Иерей Георгий Данилишен

Бывает, стоишь на панихиде. Свечка в руке дрожит. Записки подала. Вроде всё правильно. А внутри — суета. Мысли о борще, который остыл дома. О том, что завтра на работу. О том, что тапки жмут. А батюшка читает. И кажется, что это просто слова. Ну, традиция. Ну, помянули и ладно. Но один монах видел иначе. Родительская суббота. Литургия кончилась. Началась панихида. Он стоял на клиросе и вдруг заметил, что в храм стали входить... тени. Сквозь стены. Сквозь закрытые двери. Прозрачные, тихие. Женщины, мужчины, дети. Священники и нищие. Императоры и простые чернорабочие с мозолистыми руками. Они заполнили весь храм. Теснились у кануна. Но подойти не могли. Монах писал, что детей было особенно жалко. Они тянули ручонки к свечам, которые держали живые. К тем самым свечам, которые мы держим, даже не задумываясь. А некоторые тени преклоняли колени. Другие нагибали головы, будто ждали приговора. Страшно. Но не для всех. Когда диакон начал читать записки с именами — произошло чудо. Удивлению мона

Сразу скажу - не те, о которых вы подумали. Профессор Осипов объясняет так. Самые страшные грехи - не убийство и не кража. Убийца может покаяться и плакать всю жизнь. А есть грехи, которые человек даже грехом не считает. Вот пример. Приходит к авве Дорофею молодой монах. Тот спрашивает: «Как ты достиг такого смирения? Тебя обругали, а ты даже не ответил ни слова!» А монах отвечает: «Что я, этим псам буду отвечать?» Слышите? Он никого не убил, не ограбил. Он даже внешне безгрешен. Но внутри - такая гордыня, что другие люди для него псы. И он не видит этого. Он считает себя святым. Вот что ведет в ад. Не список поступков, а состояние души. Когда ты уверен, что ты хороший. Когда ты никого не осуждаешь вслух, но внутри - грязь. Когда ты «никому зла не делаю», а на сердце - камень. Христос говорил фарисеям, которые соблюдали все заповеди: «Ваш отец - дьявол». Не блудникам говорил, не убийцам. А праведникам, которые знали, что они праведны. Это страшно. В Библии есть слова, которые мы читаем