Марина Воронина

Фамилия «Александрова» в российском кино звучит как титул. Сразу всплывает профиль Екатерины II, холодный взгляд, корона, тяжелые серьги с двуглавым орлом. Но если отодвинуть позолоту, за этим образом оказывается совсем другая история — не про трон, а про коммуналку на тринадцать семей, розового плюшевого медведя и девочку с настоящей фамилией Пупенина. Да, Марина Пупенина. Родилась не в Петербурге и не в столице, а в венгерском городке с труднопроизносимым названием Кишкунмайша — туда служба забросила ее отца, подполковника. Потом был Ленинград, тесная коммуналка, общая кухня, очереди к плите и детство, где мечты звучат громче, чем квадратные метры. В ее паспорте — две даты рождения. Ошибка паспортистки превратила 29 августа в 29 сентября. Любой другой побежал бы исправлять. Она решила отмечать дважды. Уже тогда видно: из любой бюрократической нелепости можно сделать личный сюжет. Главный предмет в ее багаже — не украшения и не контракты, а розовый плюшевый мишка. Подарок деда-военног

Она лежала на полу своей ленинградской квартиры на Гаврской улице, и этот день, 3 февраля 2016 года, был для нее последним. 4 февраля Александре Завьяловой должно было исполниться восемьдесят лет. Но вместо праздничного стола и поздравлений — шокирующее признание собственного сына: «Это сделал я». Так закончилась жизнь той, кого когда-то сравнивали с Гретой Гарбо и Анной Маньяни, одной из самых красивых актрис советского кино, чей портрет украсил обложку американского журнала Life, и чья звезда погасла так же внезапно, как загорелась. Судьба Александры Завьяловой не уместилась в привычные рамки кинематографической биографии. Ее карьера, яркая и стремительная, длилась всего двенадцать лет. Но за это время она успела стать символом эпохи, женщиной с «демоническим» взглядом и трагической судьбой. Сашенька родилась в тамбовском селе Титовка 4 февраля 1936 года. Родители были простыми людьми, не связанными с искусством, они не одобряли ее увлечение театром. Война, голод, разруха — детство е

Когда мы впервые видим Александру, она — убитая горем рабыня, плывущая на невольничьем корабле навстречу неизвестности. Но проходят годы, и эта рыжеволосая славянка превращается в самую могущественную женщину Османской империи — великую и ужасную Хюррем Султан. Мы восхищаемся ее умом, преданностью Сулейману и невероятной силой духа. Но давайте будем честны: путь Хасеки к абсолютной власти был вымощен костями. В жестоком мире гарема действовало лишь одно правило: «Или ты, или тебя». И Хюррем усвоила его безупречно. Защищая себя и своих детей, она превратилась в безжалостного стратега. Сегодня мы подробно, шаг за шагом, разберем всех персонажей культового сериала «Великолепный век», чья кровь — прямо или косвенно — осталась на руках смеющейся султанши. Приготовьтесь, список будет длинным и очень трагичным. В эту категорию мы отнесли тех героев, чья смерть стала результатом четко спланированной многоходовки Хюррем. Она отдавала прямые приказы, подделывала документы и годами капала ядом

Ожидание и реальность Когда мы смотрим «Великолепный век», нас не покидает ощущение, что мы подглядываем в замочную скважину. Вот Сулейман, великий завоеватель, откладывает карту Европы, чтобы написать очередное стихотворение своей рыжеволосой музе. Вот Хюррем, сверкая глазами (и декольте), ставит на место очередную соперницу в коридорах дворца Топкапы. Красиво, дорого, драматично. И, к сожалению, очень далеко от правды. Нет, мы не будем сейчас занудствовать и придираться к фасонам платьев или форме тюрбанов. Бог с ними, с костюмерами. Проблема глубже. Сериал, который претендовал на историческую достоверность, создал альтернативную вселенную, где логика гарема и законы Османской империи были принесены в жертву рейтингам. Особенно досталось истории любви Сулеймана и Хюррем. Сценаристы превратили их отношения в американские горки с изменами, ссылками и внебрачными детьми. Но реальность была куда интереснее и, если хотите, революционнее. Это была история не о том, как наложница манипулир