Ольга Шпика (Вовк)

Зима в этом году выдалась лютая. Морозы под тридцать давили уже неделю, и дом, несмотря на толстые бревенчатые стены, начал выстывать. В тот вечер я вернулся с работы поздно, промерзший до костей. Первым делом кинулся к печи. Накидал сухой бересты, щепы, чиркнул спичкой. Огонь весело занялся, но через минуту радость сменилась тревогой. Тяги не было. Вместо того чтобы гудеть в трубе, пламя лениво лизнуло поленья, а потом густое, сизое облако едкого дыма пыхнуло из топки прямо мне в лицо. — Да что такое? — прохрипел я, распахивая форточку. Я проверил задвижку (вьюшку) — открыта полностью. Вышел на крыльцо глянуть на крышу — может, снегом трубу завалило или кирпич вывалился? Нет, небо чистое, труба торчит черным пальцем. Вернулся в дом. Дым уже стоял коромыслом. Глаза резало. Оставался один вариант: засор где-то внизу, в «колене» дымохода. Придется лезть в «ревизию» — специальный лючок для чистки сажи, который находится в стене, у основания печи. Делать нечего. Спать в холодном доме — не

Приветствую всех в своем фейском гнезде! Доели уже салаты?) Ну нарезайте новые — давайте ещё одну сказку послушаем. Рассказал мне это один знакомый, а ему в свою очередь другой. Так что за достоверность вообще не отвечаю, но рассказать всё равно хочу. Дело было в лихие девяностые. Тогда деньги у людей начали водиться — ну не прям у всех, а сами знаете у каких. А таким людям что нужно — дом построить как крепость, золото набрать, вложить куда-то побыстрее шальные деньги, пока они руки жгут. И вот выкупили такие молодчики из одной, скажем так, организации целый лес на берегу реки. Решили там построить себе коттеджный, очень укреплённый посёлок. Ну а лес, стало быть, вырубить, да и дело с концом. Ещё во время вырубки леса постоянно случались там какие-то страшные истории: тот трактор сорвётся с берега в реку, упадёт и утонет вместе с трактористом. То на работе в бревно упадёт, то стая собак какая-то бегает. Ну кто тогда придавал значение таким вещам, да и пути назад-то нет уже. Вырубили,

Нам написала читательница. Я думала, мы с Оксаной просто разошлись. Так бывает. Сначала звонки становятся реже. Потом сообщения только на праздники. Потом и праздники проходят молча. У каждой своя работа, семья, усталость, болячки, жизнь. Я так себе и объясняла двенадцать лет. Пока не пришла к ней на юбилей. И она при всех не подняла бокал за старую дружбу, а посмотрела на меня и сказала: -Ты не предала меня громко. Ты просто промолчала, когда все решалось. Мне 51 год. С Оксаной мы дружили с двадцати двух. Познакомились на первой работе, в маленькой бухгалтерии при строительной фирме. Зарплата смешная, начальник орет, компьютер один на двоих, чай в кружках с отколотыми ручками. Но мы были молодые, и нам казалось, что все впереди. Оксана была быстрая, смешливая, резкая на язык. Если начальник задерживал деньги, она могла зайти и спросить прямо: -Мы за идею работаем или за зарплату? Я так не умела. Я всегда была осторожная. Сначала подумать. Потом еще раз подумать. Потом промолчать, если

Рассказы реальных людей из сети Интернет. inakinut2216 В детстве я слушала радио где говорил человек красивым мягким и спокойным голосом и рассказывал он о том, что будет в будущем. Больше всего мне запомнилась духовка, в которой мигом все становится горячим. Теперь то я понимаю, что это была речь о микроволновке Тогда эта история меня поразила не меньше , чем полет человека в космос. Это были самые большие мои эмоции за 70лет моей жизни. Людмила Наборнова Я верю, у самой было такое в 4,5 года. Мы с бабушкой были в лесу, собирали чернику, бабушка собирала долго целую корзину а я маленькая девочка собирала в железное ведёрко, для песочницы. И вдруг я говорю бабушке бабушка почему люди все ходят с телефонами, посмотри телефоны такие маленькие как очешники. На что мне бабушка ответила,, Где же ты людей-то увидела? Тут ни кого нет, о кроме нас! А ты внимательно посмотри бабуль , сказала я. Это был 1970год.Я сидела на сломанной березе, когда будущее видела. Помню до сих пор,

Я работаю смотрителем на старом элеваторе. Зернохранилище, советской постройки, двенадцать силосных башен. Ночная смена, один. Работа тихая - обходы, журнал, сиди читай. В ту ночь был один. Половина второго. Услышал голос из башни номер четыре. Не сразу понял откуда. Думал - ветер в трубах, здесь часто. Потом понял - голос. Мужской, негромкий, ровный. Из башни четыре. Я вышел из будки. Подошёл к люку башни. Прислушался. Голос говорит - чётко, спокойно: Я говорю: кто там. Голос говорит: Я смотрел на люк. Засов задвинут снаружи - я его сам задвигал в начале смены, стандартная процедура. Значит внутри действительно мог оказаться человек. Говорю: назовитесь. Голос говорит: техник по обслуживанию. Меня прислали днём на плановую проверку. Документы в куртке, куртка внутри. Я понимаю что вы должны проверить - проверяйте. Но здесь зерновая пыль и я уже плохо дышу. Логично. Зерновая пыль в закрытом пространстве - это серьёзно. Я сам знаю, нас инструктировали. Я достал телефон - позвонить диспет