Когда казак сыт

Последний день весны выдался ветреным и дождливым, с градом - старики поговаривали, что дождь на Троицу сулит богатый урожай, Егорлык нёс свои воды неторопливо, отражая молодую зелень берегов и высокое небо, в котором уже чувствовалось дыхание лета. А над станицами хуторами стоял особый день — Троица. Перед грозой степь замирает в ожидании, а травы пахнут особенно терпко и свежо. В такой час вспоминается, как в старину на Троицу собирали „троицкую траву“ — верили, что сорванное накануне ненастья растение наделено особой силой. Земля дышит, готовится к лету, и кажется, что сама природа благословляет этот великий праздник. С раннего утра хозяйки украшали дома троицкими травами и цветами. По углам пахло свежей травой, на столах белели скатерти, а в сенцах лежали охапки душистого чабреца и полыни. В народе верили: земля в этот день — именинница, тревожить её нельзя, дабы не лишить силы, а травы, сорванные в Троицын день, наделены особой целительной силой. Троица всегда приходила тогда, ко

Уже дома, разбирая чемоданы после поездки на Кипр, я вдруг вспомнила фразу мужа: Он произнёс это как бы между делом, а фраза зацепилась. Потому что ведь правда: чем больше путешествуешь по югу — будь то Кипр, Греция, Армения или наш Дон, — тем чаще ловишь себя на странном ощущении узнавания. Будто бы и люди разные, и страны разные, и языки разные… а что-то всё равно общее есть. На Кипре меня

Перед вылетом из Минеральных Вод в Ереван мы остановились в небольшом отеле с говорящим названием — «Гранат». Тот самый случай, когда сначала не придаёшь значения детали, а потом понимаешь: она незаметно проходит через всё путешествие гранатовой нитью. Отель оказался уютным, спокойным, с какой-то южной неторопливостью. Здесь же нам подсказали хорошую недорогую стоянку через дорогу, где можно было оставить машину на время поездки. А ещё выяснилось, что именно здесь снимали сериал «Улица Шекспира». И сразу появилось ощущение декораций: дороги, люди, ожидание, чемоданы, ночной свет у входа… А потом был Ереван. Старый аэропорт, разговоры в очередях, запах кофе, армянская речь — густая, как тёплый ветер с гор. И повсюду гранаты. Гранаты из керамики, гранаты на магнитах, гранаты на витринах сувенирных лавок. Красные, глянцевые, резные, будто наполненные не зёрнами, а солнцем. Я потом прочитала, что гранат в армянской культуре — символ жизни, семьи, плодородия, достатка. Символ дома и продолж

(и почему это оказалось не про цветы) Иногда, чтобы стало легче на душе, не нужны разговоры. Нужны веник, немного земли под ногами и маленький мальчик с «мечом-кладенцом». Честно скажу: последние дни меня поджимала тревожность. Та самая — тихая, фоновая, но настырная. Когда всё вроде бы хорошо, но внутри — как натянутая струна. Из всего сразу: заботы, ответственность, новости, усталость… И вот в

Апрель в этом году начался не с цветов — с ожидания. С тихой, тягучей тревоги, которая всё время идёт рядом. Мы собрали две тяжёлые папки с документами и поехали в Ростов-на-Дону — как едут не просто за визой на Кипр, а за возможностью быть рядом с детьми и внуком. С надеждой, которую стараешься не расплескать раньше времени. Но в визовом центре сказали коротко: — Поздно подаётесь. Не успеете.

Читатели и читательницы дорогие, приветствую вас в этот светлый день, когда весна уже стучится в каждый двор, а нарциссы, словно золотые искры на ещё влажной земле, напоминают о самых тёплых уголках памяти. Сегодня я хочу поделиться с вами историей, которая сплетает воедино весенние каникулы, озорные игры ребятни 80-х, весёлый хаос 1 апреля и тихий свет предпасхальной подготовки. Взгляните на эти скромные, поникающие головки — в них заключена целая вселенная детских воспоминаний. Нарцисс, символ возрождения и чистоты, был в детстве не просто цветком, а вестником перемен, поводом для букета, который мы, школьники, несли учительнице 1 апреля - в первый день самой короткой, тёплой и весёлой учебной четверти. И уже в предвкушении - впереди целых три месяца солнечного лета!!! Помните, как после долгих прогулок по оттаявшим улицам мы, мальчишки и девчонки, собирались во дворах? Игры, которые сейчас кажутся забытыми, тогда были нашим вторым языком: Мы бегали до темноты, смеялись до слёз,

Ох, давненько не бралась я за перо, дорогие мои читатели да читательницы! Будто сама земля, пробуждаясь, оттеснила ночь подальше, а вместе с весной навалилось столько дел неотложных — не продохнуть. А весна-то нынче — озорница! Щебечет, расписывает день щедро: то зелёным росчерком молодой травы, то золотистым мазком первоцветов, что сквозь сальский суглинок продираются, будто упрямые цыплята сквозь скорлупу. И чем ярче разгорается день, тем гуще дела сплетаются, как нити в крепком казачьем плетне. Вот и у нас с детворой на Кипре — время «на крыло становиться». Тедюшечка-душечка (миленький наш малыш, как он сам себя величает) ждёт встречи, а нам, гляди-ка, семь кругов ада пройти надобно, чтоб визу добыть (правда дети это называют по-другому: КВЕСТ). Будто древние байки про испытания перед великим походом на современный лад: справки, несостыковки, интернет, что предательски пропадает в самый нужный час… Но надежда, как гиацинт, посаженный по осени в тяжёлый сальский грунт, всё ж проклюну

Сегодня 21 марта — День поэзии. И я вот задумалась: а что для нас значит поэзия? Не хрестоматийные строки из учебников, а те, что греют сердце, живут внутри, становятся спутниками в будни и праздники. Вчера мама, Высторопец Любовь Александровна, поделилась со мной впечатлениями о выступлении в Пролетарске. На фото — не парадный зал, а просто люди, сидящие в креслах, улыбающиеся, кивающие в такт стихам. В этих кадрах нет пышности, зато есть нечто большее: живая связь между автором и слушателями, та самая магия, ради которой и стоит праздновать День поэзии. Поэзия — она как весна. Не ждёт, когда мы заметим её наступление, а просто приходит, распускает почки слов, раскрашивает мир рифмами. Неудивительно, что День поэзии выпал на 21 марта — день, когда природа пробуждается, а вместе с ней и душа, жаждущая красоты. Вот строки, с которыми вчера Любовь Александровна вышла к любителям поэзии: «К Отчизне любовь рождает героев, они над страною, как будто орлы…» — в этих словах сила, которая

Памяти моих бабушек и дедушек посвящается. Март 1926 года на станции станции Пролетарская был холодный. Пронизывающий ветер гнал от Маныча сырость, под ногами хрустела подмёрзшая грязь. У телег толпился народ: переселенцы сходили с поезда, развязывали узлы, оглядывались — где им теперь жить. Отсюда им предстояло идти дальше — в станицу Платовскую (Будённовскую), за тридцать вёрст в степь. На