Философия Нашей Жизни

Дашу он, само собой, звал поехать с ним. Но тут уж она уперлась: пусть и маленький, а город!.. - Я жду настоящего! – говорила Наташа, и никто её не понимал. А дело было в семидесятых годах прошлого века. Жила Наташа в небольшом городке, и выбора женихов там особо не было. Но как-то же девушки выходили замуж! Выбирали из тех, кто был, настоящих не ждали. Да, не всем везло. Например, Наташина одноклассница и приятельница, Валя, вышла за одного из их небольшой дружной компании, а тот вдруг начал пить и поколачивать жену. Валя скрывала, как могла. Сор из избы не выносила. Синяки замазывала тональным кремом «Балет». Людям рассказывала, что в семье всё ладится – Юра деньги зарабатывает, и по дом

— Любка! Да где же ты там?! — опять крикнул Андрей Викторович, зашел в комнату, посмотрел на дочку. — Ай! Опять ты с этой ерундой возишься! Таня приезжает! Любка! Танюшка звонила, приедет завтра, вот ведь порадовала отца! Мы не ждали, а она приедет! Хорошо хоть позвонила! Надо, Любка, в магазин бежать! Люба спокойно поставила на стол стакан, закрыла пробкой пузырёк, вздохнула, обернулась, прошептав чуть слышно губами: «А мы не ждали вас, а вы п р и п ё р л и с я…» Отец, с утра бледный, уставший, теперь весь светился, даже глаза загорелись каким—то молодцеватым, радостным светом, какой бывает только от большого счастья. — Ты не слышишь, что ли?! — Андрей Викторович подошел к дочери, стал т

И, вроде, никаких особых поводов для расстройства у него не было, но росла внутри общая раздражительность и обида на жизнь. Перед новогодними праздниками навалились бесконечные дела. После празднования собирались они с женой, тестем и тёщей на отдых, и сейчас, почему-то, подготовка к празднику и к этой поездке легла исключительно на его плечи. Или так ему казалось? Почему-то у жены все было расписано по делам личным: маникюр, прическа, шоппинг, встреча с подружками, а у него по делам семьи – пристроить собаку, забрать медицинские справки на всех, визы, подготовить дом к отсутствию хозяев, и ещё куча каких-то мелких бесконечных задач, которые не кончались. Да и в отделе департамента, гд

У магазина стоят три бабушки, одна совсем старенькая, глуховата, она выпростала ухо из-под платка и внимательно слушает о чём говорят две её товарки. А обсуждат они то, как Галка Борисова, своего Василия выгоняла. -А вот, так-то разобраться, ить он, Васька, неполохой мужик. -Неплохой, та только странный он с бусорью немного. -А хто стоить у порога? Нешто Николай за тобой приходил? Ты, Улька гляди...утянеть за собой, - говорит бабушка Клава. -Тьфу на тебя Клавлия, иди уже домой. -Ковой, ковой? -Домой иди, говри, - кричит в самое ухо старушке, третья бабушка, - там уже Кузьмич ругается, выходил семь раз на дорогу, тебя глядел, он девчонка прибегала, соседская тебя кликала. -Ну вас, вас

Я слегка поморщился: сегодня обещал сыну сходить на Черепаший пруд, порыбачить на вечерние зорьке. Ну, раз такое дело: армейский приятель просит, придётся перенести рыбалку. Я потянулся к телефону, думая, как бы так сказать ребёнку, чтобы он не обиделся. Но тут смартфон зазвонил сам. – Алло, папа, – раздался в трубке голос сына. – Пап, ты извини. Сегодня у нас на рыбалку сходить не получится. Меня Костик на день рождения пригласил. Не обижайся. А? – Ну что ты, – сказал я, радуясь тому, что не пришлось огорчать сына. – Давай тогда завтра. – Ок! Папка, ты самый! – донеслось из трубки. Я рассмеялся и нажал отбой. Потом повернулся к Андрюхе и сказал: – Поехали. Что меня удивило, так это то

Во всяком случае никто весь вечер песни под гитару за стеной не горланил и до полуночи в «футбол» этажом выше не играл. Впервые за долгое время ей, наконец, удалось нормально выспаться и даже поваляться в кровати на полчаса дольше. Поэтому настроение было чудесным. А еще она радовалась тому, что ей не придется праздновать Новый год в общежитии, где она снимала комнату последние пять месяцев, после того, как окончила институт. Риелтор, к которому обратилась Алена, убедил её, что для неё это самый лучший вариант: мол, не придется много денег отдавать за аренду. - Вы же одна, правильно? – говорил Вадим. – А зачем вам одной целая квартира? Тем более, что большую часть времени вы будете на р

— Вот как так? Живёшь-живешь и не думаешь, что может такое произойти. Ведь родные люди! — сокрушалась Анна Викторовна, делясь с подругой своими грустными новостями. Подруга Элла Андреевна, расстроенно сняв очки в толстой оправе, покачала головой. Она подумала о своих взрослых детях: а ну как и у неё такое приключится? С виду вроде всё тихо-мирно, полюбовно, а копни поглубже и выходит, что всё это неискренне и к матери одно лишь потребительское отношение. — А это знаешь, как говорят? Пока по шерстке гладишь, всё хорошо, а как против, так совсем по-другому… — сказала она задумчиво. — Да чего же я такого ужасного сделала-то?! — сокрушалась Анна Викторовна. — Как будто Илья не знал, что я ско

- Не помню, - простодушно отвечает Григорий, - вот, как есть не помню, чё там у тебя было, какие бёдра… Наталья Ефимовна злится, нервничает, будто на больной мозоль наступили. Григорий Гвоздев только ухмыляется, снова разозлил «супружницу»… а чего еще делать остается? Шестьдесят пять годов вместе в одной упряжке мчатся по жизни. Хотя нет, нынче не мчатся уже, а плетутся, ковыляют… Копаются тихо по хозяйству, хоть и говорит Григорий Афанасьевич, что есть еще порох в пороховницах. Он и в гараже разные приспособления сделал, чтобы боевую машину марки «Ока» в должном состоянии содержать. Но руки теперь уже трясутся, а он всё так и ездит в местный магазин на своей Оке. Дети приезжают редко, д

...Ему было семь лет. Когда-то, целых пять лет назад, будучи шалуном-двухлеткой, он получил главный подарок в своей жизни — маленькую Вареньку. Кот прекрасно помнил день, когда его хозяйка вдруг принесла откуда-то орущий, туго запеленутый белый сверток, перевязанный красной атласной ленточкой. Нервно дергая хвостом, Барсик ходил вокруг свертка и принюхивался. Пахло молоком и еще чем-то непривычным. Больше всего кота поражало то, что хозяйка на каждый писк орущего свертка мгновенно вскакивала, хватала его на руки и ходила по комнате, раскачиваясь и произнося странные, тоже словно раскачивающиеся по громкости, звуки, типа «Аа-Аа-А!». Странно, но вскоре сверток переставал вопить и на какое-то

Так, Горина, я что–то не пойму, хандра на тебя что ли напала? — Нина взяла Риту под локоток, потянула. — Давай–ка, дорогуша, выкладывай, что там стряслось! Пойдем, в кафешке посидим. Я хоть на людей посмотрю, а то всё эти цифры, буквы и диаграммы. Есть у тебя время? — Вагон, Нина Петровна! — кивнула женщина, набросила на плечи кожанку. — Давайте кутить! — Ну это ты хватила, — улыбнулась Нина, осторожно спускаясь по ступенькам. — У меня ещё такой фронт работ, что кутить ни к чему. Но часик можно и отдохнуть. До свидания, Гриша! — кивнула она охраннику. Тот, совсем ещё молоденький паренек, выскочил из своей каморки, раскланялся, открыл перед женщинами дверь. — Ишь, старается, влюбился в те