. Где раньше были джунгли — теперь торчат острые коралловые шпили, как гнилые зубы. Жить можно только на узкой прибрежной полосе. Центр острова — мертвая, выеденная пустошь, на которой не растет ни травинки.
Деньги кончились в начале 2000-х. Фосфориты иссякли. Правительство, которое за десятилетия жирных лет умудрилось промотать и проворовать весь национальный фонд, осталось без копейки. Теперь Науру живет на подачки Австралии, а на месте бывшего рая — бетонный лагерь для беженцев, которых австралийцы держат там подальше от своих берегов.
Меня эта история преследует. Потому что Науру — это не экзотический курьез. Это зеркало. Мы все живем на одном большом острове, высасываем из-под него ресурсы и утешаем себя тем, что «на наш век хватит». Науру прошел весь путь от рая до свалки за одно поколение. И если вы думаете, что с нами такого не случится — вспомните Аральское море. Вспомните Солтон-Си. Вспомните любую историю, где слово «бесконечный» оказалось блефом.
В конце 90-х годов 19 вeка в электрической компании в Детройте работал молодой меxaник за 11 долларов в неделю. Трудился он по 10 часов в день, а приходя домой, зачастую по полночи работал у себя в сарае, пытаясь изобрести новый тип двигателя. Его отец считал, что парень тpатит время впустую, соседи называли сумасшедшим. Никто не верил, что из этих занятий выйдет что-либо путное. Никто, кpоме его жены…
Она помогала ему рабoтать по ночам, по нескольку часов держа над его головой кероcиновую лампу. Синели руки, зубы стучали от холода, она то и делo пpостужалась, но… она так верила в мужа!
Спустя годы из сарая pаздался шум. Соседи увидели, как по дороге без лошади, в одной тeлеге ехали сумасшедший и его жена. Чудака звали Генри Фoрд.
Когда, беpя интервью у Форда, некий журналист поинтересовался, кем бы Фoрд хотел быть в другой жизни, гений ответил просто:
— Кем угoдно. Лишь бы рядом со мной былa мoя жена.
Если порвать банкноту в 10 австралийских долларов надвое, то каждая половинка будет стоить по 5 долларов и ею можно расплачиваться. Такова политика их Центробанка. Считается, что порванная купюра все же имеет ценность, но не всегда полную, так как существует риск, что оторванную часть тоже кто-то может предъявить к оплате. Поэтому действуют следующие правила:
1) если недостает до 20% от банкноты, ее ценность равна номиналу,
2) если не хватает от 20% до 80% - ценность снижается пропорционально (то есть, допустим, полбумажки равняется половине номинала) и ...
3) если недостает более 80%, только в этом случае расплатиться банкнотой уже нельзя.
В 1903 году тюремная система США резко сломалась. Потому что споткнулась о двух людей с одинаковыми лицами.
В федеральную тюрьму Ливенворт привезли нового заключенного - Уилла Уэста. Служащий начал обычное оформление, спросил фамилию, поднял картотеку и внезапно обнаружил там... его же.
Фото совпадает. Фамилия совпадает. Измерения тела по модной тогда системе Бертильона совпадают почти до миллиметра: голова, уши, пальцы, размах рук.
Только человек перед ним клялся, что здесь впервые.
И он не врал. В тюрьме уже сидел другой заключенный - Уильям Уэст, осужденный раньше. Они не были близнецами, родство документально не нашли, биографии разные, поведение разное. Но внешне и по антропометрии система видела почти одного человека.
До этого преступников пытались надежно различать по измерениям тела. Метод считался почти железным: если совпали четырнадцать параметров, значит, перед нами тот самый человек. Вероятность полного совпадения оценивали как ничтожную.
Выход нашли на кончиках пальцев. У обоих сняли отпечатки - и там совпадений уже не было. Ни одна линия не повторялась. Два похожих лица оказались двумя разными людьми, а криминалистика получила метод, который быстро вытеснил измерение ушей штангенциркулем.
Через год дактилоскопия стала стандартом для тюрем, позже появились огромные базы отпечатков, а сама история Ливенворта превратилась в учебный пример: даже самая аккуратная система может рухнуть от одного хорошего исключения.
И в этом есть полезная мысль для любой эпохи, особенно для нашей, где технологии снова обещают абсолютную точность.
Если два человека выглядят одинаково для системы, это еще не значит, что система права.
У Maши нет родитeлей и это нe случaйно. Создaтели намeренно не показывaют сeмью Мaши. Это cдeлано, чтoбы рeбёнок-гeрой был «унивeрсaльным» для любoй стрaны и кyльтуры.
У сериaла миллиaрды просмoтров, и он заxодит в стрaнах, гдe язык вообщe нe понимaют, потомy что пoчти всё держитcя на мимикe и визуальнoм юмоpe.
В отличиe от клaссических дeтских мyльтов, здeсь не читaют нотaции, рeбёнок сaм должeн пoнять, что произoшло. Это нeoбычный подxод для дeтского контeнта.
Врач сказал коллегам: мойте руки перед родами. Его засмеяли, уволили и довели до сумасшедшего дома. А он был прав.
Игнац Земмельвайс работал в родильном отделении Венской больницы в 1840-х годах. И заметил страшную вещь: в одном отделении, где рожали с врачами, умирало 10-15% женщин от родильной лихорадки. В соседнем отделении, где принимали роды акушерки, умирало 2-3%.
Почему врачи убивали женщин в пять раз чаще?
Земмельвайс начал искать различия. И нашёл: врачи приходили в родильное отделение прямо из анатомического театра, где вскрывали трупы. Вытирали руки об фартук — и шли принимать роды. Акушерки трупы не вскрывали.
Он предположил невероятное для того времени: врачи переносят что-то с трупов на живых женщин. Что-то невидимое, что вызывает смертельную инфекцию.
В 1847 году он приказал всем врачам мыть руки в растворе хлорной извести перед осмотром рожениц. Просто мыть руки.
Смертность упала с 12% до 2% за месяц.
Это было невероятное открытие. Тысячи женщин можно было спасти простым мытьём рук. Земмельвайс опубликовал результаты, написал коллегам, выступал на конференциях.
Медицинское сообщество его осмеяло.
Врачи были оскорблены. Как это так — они, джентльмены, чистые образованные люди, убивают пациенток грязными руками? Абсурд! Земмельвайс намекает что врачи — убийцы? Наглость!
Теория микробов ещё не существовала. Пастер и Кох сделают свои открытия через 20 лет. В 1840-х идея что невидимые частицы могут вызывать болезни казалась безумной.
Земмельвайса уволили из больницы. Его травили коллеги. Он становился всё более отчаянным — писал гневные письма известным врачам, называл их убийцами. Это не помогало делу.
Он видел как женщины продолжают умирать — от того, что врачи не моют руки. Он знал как их спасти. Но его не слушали.
Психика не выдержала. В 1865 году его обманом заманили в психиатрическую больницу. Он попытался сбежать, охранники избили его. Через две недели он умер от заражения крови — иронично, от той самой инфекции, против которой боролся всю жизнь.
Ему было 47 лет.
Только через 20 лет после его смерти медицина признала правоту Земмельвайса. Луи Пастер доказал существование микробов. Джозеф Листер внедрил антисептику в хирургию. Мытьё рук стало стандартом.
Но Земмельвайс этого не увидел. Он умер в безумии, не дождавшись признания.
Тысячи женщин умерли после него от родильной лихорадки — потому что врачи отказывались мыть руки. Из гордости. Из самомнения. Из нежелания признать что они убивали пациенток.
Есть медицинский термин — «эффект Земмельвайса». Это когда научное сообщество отвергает новые доказательства, потому что они противоречат устоявшимся убеждениям.
Он спас тысячи жизней своим открытием. Но это открытие убило его самого.
Обращение к пассажирам терпящего бедствие самолёта.
Произнес его Эрик Муди, командир Boeing 747, летевшего 24 июня 1982 году из Куала-Лумпура в Перт. Из-за пепла внезапно проснувшегося вулкана заглохли все четыре двигателя.
Эрик Муди включил громкую связь:
«Добрый вечер, дамы и господа. Говорит командир. У нас небольшая проблема. Все четыре двигателя нашего лайнера остановились. Мы из кожи вон лезем, чтобы их запустить снова. Надеюсь, это не доставляет вам слишком много беспокойства»
Двигатели в итоге запустить удалось. Но пока самолет летел через облако вулканического пепла у него стерлась вся ливрея а лобовое стекло стало непрозрачным. Садиться по приборам было невозможно, они вышли из строя.
Несмотря на это самолет смогли посадить глядя через узкие щелочки в лобовом стекле. Никто из 263 человек на борту не пострадал.
Фильтр
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О бизнесе
Путешествия
Организуем туры на комфортных минивэнах для небольших групп от 2 до 12 человек по Иркутской области и Республике Бурятия. Простое, человеческое отношение, низкие цены.
- Администратор:
- 89242906323
- Иркутск
Правая колонка