Татьяна Гамбург

Март 1927 года. Брюссель, отель «Метрополь». Пятый Сольвеевский конгресс - самое плотное собрание нобелевских лауреатов в истории науки. За одним столом сидят Эйнштейн, Бор, Гейзенберг, Шрёдингер, Планк, Паули, Дирак. Фотография с этого конгресса висит в кабинетах физиков по всему миру - двадцать девять человек, семнадцать из которых получат или уже получили Нобелевскую премию. И они ругаются. Точнее, ругаются двое. Эйнштейн и Бор. Остальные наблюдают. Эйнштейн говорит: квантовая механика неполна. Бог не играет в кости. Физика должна описывать реальность, которая существует независимо от наблюдателя. Бор отвечает: перестаньте указывать Богу, что делать. Квантовая механика работает. Этого достаточно. Этот спор продолжался двадцать восемь лет - до смерти Эйнштейна в 1955 году. А потом выяснилось, что проверить, кто прав, всё-таки можно. И результаты оказались такими, что, наверное, расстроили бы обоих. Чтобы понять, из-за чего сыр-бор, нужно на минуту остановиться на том, что квантовая м