Станислав Грибенко

В Берлине трижды объявляли о её гибели. А она снова всплывала — и снова топила вражеские корабли. Командир этой «Малютки» стал для немцев и для Геббельса лично – заклятым врагом, на которого охотились, но поймать не могли. А однажды он сделал то, что казалось невозможным даже в учебниках по морскому делу. Зашёл в хорошо защищённую вражескую гавань, торпедировал два транспорта прямо под носом у береговых батарей, а на выходе попал в ловушку, из которой не было выхода. Экипаж уже приготовился к смерти. Но командир нашёл выход там, где его не могло быть. Валентин Стариков родился в Сарапуле, небольшом городе на Каме, в 1913 году. Семья жила тяжело. После смерти отца мать осталась с тремя детьми. Валентину было шестнадцать, когда он пошёл работать на паровозоремонтный завод в Перми, надо было помогать семье. Но мальчишка, который ещё в детстве записался в военно-морскую секцию и ходил на буксирном пароходе по Каме и Волге до самого Каспия, мечтал о другом. О море. О флоте. О том, чтобы вес

Зачем стрелять в рыбу из дробовика — это вопрос открытый, но факт остаётся фактом: с расстояния в 20-30 метров результат будет околонулевым. Дробинки просто отскочат от рыбы, не нанеся ей видимого вреда. Ведь чешуя арапаймы — это крутой биокомпозит, прочный и стойкий снаружи, но гибкий и пластичный внутри. По своим характеристикам он не уступает самым лучшим ударопрочным пластикам и некоторым сортам стали. Но только вот не совсем понятно, а зачем рыбе настолько прочная чешуя? Её что, правда пытаются застрелить? Нет, никто по ней не стреляет, но её пытаются сожрать. Да-да, вот это чудо речное длиной от 2 до 4,5 метров и весом под 200 кило всё равно находится в зоне риска. Ну а что вы хотели, бассейн Амазонки — это ни разу не курорт, конкуренция тут просто чудовищна. И поэтому какие-нибудь пираньи с радостью сожрут огромную, но медлительную рыбу. Но с арапаймой такое не прокатит — они об неё зубы обломают! Эксперименты показывают, что зубы пираний крошатся в пыль раньше, чем на чешуе ама