Евгений Матвеев

Советский Союз десятилетиями строил образ власти, чуждой буржуазной роскоши. В учебниках и газетах первые лица государства существовали в особом политическом свете: не хозяева капиталов, а служители идеи. Отсюда и привычная интонация — Ленин скромен, Сталин аскетичен, Хрущёв простоват, Брежнев живёт на полном государственном обеспечении, но не “владеет”, Горбачёв вообще приходит к власти в момент, когда сама советская система начинает трещать. И всё же вопрос о богатстве советских вождей не праздный. Просто отвечать на него надо не по законам современного списка Forbes. В СССР богатство вершины власти редко выражалось в классическом наборе — фабрики, пакеты акций, виллы, записанные на семью. Главный ресурс там был другой: доступ к государству как к неисчерпаемому источнику благ. И всё-таки, если отделить служебные привилегии от личных денег и имущества, круг претендентов быстро сужается. Для начала важно не перепутать две вещи. Первая — личное состояние, то есть деньги, вклады, гоно

Иногда мне кажется, что где‑то в недрах власти завёлся маленький страховой отдел по блондинкам. Потому что иначе как объяснить: один мужчина с YouTube говорит, что думает, — а целые кабинеты начинают судорожно прятать кресла под стол, чтобы власть не поскользнулась на правде? Есть такой персонаж — Николай Бондаренко. Региональный, не глянцевый, без кремлёвского блеска, зато с живым языком и умением включать камеру ровно в тот момент, когда кому‑то наверху очень хотелось бы, чтобы наоборот всё выключилось. Он не стал ждать, пока его позовут в федеральный эфир, а сделал себе собственное шоу "Жизнь простого народа, которой почему‑то стыдятся чиновники". Карьера у него, надо признать, началась с прекрасного по своей жестокости эксперимента: прожить на тот самый прожиточный минимум, который обычно существует только в отчётах и на красивых слайдах. Большие люди рисуют цифру, маленьким людям говорят “хватит”, а тут один особо любознательный депутат решил проверить, можно ли на этом не умереть