Андрей Горлин

Слово «медведь» ничего не говорит о звере напрямую. Оно говорит только о том, что он делает: ест мёд. Настоящее имя этого животного наши далёкие предки произносить боялись - и так тщательно избегали его, что оно попросту исчезло из языка. Причём не только из русского. Разберём «медведь» по частям. Мед- здесь от «мёд», -ведь - от древнего корня «вед-», «знать, ведать» или, по другой версии, от «ед-», «есть, поедать». Получается «мёд ведающий» или «медоед» - тот, кто знает, где мёд, или просто его ест. Это не случайное совпадение и не поэтический эпитет, а прямое лингвистическое определение: слово изначально было описательным прозвищем, а не собственным именем зверя. Такие слова в языкознании называют эвфемизмами - заменами, которые используют вместо табуированного, «опасного» слова. Языковеды сходятся в том, что перед нами классический случай языкового табу. Реформатский в своём учебнике «Введение в языковедение» разбирает именно этот пример: общеславянское слово, соответствующее русск