Галина Романовна Романчик (Неготько)

Вовка перелез через спинку кровати, прижал к груди пакет с котлетами и в одних носках бесшумно двинулся к окну. Сердце колотилось так, что казалось — его слышно на весь спящий корпус. За окном чернел двор, и где-то там, за высоким забором, начиналась дорога домой. К маме. Он подтянулся на подоконнике, как делали мальчишки во время дневной игры, и спрыгнул в холодную сырую траву. Колени подогнулись, но он удержался. Потом нырнул в кусты сирени, что росли вдоль стены, и замер, вслушиваясь. Тихо. Только где-то лаяла собака да гудели провода. Пакет он держал крепко, обеими руками. В нём лежали четыре котлеты, завёрнутые в салфетку, два куска серого хлеба и кусок мыла. Мыло он взял неспроста — дома мыла не было никогда, и он подумал, что мама обрадуется. Котлетам она тоже обрадуется. Вовка представил, как достанет всё это на кухне, как мама улыбнётся, и от этой картинки внутри стало тепло, несмотря на холод. Семь лет ему было. Месяц назад его увезли из дома — прямо из квартиры, когда мама