Ольга Ефремова

Когда я впервые столкнулся с работами Александра Зиновьева, меня поразило одно противоречие. Человек, которого на Западе встречали как жертву тоталитаризма, на первой же пресс-конференции заявил: «Я в Советском Союзе был свободен. И я не считаю Запад царством свободы». Александр Александрович Зиновьев не был пропагандистом или идеологом. Он был ученым, социологом, который изучал советскую систему два десятилетия. И его выводы, сделанные на склоне лет, звучат особенно весомо для тех, кто хочет понять, чем на самом деле был Советский Союз. Зиновьев утверждал нечто, что сегодня может показаться еретическим: советская система была самой идеальной для российских условий. Причем это говорил не кабинетный теоретик, а человек, которого могли в 1940 году арестовать за антисталинскую деятельность. Его слова основывались не на эмоциях, а на глубоком научном анализе. Философ был убежден, что советская государственность стала вершиной эволюции русской идеи. Все лучшее, что накопил наш народ за сто