Субъективные эмоции

Марк резко вскочил с дивана, будто над ухом прозвучал гонг. Голова тут же взорвалась дикой, пульсирующей болью: сказались и алкоголь, и нервы, и ночные кошмары. Но из реальности его выдернул не боль, а громкий детский плач, доносящийся из кухни. Марк, еще не до конца проснувшись, на ходу спотыкаясь, бросился на звук. Перед глазами все кружилось, но картинка быстро прояснилась: на полу посреди кухни лежал опрокинутый тяжелый металлический стул, а рядом сидел Лео и заливался слезами, держась за ножку стула. — Тихо, тихо, малыш, я здесь! — Марк упал перед ним на колени, осторожно поднял мальчика и прижал к себе. — Где болит? Сильно? Пальцы целы, кости тоже. Возможно, будет синяк, но это пустяки. На всякий случай он еще раз аккуратно обследовал маленькую ножку. К счастью, стул задел мальчика лишь по касательной - ни перелома, ни серьезного ушиба не было, просто малыш сильно испугался громкого звука и неожиданного падения. Параллельно, Марк приложил ладонь к лобику ребенка. Лобик был сове

Проспав час или два, Эмма услышала тихий щелчок замка входной двери. Затем раздался шорох шагов в прихожей. Наконец-то вернулся Марк. Она мгновенно открыла глаза. Сердце забилось быстрее. Прежде чем встать, Эмма осторожно проверила лоб Лёни — он был теплым, но уже не горячим, дышал спокойно. Облегченно вздохнув, она быстро встала с кровати, поправила одежду и вышла в гостиную. В комнате царила тьма. Эмма щелкнула выключателем. Яркие лампы под потолком вспыхнули, заливая пространство белым светом. Марк, заходивший в гостиную, прищурился и закрыл лицо ладонью, защищаясь от резкого света. Он неуверенно стоял на ногах, чуть покачиваясь и тяжело дыша. Его плечи были опущены, одежда выглядела помятой, а на лице застыло странное, почти отрешенное выражение. Сначала Эмме показалось, что ему плохо — может, получил травму на тренировке. Она подбежала к Марку, собираясь поддержать его, и вдруг, оказавшись вплотную, отчетливо почувствовала резкий, тяжелый запах алкоголя. В ту же секунду внутри Э

Для Эммы этот вечер превратился в настоящее хождение по мукам. Надежда на то, что лекарство быстро подействует и Лёня крепко уснет, растаяла через пару часов. Температура упала ненадолго, принеся ребенку кратковременное облегчение, но вскоре снова поднялась. Теперь столбик термометра показывал еще более высокую отметку, чем утром. Эмма до последнего не хотела беспокоить Марка на тренировке. Эмма знала, как Марк выкладывается на тренировках, поэтому терпеливо ждала. Когда, по ее расчетам, тренировка должна была закончиться, она позвонила ему. Ей нужно было, чтобы он зашел в аптеку и купил другой сироп от температуры, потому что этот не помогал. Но Марк не отвечал. Долгие, громкие гудки эхом разносились по комнате, затем включался автоответчик. - Марк, возьми трубку... - тихо просила Эмма, прижимая телефон к уху и нервно расхаживая по спальне. Но в ответ была лишь тишина. Положив телефон на комод, она вернулась к кровати. Леонид выглядел совсем больным. Его щеки пылали сухим, горячим

Марк шагнул вперед, чувствуя, как внутри все закипает от ярости. Все его естество буквально умоляло стереть эту гадкую улыбку с лица Давида. - Что ты мелешь, смертник? - прорычал Марк, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы. - Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Я тебя на этой стройке зарою, и никто твоих костей не найдет! Но Давид даже не дрогнул. В его глазах не было эмоций, только холодный, чистый расчет. Не спеша, держа Марка в поле зрения, он залез в карман пальто, достал оттуда смартфон и быстро, буквально несколькими движениями, набрал какое-то короткое сообщение. Нажал "отправить", заблокировал экран и так же спокойно спрятал телефон обратно в карман. - Видишь ли, Марк, твоя проблема в том, что ты привык работать кулаками, — почти прошептал Давид. В пустом зале его голос звучал несколько жутко, - а лучше бы хоть иногда включал еще и логику. Я действительно не хочу этого делать, поверь. У меня не было таких планов, но я могу уничтожить тебя, твою карьеру и твое будущее

Через полчаса они подъехали к высокому забору из профлиста, за которым возвышалась массивная бетонная коробка недостроенного здания. Вокруг царила давящая тишина, характерная для заброшенных стройплощадок в вечернее время. Лишь одинокий прожектор на ржавом кране прорезал густые сумерки, освещая арматуру и груды строительного мусора. Марк вышел из машины, застегивая куртку, и внимательно осмотрел сооружение. Андрей шел за ним, периодически оглядываясь. — Что тут вообще планируют построить? — тихо спросил Марк, оценивая масштабы стройки. - Отель, - ответил Андрей, вытирая потные ладони о джинсы. - Элитный комплекс с закрытым клубом и спа-зоной. Марк цинично хмыкнул, не останавливая шага. - Отель, говоришь? А подпольное казино в подвале этого отеля тоже запланировано? Или, может, бордель для уважаемых инвесторов? Андрей отвел взгляд и заметно стушевался. - В такие дела меня не посвящали, Марк. Я всего лишь строитель. Они прошли через временный деревянный настил и вошли в здание через ши

Наступила среда — день, которого Марк ждал с нетерпением. Казалось, что последние двое суток время как нарочно тянулось медленно. Это был день встречи, которая должна была расставить все точки над «и» и поставить Давида на место. С утра Марк не выпускал телефон из рук. Он постоянно обновлял мессенджеры, проверял экран и смотрел на часы. Хотя они с Андреем договорились встретиться только вечером, нервное ожидание не давало сосредоточиться. Ко всему этому эмоциональному коктейлю добавились и домашние хлопоты. Леонид с самого утра капризничал сильнее, чем обычно. Малыш отказывался от завтрака, хныкал без причины, требовал, чтобы его постоянно носили на руках, и даже любимые мультики стали ему неинтересны. Марк сначала думал, что это просто очередной детский каприз, но когда Эмма приложила ладонь к лобику мальчика, ее лицо мгновенно побледнело. - Ой, только не это! Она быстро достала термометр и хитростями уговорила мальчика подержать его под мышкой. Результат оказался неутешительным — у

Выпечка Эммы оказалась настоящей бытовой магией. Ее сила была настолько разрушительной для любого официоза, что под действием горячих кексов с корицей не выдержала даже железобетонная защита мамы Марка. За круглым столом, под уютное звяканье чайных ложек, разговор потек удивительно легко. Отец расспрашивал о подготовке к следующему бою, мать придирчиво, но уже без былой враждебности интересовалась биографией Эммы. В какой-то момент Марк поймал себя на мысли, что напряжение в его теле спало, а пальцы перестали судорожно сжимать руку жены под столом. Все оказалось не так страшно, как он себе представлял. Однако семейная идиллия была слишком скучной, поэтому Леонид решил добавить немного экстрима. Пока взрослые увлеченно болтали, мальчик тихонько исследовал территорию в поисках интересного. Этим интересным оказались туфли бабушки. Леонид решил, что у них идеальная гидродинамика, и без лишних колебаний запустил их в плавание прямо в унитаз. Когда Марк, заподозрив неладное из-за слишком д

Эмма удивленно подняла брови, глядя на то, как большой и обычно непреклонный Марк буквально на глазах превращается в напуганного подростка. - Марк, а почему ты так нервничаешь? - мягко спросила она, подходя ближе. - Это же твои родители. Мне кажется, это здорово, что они приедут. Рано или поздно такое должно было произойти. Познакомимся, пообщаемся... Думаю, им будет интересно провести немного времени с Леонидом. Они же теперь, можно сказать, стали бабушкой и дедушкой. Однако Марк ее оптимизма совсем не разделял. Он тяжело вздохнул и потер лицо ладонями, словно пытаясь стереть с него выражение тотальной обреченности. — Ты просто не знаешь их, - мрачно произнес он. - Понимаешь, когда я рассказал им, что хочу взять опеку над Леонидом, они протестовали так, что мы поссорились и две недели не разговаривали. Они были категорически против. Они считали, что это слишком тяжелое испытание, которое сломает мою жизнь, а меня — неподходящим для отцовства. Как можно сопоставить меня с воспитание

Воскресное утро началось для Эммы очень рано, когда солнце только начало робко подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и золотистые оттенки. Она тихонько накинула халат и вышла из спальни. Заглянув в комнату Марка, Эмма невольно улыбнулась: большой широкоплечий боец и маленький Леонид спали совершенно синхронно, закинув руки за головы и забавно посапывая. В доме царил абсолютный, уютный покой. Эмма заварила себе крепкий кофе, аромат которого мгновенно заполнил кухню, и вышла на просторный балкон. Марк не соврал, отсюда действительно открывался невероятный вид. С высоты город казался огромным живым организмом, который только начинал потягиваться после сна. Одиночные машины внизу медленно двигались по пустым улицам, а прохладный утренний воздух пах свежестью. Пить горячий кофе в мягком халате и наблюдать за неспешным пробуждением природы — это идеальная терапия. Лучшее время, чтобы привести мысли в порядок и настроиться на новый день. Внезапно Эмма поймала себя на ст