Людмила Долгих (Лаппо)

Зритель привык к простому делению: свои и чужие. Русские играют русских, иностранцы — дипломатов, туристов или шпионов с акцентом. Но российское кино давно живёт по другим правилам. Здесь легко можно увидеть серба в роли народного любимца, австрийца — в образе богатыря, а француза — в центре исторической драмы. И это не экзотика. Это уже норма. Некоторые из них приехали «на один проект» — и остались на годы. Кто-то учил язык ночами, чтобы не стоять на площадке с переводчиком. Кто-то сознательно отказался от карьеры на родине. А кто-то вообще стал частью местной поп-культуры так плотно, что зритель перестал задаваться вопросом, откуда он родом. Серб, которого сначала приняли как красивого иностранца, а потом — как полноценного героя кассовых хитов. Когда Никита Михалков пригласил Милоша Биковича в «Солнечный удар», это выглядело как эпизод большого режиссёрского замысла. Но для самого актёра это стало точкой старта. Языковой барьер он прошёл быстро — без драматических историй про «ниче

Тридцатое сентября 1975 года. Спасатель стоит над телом мужчины на заснеженном склоне Кавказа. Рядом лежит гитара. На лице — застывшая улыбка. В рюкзаке — тёплый свитер, шерстяные носки, запас еды. Всё нетронутое. Он не умер от холода потому, что нечем было согреться. Он умер, потому что грелся не тем. Эта история — не про стихию. Она про то, как цепочка совершенно человеческих решений: удобных, понятных, логичных в моменте — превращает обычный поход в трагедию. Маршрут № 30 в советском туристическом каталоге значился как "несложный". "Через горы к морю" — от посёлка Хаджох до Дагомыса. По нему водили детские группы. Вытоптанные тропы, обустроенные приюты, турбазы через каждые несколько переходов. Идеальный вариант для тех, кто хочет природы без риска. А риск там был всегда. Горы не читают туристических брошюр. 70-е годы в СССР — пик массового туризма. Границы закрыты, загранпаспорт — роскошь для единиц. Зато горы, леса, реки — пожалуйста. Путёвки в походы выдавали прямо на предприятия

В апреле Виктор, бывший муж, набрал номер Людмилы. Разговор, как повелось в последнее время, начался с хозяйственных вопросов. Речь зашла о переоформлении документов на дачу и необходимости разобраться с гаражом — сплошные бытовые хлопоты. Людмила отвечала сдержанно и по делу. За годы они выработали такой стиль общения: без сантиментов, избегая всего личного. Их диалог напоминал беседу деловых партнёров, которых связывает лишь совместное имущество. Когда Людмила уже собиралась прощаться, думая, что разговор окончен, Виктор вдруг произнёс непринуждённым тоном: Люда, а может, съездили бы на море? Как раньше. В июне, к морю. Помнишь, как нам там всегда было хорошо? Людмила замерла, сжимая трубку. Слова «как раньше» резанули слух. «Раньше» — это было время их семьи, когда дети были маленькими, а на пляже обязательно появлялся полосатый надувной круг. Это было до того дня, когда во вторник он буднично сообщил ей, что давно не любит. Сохраняя внешнее спокойствие, она ответила ровным голосом:

За год до смерти, в 1832 году, старец Серафим Саровский открыл дивеевским монахиням тайну, которую почти тридцать лет хранил от всей братии. Монастырь гадал, чем он жил в лесной пустыньке в пяти верстах от обители: хлеба у братии он не брал, а из леса возвращался крепкий. Серафим рассказал сам. «Ты знаешь снитку? Я рвал её да в горшок клал, немного вольёшь, бывало, в него водицы и поставишь в печку: славное выходит кушанье. На зиму я снитку сушил и этим одним питался». Так в житии записаны его слова. По преданию, одной этой травой он кормился около тысячи дней. По другим житийным свидетельствам — три с половиной года. Снитка и есть сныть. Aegopodium podagraria. Самый ненавистный сорняк русского огорода. Траву, которую дачник всё лето выпалывает и выбрасывает, сегодня фасуют как деликатес и продают под именем святого, который ею постился. Сныть узнаёт каждый, кто хоть раз держал лопату. Лист тройчатый, поделённый на три доли, и каждая доля ещё надвое: формой он повторяет лист бузины. О

В мире российского кино не только талантливые актрисы, но и их дочери зачастую становятся объектом внимания публики. Кто-то из них решил продолжить дело родителей, другие предпочли выбрать другой путь. Мать: Вера Глаголева Анастасия Шубская родилась в 1993 году в Швейцарии в семье знаменитой актрисы Веры Глаголевой и крупного бизнесмена Кирилла Шубского. Настя росла в очень дружной атмосфере вместе со своими старшими сестрами. Ещё в подростковом возрасте она решила попробовать себя в кино. Анастасия сыграла в мелодраме «Чёртово колесо», которую срежиссировала её мама, а затем появилась вместе с Верой Глаголевой в сериале «Женщина желает знать...». И хотя Настя думала продолжить актёрскую карьеру за границей, её жизнь в итоге сложилась иначе. Анастасия добилась больших успехов в модельном бизнесе. В 2011 году она впервые вышла на подиум, представляя знаменитый бренд «Шанель», участвовала в профессиональных фотосессиях в Калифорнии и блистала в роскошных нарядах от Валентина Юдашкина на