Галина Ефремова (Ананченко)

Вера стояла в дверях комнаты дочери и смотрела на открытый ящик комода, где раньше в бархатной коробочке лежали бабушкины серьги и браслет с рубинами. — Анна, где драгоценности? — спросила она тихо, и от этой тишины в голосе было страшнее, чем от крика. — Какие драгоценности, мама, ты о чем? — Анна не поднимала глаз от телефона, будто разговор шел о погоде. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Серьги бабушки Клавдии. Браслет с рубинами, который дед подарил ей на серебряную свадьбу. Их нет в шкатулке. Анна наконец подняла лицо, и Вера увидела в нем то самое выражение, которое появлялось у дочери с детства всякий раз, когда ее ловили на чем-то неприятном. Легкая обида, смешанная с готовностью защищаться любой ценой. — Я их не брала, — сказала Анна. — Может, ты сама переложила куда-то и забыла. Ты в последнее время такая рассеянная стала. Вера прошла в комнату и села на край кровати. Ноги гудели после смены в салоне на Садовой, и она устала не столько физически, сколько от предчувствия, которо