Кудрявый хвост | Жизнь с той-пуделем

Пёс появился у больничного крыльца в понедельник утром. Я тогда приехала к тёте в терапевтическое отделение и сразу заметила его возле ступенек. Большой, чёрный, с седой мордой и белым пятном на груди. Не дворняжка в обычном смысле, а такой пёс, про которого сразу думаешь: у него был дом. Был свой коврик, своя миска, свой человек, который знал, как он любит, когда чешут за ухом. Он сидел сбоку от входа и смотрел на двери. Не на людей, не на пакеты с передачами, не на машины скорой помощи. Только на двери, которые то открывались, то закрывались, выпуская запах лекарств, мокрой одежды и больничной еды. Уберите собаку, - буркнула женщина в пуховике, обходя его по широкой дуге. - Ещё кинется. Пёс даже ухом не повёл. Он не кидался. Не лаял. Не просил. Просто ждал. Охранник вышел минут через пять. Мужчина крупный, с уставшим лицом, на котором было написано: "Мне бы смену досидеть, а не вот это всё". Ну что опять пришёл? - сказал он псу. - Давай, иди отсюда. Пёс поднял голову. Хвост дрогнул.

Лисицу я увидела у нашего дачного колодца. Среди белого дня. Не вечером, не ночью, не на краю леса, где всё ещё можно сказать: "Показалось". А прямо возле калитки, у старого деревянного колодца, куда мы с соседкой тётей Раей ходили за водой для рассады. Она стояла на узкой тропинке и смотрела на нас. Рыжая, мокрая, худая. Хвост грязный, шерсть на боках сбилась клочьями, морда острая, как у всех лисиц, только глаза совсем не хитрые. Я почему-то всегда думала, что у лисы взгляд должен быть лукавый, сказочный. А у этой был взгляд загнанного существа, которое уже перепробовало всё и пришло туда, куда вообще не должно было приходить. Лиса, - прошептала тётя Рая. Ведро у неё в руках качнулось и стукнуло по колодезному срубу. Лисица дёрнулась, но не убежала. Она сделала шаг назад, потом ещё один, остановилась и оглянулась в сторону старого песчаного карьера за дачами. Там давно никто ничего не добывал. Просто глубокая жёлтая яма с осыпающимися склонами, кустами по краям и тропинками, по котор

Волчицу у старой дороги я увидела в тот вечер, когда уже начинало синеть. Не темнеть по-настоящему, а именно синеть - когда снег становится холодным, будто стеклянным, деревья чернеют тонкими линиями, а любая тень в лесу кажется живой. Я ехала из соседнего посёлка домой. Машина ползла медленно: дорога после оттепели схватилась коркой льда, колёса то и дело цепляли колею. Впереди, у поворота к заброшенной пилораме, вдруг мелькнуло что-то серое. Сначала я решила - собака. Большая, худая, с опущенной головой. Но когда она остановилась посреди дороги и повернулась ко мне боком, я поняла: не собака. Волчица. Я никогда раньше не видела волка так близко. Только в зоопарке, за решёткой, где зверь уже будто не совсем зверь, а чья-то чужая тень. А эта стояла в десяти шагах от моей машины. Серая, ребристая от худобы, с тяжёлым мокрым мехом на боках и глазами, в которых не было ни злобы, ни страха в привычном смысле. Там было отчаяние. Я затормозила. Волчица не убежала. Она посмотрела прямо на мен

Пёс сидел у подъезда третьи сутки. Не лежал, не прятался под лавку, не бегал за прохожими. Именно сидел - прямо, будто его попросили подождать минутку и он честно выполнял это человеческое "сейчас вернусь". На нём был старый коричневый ошейник. Не новый, но крепкий. Видно было, что когда-то его покупали не наспех, не с равнодушием. Ошейник был потёрт возле застёжки, а на кольце болтался маленький металлический жетон без номера. Просто кружок, исцарапанный, как монетка, которую долго носили в кармане. Я заметила его утром, когда выносила мусор. На улице моросил мелкий холодный дождь. Такой, от которого не сразу промокаешь, но через десять минут уже хочется спрятать лицо в шарф. Пёс сидел возле самой двери, чуть сбоку, чтобы его не задевали ногами. Рыжевато-серый, крупный, с белой грудкой и умными, очень усталыми глазами. Она посмотрела на него и вздохнула. Пёс поднял голову на слово "сосиску", но даже не шелохнулся. Он смотрел не на нас. Он смотрел на стеклянную дверь подъезда. Туда, от

Маленькая собака плохо спит по ночам? Значит, капризничает и требует внимания. Я сама почти купилась на эту версию. Часть правды тут есть. Той-пудели правда могут быть очень эмоциональными. Стёпа, например, весит всего 3,1 кг, зато по выражению морды иногда напоминает начальника маленького отдела: всё заметил, всё оценил, выводы сделал. Если я нервничаю, он начинает ходить за мной тенью. Если в подъезде хлопнула дверь, он первым поднимает голову. В теории логично: маленькая собака, тонкая нервная система, вот и не спит. Но неделя со Стёпой показала мне, что слово "каприз" часто слишком удобное. Им можно закрыть то, что мы просто не успели разглядеть. Что было на самом деле Началось всё без драмы. Ночью я слышала тихое цоканье когтей по ламинату. Стёпа вставал со своей лежанки, доходил до двери спальни, садился и смотрел в темноту. Не лаял, не скулил, не просился на руки. Просто сидел, как маленький пенсионер у окна. Первую ночь я подумала: приснилось что-то. Вторую - что замёрз. Третью

Маленькая собака просится на руки, значит, безумно любит хозяйку. Стёпа бы, наверное, не спорил, но хитро промолчал бы. Я сама раньше думала примерно так же. Ну что может быть трогательнее: идёшь по парку, а маленький той-пудель тянется к тебе лапками, смотрит снизу вверх, всем видом говорит: "Возьми меня, я твой пушистый комочек счастья". Сердце тает, руки сами опускаются, собака уже на груди, а ты чувствуешь себя главным человеком в его жизни. Часть правды тут есть. Стёпа действительно любит быть рядом. Ему четыре года, весит он 3,1 кг, и на руках помещается так удобно, будто специально под это сконструирован. Но со временем я поняла: когда той-пудель просится наверх, это не всегда про нежность. Иногда это про страх. Иногда про усталость. Иногда про привычку, которую я сама же и закрепила. Первый тревожный звоночек случился в парке. Мы гуляли обычные сорок минут: дорожка, кусты, две лавочки, знакомая бабушка с таксой. И вдруг навстречу вышел крупный пёс. Спокойный, на поводке, вообще

Со стороны это и правда выглядит неприятно. Живёт себе той-пудель, весит 3,2 кг, спит на пледе, получает стрижку за 2800 рублей, гуляет два раза в день по 30-40 минут, а потом вдруг решает: "Не трогай меня". Ну чем не маленький домашний тиран? Часть правды в этом мнении есть. Маленьких собак часто слишком много берут на руки, трогают без предупреждения, переставляют с места на место, будто они мягкая игрушка. И той-пудель, при всей своей умной голове и милой морде, тоже может однажды сказать: "Хватит". Только говорит он не словами. Он напрягается, отворачивается, замирает, рычит. Но у Стёпы всё оказалось сложнее. Стёпе четыре года. Он обычно общительный: встречает меня у двери, приносит резиновую косточку, устраивает маленький концерт, если я задержалась в магазине. На занятиях он быстро схватывает команды, в парке держится уверенно, хотя больших собак обходит с важным видом, будто у него встреча в другом месте. И вот однажды я заметила странность. Сажусь рядом на диван, глажу его по б

С той-пуделем не нужны настоящие прогулки: захотел - пошёл, не захотел - ну и ладно. Я сама так думала до Стёпы. В теории ведь логично: собака маленькая, весит 3,2 кг, лапки тонкие, диван рядом, лоток при желании можно поставить. Ну не хочет гулять - значит, характер показывает. Той-пудель же, декоративная порода, артист в кудрях. Часть правды тут есть. Стёпа действительно умеет изображать несчастье так убедительно, что ему бы в сериал без проб идти. Особенно если на улице дождь, ветер или во дворе опять работает тот самый дворник с гремящей тележкой. Он садится у двери, смотрит на поводок, потом на меня, потом в сторону кухни. Мол, женщина, подумай ещё раз. Но однажды я слишком быстро решила, что это обычная маленькая упрямость. И вот тут мне до сих пор немного стыдно. Когда “не хочу” оказалось не капризом Обычно Стёпа гуляет два раза в день. Утром минут 25, вечером около 35-40, если погода нормальная и он не занят важными делами вроде изучения каждой травинки у подъезда. Он не спортс

Маленькие собаки прячутся назло: обиделись, характер показывают, манипулируют. Стёпа бы, наверное, посмотрел на это мнение из-под кресла и тяжело вздохнул. Я сама раньше думала примерно так же. Ну правда, что там может быть серьёзного у той-пуделя весом 2,8 кг? Не вышло по его желанию - спрятался. Не дали кусочек сыра - ушёл в домик. Подстригли когти - демонстративно отвернулся. В теории логично, а на практике со Стёпой у меня вышло совсем иначе. Той-пудели действительно эмоциональные. У Стёпы на морде вообще целый сериал: обида, восторг, подозрение, театральное страдание и "мама, ты предала", если я взяла пылесос. Поэтому легко всё списать на характер. Маленькая собака, умная, хитрая, привязанная к человеку - вот и кажется, что каждое её движение связано с нашими поступками. Но часть правды тут есть, а вся правда - нет. Когда "обиделся" оказалось не про характер Однажды Стёпа начал прятаться. Не так, как обычно, когда он уходит в свой лежак после прогулки на 40 минут и делает вид, что

«Той-пудель - это декоративная собака, с ним всё просто: помыл, расчесал, бантик нацепил - и красота». Стёпа, кажется, готов спорить с этим мнением каждый раз, когда видит расчёску. Маленькая собака, шерсти немного, места занимает мало. Ну какие там сложности? Не овчарка после леса, не спаниель после болота. Взял на руки, поставил в ванну, высушил - готово. В теории звучит удобно. На практике той-пудель быстро объясняет: маленький размер не делает уход маленькой задачей. У Стёпы шерсть мягкая, плотная, кудрявая. На фото это выглядит мило: маленький рыжий барашек с умными глазами. Но эти кудри не просто украшают собаку. Они цепляют пыль, травинки, мелкие репьи и всё, что только можно найти во дворе за 30 минут прогулки. Особенно после дождя. Стёпа выходит на улицу аккуратным пуделем, а возвращается так, будто участвовал в экспедиции. Лапы влажные, живот в мелких каплях, уши чуть подсобрали пыль, а в шерсти на груди прячется половина газона. И вот тут начинается самое интересное. Если я