Галина Мудрак (Каминина)

Я не помню из-за чего мы поссорились. Это самое страшное во всей этой истории — я не помню. Три года молчания, три года холода в одной квартире, три года спать в разных комнатах и есть за одним столом не глядя друг на друга. Три года — и я не помню из-за чего. Что-то про деньги. Или про детей. Или про его мать — мы часто спорили про его мать. Что-то обычное, бытовое, то из чего состоит каждый

Я не помню из-за чего мы поссорились. Это самое страшное во всей этой истории — я не помню. Три года молчания, три года холода в одной квартире, три года спать в разных комнатах и есть за одним столом не глядя друг на друга. Три года — и я не помню из-за чего. Что-то про деньги. Или про детей. Или про его мать — мы часто спорили про его мать. Что-то обычное, бытовое, то из чего состоит каждый

Я не помню из-за чего мы поссорились. Это самое страшное во всей этой истории — я не помню. Три года молчания, три года холода в одной квартире, три года спать в разных комнатах и есть за одним столом не глядя друг на друга. Три года — и я не помню из-за чего. Что-то про деньги. Или про детей. Или про его мать — мы часто спорили про его мать. Что-то обычное, бытовое, то из чего состоит каждый