NordSkif & Co

Доподлинно неизвестно, когда в «автошколе» этого сонного провинциального городка отзвенел «Последний звонок», но кажется — где-то в конце нулевых. Да, антураж и учебные пособия прямиком из СССР, но многие плакаты заметно более свежие. Табличка с запретом пользоваться мобильными телефонами тоже весьма красноречива. Занятия закончились, ученики поставили стулья на парту и навсегда покинули учебное заведение. Всё осталось на своих местах так, как будто люди должны сюда вот-вот вернуться... Сейчас всё немного иначе, и всё же то и дело ловишь себя на мысли: а что, если вдруг начнутся занятия и тебе придется краснеть и неловко объясняться, что ты тут забыл и почему не готов к занятиям? И дело здесь не в правилах ПДД, знакомых каждому (эх, если бы так) водителю, и я неспроста называю место автошколой в кавычках. Это учебное заведение скорее ближе к ДОСААФ и автомеханическим колледжам, но тем интереснее разглядывать эти пыльные странички истории. Большим количеством текста в этот раз, дорогой

Советский спорт часто вспоминают через большие победы: Олимпиады, чемпионаты, торжественные построения, бодрые плакаты с девушками, которые улыбаются так уверенно, будто уже сдали нормы ГТО за себя, соседей и весь подъезд. Но куда интереснее смотреть не только на парадную сторону, а на обычную спортивную жизнь: залы, катки, школьные секции, заводские площадки, институтские тренировки. В этой подборке как раз такие кадры. Здесь нет глянцевой безупречности, зато есть живая фактура времени: деревянные полы, гимнастические стенки, тяжёлые окна спортзалов, лёд со следами коньков, немного смаза, зерно плёнки и та самая серьёзность лиц, когда человек не «позирует для контента», а действительно занят делом. Начинается всё с очень узнаваемой сцены: тренер, девочки в гимнастических купальниках, зал, где воздух словно состоит из мела, лака для пола и строгого слова «ещё раз». На первый взгляд, обычная тренировка. Но именно в таких местах и делалась спортивная выправка, которую потом невозможно сп

Сразу оговорюсь: часть снимков в этой подборке колоризирована. Цвет здесь не музейная экспертиза до оттенка пальто или краски автобуса, а способ чуть приблизить старые кадры к сегодняшнему взгляду. Но сила фотографий Леонида Лазарева не в обработке. Она в лицах, жестах, движении и той редкой человеческой интонации, которую невозможно «добавить» поверх снимка. Первый кадр сразу задаёт тон. Мужчина играет на скрипке, рядом сидит девушка ребёнок. Никакой сцены, афиши, микрофона, важного события. Просто человек играет, зритель слушает. В таком снимке больше тепла, чем в десятке постановочных открыток про «счастливую молодость». Лазарев умел видеть именно такие моменты. Не парадную жизнь, где все стоят ровно и улыбаются по команде, а обычную, чуть неловкую, живую. Там, где другой прошёл бы мимо, он нажимал на кнопку. Про такие фотографии легко сказать: «добрый СССР». Но точнее будет иначе: Лазарев снимал людей внутри своего времени. Да, в кадре могли быть флаги, ряды, большие площади, офици

Сразу важная оговорка: в этой публикации используются колоризированные версии архивных снимков. Цвет здесь не стоит воспринимать как стопроцентную реконструкцию каждого платья, зонта или автомобильного кузова. Он нужен скорее для другого - чтобы фотографии Жака-Анри Лартига перестали казаться музейной далью и приблизились к обычному человеческому взгляду. При этом сила этих кадров вовсе не в цвете. Даже в чёрно-белом виде они работают так, будто кто-то нажал на паузу посреди движения: машина летит мимо зрителя, женщина оборачивается на улице, собака подпрыгивает у воды, теннисистка зависает в воздухе, а пляжная сцена выглядит не как открытка, а как маленький кусок чужого лета. Жак-Анри Лартиг родился во Франции в 1894 году. Фотографией он увлёкся ещё ребёнком: отец познакомил его с камерой около 1900 года, а в 1902-м подарил ему первый собственный фотоаппарат. С этого момента Лартиг начал почти навязчиво фиксировать всё, что составляло его мир: семейные прогулки, автомобили, летательн

Сразу важная оговорка: фотографии из этой подборки были аккуратно колоризированы. Цвет здесь не претендует на музейную точность до оттенка школьного банта или лакированной парты. Он нужен скорее для другого - чтобы лица, классы, спортзалы, линейки и школьные вечера перестали казаться далёкой архивной пылью и вдруг приблизились на расстояние обычного воспоминания. История у этих снимков почти кинематографическая. Старое школьное здание готовили к сносу, вокруг уже было то самое настроение, когда прошлое не уходит красиво, а просто вывозится мешками, досками, битым стеклом и строительной пылью. Среди этого хозяйственного финала нашёлся небольшой фотоархив. Не музейный, не подписанный золотыми буквами, не заботливо уложенный в белые перчатки. Просто школьные фотографии, которые легко могли исчезнуть вместе с мусором. И вот в этом, пожалуй, главное. Большая история любит даты, постановления, фамилии директоров и отчёты о проделанной воспитательной работе. А настоящая память часто живёт в

Есть фотографы, которые аккуратно ставят человека к стеночке, ловят приличный свет, просят «чуть-чуть подбородок ниже» и получают хорошую, правильную, безупречно скучную карточку. А есть Ришар Ожар. У него люди редко выглядят так, будто пришли на фотосессию. Скорее кажется, что они только что свернули с дороги, хлопнули дверью, сняли шлем, закурили, рассмеялись, поссорились, снова сели на мотоцикл и через минуту исчезнут за поворотом. Ожар снимал не глянец, а характер. Не идеальную улыбку, а состояние. Не «красивую девушку на мотоцикле» в журнальном смысле, а человека внутри собственной свободы. В его кадрах важны не только лица, но и грязь на ботинках, кожа куртки, свет на баке, случайный ветер, дорожная пыль и то самое выражение глаз, когда герой снимка явно не собирается никому ничего объяснять. Эта подборка как раз из такой территории: девушки, мотоциклы, поездки, придорожные сцены, байкерская романтика и немного той беспокойной красоты, которую трудно приручить. Здесь нет сахарног

Старые фотографии редко кричат. Чаще они говорят вполголоса: шорохом потемневшей бумаги, случайным взглядом в объектив, складкой на платье, снегом на валенках, усталой улыбкой у подъезда. В них нет сегодняшней привычки всё объяснять, подписывать и немедленно превращать в контент. Наоборот, старый снимок обычно оставляет зрителю немного тишины, чтобы тот сам додумал, кто эти люди, куда они шли и почему именно этот миг однажды оказался важным. Продолжаем рассматривать редкие кадры советской повседневности. Здесь снова будет всё, за что мы любим архивные фотографии: дворы, школы, демонстрации, больницы, заводы, дети, праздники и тот самый быт, который не особенно старался быть красивым, но почему-то спустя десятилетия выглядит невероятно выразительным. На снимке встреча, в которой больше жизни, чем в десятке парадных портретов. Пожилой мужчина с длинной бородой стоит у стены, чуть расслабленно, по-домашнему, будто вышел всего на минутку и неожиданно застрял в разговоре на полчаса. Рядом ж

Очередная порция старых фотографий. Снова пробую в колоризацию, так как качественные ч/б снимки потихоньку заканчиваются и приходится "вытягивать" по качеству и кратину те, что остались. В спортивном зале кипит баскетбольный эпизод: игрок в белой форме с номером 7 уже подняла мяч для броска, защитница в бордовой форме тянется навстречу, а рядом ещё одна спортсменка будто решает, куда сейчас важнее смотреть, на мяч или на чужие локти. На стене висит приветственный плакат участникам соревнований, над залом строгие часы, а вдоль стены чинно сидят зрители, как на экзамене по дисциплине «не моргнуть в решающий момент». Снимок хорошо передаёт атмосферу позднесоветского спортивного зала: высокий потолок, большие окна, блестящий паркет, деревянные лавки, плакаты с лаконичной агитационной графикой. По краям заметны потертости, царапины и лёгкие заломы, они только усиливают ощущение старого альбомного отпечатка, который много лет пролежал где-то между школьными грамотами и фотографиями с первома

Байконур. Давненько от меня не было новых постов, но прогулка по Городу-Ракет, Гагаринскому старту и легендарному дуэту Энергии с Бураном хороший повод прервать затянувшееся молчание. Начну серию публикаций с обзорной экскурсии по городу. Пост подробный, но глубоко субъективный и отражающий лишь видение автора, а также личный фокус увлечений и интересов. Утро началось с чашечки кофе с видом на "припаркованный" у дома напротив самолёт-памятник Ан-12. Нахождение его здесь — не удивляет. Этот советский военно-транспортный самолёт, пришедший на смену Ли-2 и внес ощутимый вклад в развитие и становление как города, так и космодрома и долгое время был одним из основных видов транспорта, соединявших город со страной. Здесь же, по улице Юрия Гагарина, можно осмотреть любопытные муралы, что занимают целиком торцы нескольких типовых панельных многоэтажек. Не могу точно датировать рисунки, но по стилю и состоянию похоже на 2000-2010 годы. Если кто-то из читателей знает подробнее, напишите в коммен