НМИЦ гематологии Минздрава России

У Анастасии Гавриш редкое заболевание крови, но она не чувствует себя «особенной». Анастасия приняла участие в проекте «Я буду жить!», чтобы поддержать других пациентов с таким же диагнозом. В 2014 году Анастасии поставили диагноз «истинная полицетемия». Это заболевание может проходить совершенно бессимптомно, а может приводить к серьёзным последствиям. В случае Анастасии так и получилось: печень была полностью затромбирована и фактически не работала. Анастасия рассказала, как живет сейчас, и через какие испытания пришлось пройти, чтобы вновь научиться радоваться жизни. Моё сегодня Основное мое занятие сейчас — это ребёнок. Ему уже 8 лет. У меня много увлечений. Я обожаю театр, книги, стараюсь изучать много всего нового. Закончила годовой курс школы литературных практик и опубликовала один рассказ, мечтаю и планирую написать сценарий и снять короткометражный фильм. Болезнь сыграла в этом огромную роль. Я вообще такой человек, скорее склонный к тоске, но когда сталкиваешься с ситуацией,

Анна Акатова — медсестра, и знает, как непросто бывает пациентам переживать боль, страх, безысходность. Поэтому она решила принять участие в проекте «Я буду жить!» — чтобы поддержать тех, кто борется с болезнью прямо сейчас. Мне 26 лет, живу в Москве, работаю медсестрой в центре эндокринологии. Очень люблю свою работу. Мне нравится общаться с пациентами и помогать им. В 2024 году я сама стала пациенткой: мне поставили диагноз «идиопатическая апластическая анемия». Сначала появились какие-то инфекции – кожные, связанные с зубами. Я начала понимать, что со мной что-то не так. Сдала кровь. Оказалось, что у меня очень мало нейтрофилов, это клетки крови, отвечающие за иммунитет. Начали разбираться, что со мной происходит. Об этом диагнозе раньше я никогда не слышала. Если о лейкозе, лимфомах я слышала что-то, то с идиопатической апластической анемией я столкнулась вообще первый раз. Больше всего меня испугало то, что диагноз до конца не изучен. Никто не знает, откуда именно он берётся, и по

Кристина Масесова никогда не думала, что окажется в Москве, выйдет замуж, сменит профессию. Получилось именно так, но причиной стала серьезная болезнь. Кристина поделилась своей историей в проекте «Я буду жить!» Полгода мытарств В 2024 году на работе я ударилась головой. Надулась большая шишка. Сначала не обращала внимания — волосы длинные, собирала в пучок и ходила. Ни болей, ничего не чувствовала: шишка и шишка. А потом резко начались сильнейшие боли, я не могла спать — спала сидя. Не могла встать из лежачего положения, болел весь скелет, боли адские. Терапевт Екатерина Юрьевна Дробязкина из моей поликлиники предложила сделать КТ: с головой, мол, не шутят, может, там кровь запеклась или еще что-то. С того дня начались мои мытарства. Дома, в Краснодарском крае, не могли поставить диагноз, мучили полгода, даже больше. Где я только ни была, по каким врачам меня только ни возили, какие только диагнозы ни ставили. Но никто не ставил правильный. И в голове мне придумывали опухоль, опериров

Дарья Барковская — продакт-менеджер в IT. Семь лет назад ей потребовалась пересадка костного мозга. Донором стала мама — врач скорой помощи Эльвира Барковская. Они участвуют в проекте «Я буду жить!» вместе. Нестрашный диагноз Дарья. В 2017 году у меня начала подниматься температура. Довольно долго я не обращала на это внимание, игнорировала несколько месяцев, работала. Потом в какой-то момент, стало понятно, что надо лечь в больницу. Сначала попала в нефрологию, потом меня перевели в гемцентр и там уже обнаружили, что у меня лимфома. Я прошла несколько курсов химиотерапии, 9 месяцев была ремиссия, а в начале 2019 года случился рецидив. Весной 2019-го мне выполнили пересадку костного мозга. Я ничего не знала об этом заболевании, и даже когда поставили диагноз, особо не интересовалась деталями и не читала про это. Полностью доверяла врачам. Помню, лежу в реанимации, ко мне пришли врачи, сказали, что теперь понятно что со мной — В-крупноклеточная лимфома, и прям обрадовалась: что наконец

«У меня нет обычной одежды — всё нарядное!» — с этой незаурядной, почти вызывающей фразы началось наше знакомство с Дарьей Красновой, героиней проекта «Я буду жить». Её гардероб — действительно коллекция произведений искусства. Каждое платье — со своим характером. Мы, например, выбрали для неё красное с длинными рукавами, решив, что оно напоминает наряд эпохи возрождения. Дарья тут же мягко, но твёрдо поправила: «Это русская долгорукавка». Особенно эпично это платье смотрелось в паре с рапирой. В фехтование Дарья влюбилась недавно, но именно этот вид спорта, по её словам, точнее всего отражает её внутренний мир. Она обожает свою дочь, театр (в этом сезоне Большой — 45 раз!), а еще в их семье живёт пёс Патрик. Он появился спустя несколько лет после того, как Дарья победила в своей личной Олимпиаде - пройдя до конца путь лечения от лимфомы. История болезни Дарья Краснова, 37 лет, Москва. Диагноз — первичная медиастинальная В-крупноклеточная лимфома — ей поставили 10 лет назад. Все начало

Алексею Багирову 36 лет. Ему едва исполнилось 18, когда на боку появилась небольшая шишка. Сначала никто не придал этому значения, но «шишка» начала быстро расти и совсем скоро молодой парень почти перестал ходить. Алексей поделился историей своей болезни и выздоровления в проекте «Я буду жить!» — Как будто перетянуло какую-то мышцу, а потом пошли отеки, — рассказывает Алексей. — тогда же стало понятно, что у меня какая-то сложная история с кровью. Точного диагноза еще не было, но мне сказали, что нужно делать химиотерапию, и что есть большая вероятность, что «вы не будете жить». Прямо так и сказали. Мне 18 лет, я даже в больнице никогда не лежал. Все это случилось на втором курсе университета. У меня был шок. Новогодние праздники, в больницу не принимают. Не знаю, как сейчас, но мне сейчас 36. А тогда было 18. Оказалось — анапластическая крупноклеточная Т-лимфома. К этому невозможно быть готовым... В тот момент я не думал ни о каких тусовках и вечеринках. Я думал о том, как это так?

Еще недавно жизнь Аделины из Ташкента была наполнена привычными заботами и радостями: любимая семья, интересная работа, воспитание двух дочерей, младшей из которых всего десять месяцев. Аделина выросла в семье, где ценили и дисциплину, и творчество. Ее отец посвятил жизнь службе в органах юстиции, мама была музыкантом и дирижером. С детства Аделина с одинаковым интересом тянулась и к искусству, и к гуманитарным наукам. В итоге она выбрала экономику, поступила в Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова, где изучала финансы, маркетинг и управление. После окончания университета она построила успешную карьеру в международном маркетинговом агентстве, где занимала должность аккаунт-директора и руководила крупными проектами для известных брендов. Коллеги ценили ее за профессионализм, ответственность и умение находить решения даже в самых непростых ситуациях/ Но главным своим достижением Аделина считает семью. Вместе с супругом они воспитывают двух дочерей и всегда строили пл

Алина Григорьева узнала о проекте «Я буду жить!» в прошлом году, когда встречалась со своим донором костного мозга. Острый миелобластный лейкоз, трансплантация, три года ремиссии — и сегодня Алина сама участвует в проекте. Алина Григорьева училась на четвертом курсе медицинского колледжа, когда у нее поднялась температура, которую долго время не удавалось сбить никакими лекарствами, даже антибиотиками. Потом она будет укорять себя, что не сразу насторожилась: ведь гематологию они уже начали изучать. И когда общий анализ крови показал наличие большого количества бластных клеток – она все поняла. Первые эмоции и начало лечения Первые эмоции, конечно, ужасные, – вспоминает Алина сегодня. – Со мной не было такого: «Нет, это неправда». Я больше задавала себе вопросы о том, почему и как это произошло, и почему я не смогла заподозрить это у себя раньше. Симптомов, по которым я могла бы определить, что в организме что-то идет не так, не было: просто поднялась температура, и все. «Свой» доктор

45-летний Александр Гаськов — майор в отставке, директор испытательной пожарной лаборатории. Два года назад у него начало болеть сердце. А оказалась опухоль в голове. Врачи установили диагноз: диффузная B-крупноклеточная лимфома центральной нервной системы (ЦНС). Химиотерапия не помогла, опухоль прогрессировала. Александр терял силы, вес и надежду. Но именно он стал тем пациентом, который изменил подход к лечению этого агрессивного заболевания. Ради спасения применили настоящий микс инновационных методов: две линии CAR-T-терапии, биспецифические антитела и еще три линии CAR-T. Часть 1. Диагноз Майор в отставке Александр Гаськов и его супруга Елена живут в Новосибирске. Оба работают в собственной компании «Испытательная пожарная лаборатория № 54»: Александр — директор, Елена — главный бухгалтер. Два года назад, в апреле, у Александра сильно заболело сердце. Он пошел к кардиологу, сделал ЭКГ — всё в норме. — Послали меня к невропатологу, а тот направил на МРТ. И МРТ показало: в голове оп

Мы привыкли думать, что рак - это «бунт» собственных клеток, которые начинают бесконтрольно делиться. Однако современная онкология все чаще смотрит не на сам опухолевый очаг, а на здоровые клетки организма и белки, окружающие раковую опухоль. Чтобы остановить опухолевый рост, нужно научиться перепрограммировать окружение опухоли. Об особенностях микроокружения солидных опухолей рассказал сотрудникам НМИЦ гематологии Минздрава  руководитель молодежной группы Научно-технологического университета «Сириус» Арсений Евгеньевич Южалин. Опухолевое микроокружение - это не просто пассивный фон. Это агрессивная экосистема из иммунных клеток, фибробластов, внеклеточного матрикса (ВКМ) а также других здоровых клеток-резидентов пораженного органа. Все они способны поддерживать рост раковой опухуоли. Как же разобраться в этом хаосе? Ученые используют принцип научного редукционизма: разбивают сложную систему на простые компоненты для их предметного изучения. Одним из открытий ученого стала модификация