Александр Жеребцов (Кремков)

«Думали — это засада»: как сослуживцы спасали раненного в СВО добровольца, который прополз на руках

RT узнал подробности спасения 44-летнего добровольца из Калининграда Василия Ч. (позывной Кёник). Мужчина в зоне СВО получил тяжёлое ранение, три дня находился в окружении, а затем прополз на руках больше 4 км через заминированное поле, чтобы добраться до своих. С российскими военными боец поддерживал связь по рации, на которую случайно наткнулся в поле. RT разыскал однополчан Кёника, которые занимались его эвакуацией и предупреждали по радиосвязи о растяжках.
В середине апреля RT рассказал о 44-летнем добровольце из Калининграда Василии Ч. с позывным Кёник. Прошлой осенью в районе Кременной его подразделение попало в засаду. Мужчина получил тяжёлое ранение: у него был повреждён позвоночник и сломаны ноги.
Кёник три дня без воды и еды укрывался от украинских военных в дренажном коллекторе. Ещё один боец, укрывшийся там же, умер от ран у Василия на руках. На четвёртый день мужчина принял решение ползти к своим прямо через заминированное поле.
Спасло добровольца чудо — в траве он наткнулся на рацию, которая была настроена на волну российских военных — корректировщиков миномёта. Они по радиосвязи подсказали раненому безопасный маршрут.
RT разыскал сослуживцев Кёника и узнал новые подробности спасения бойца.
«Если честно, когда он с нами по рации связался, мы подумали сначала, что это украинские военные заманивают нас в засаду», — вспоминает 33-летний доброволец из Тобольска Виталий С. (позывной Опер).
Он объясняет, что тремя днями ранее уцелевшие, но тоже раненые бойцы из отряда Василия вышли прямо на их позиции. Они попросили помочь эвакуировать двух «тяжёлых» — водителя и стрелка, которых не смогли забрать с собой.
«Мы на следующий день несколько раз пытались их вытащить. Но у нас ближе чем на 200 м подойти к той дренажной трубе так и не получилось из-за плотного огня противника. Там всю местность украинцы контролировали», — рассказывает Виталий.
Поэтому, по словам Опера, когда в эфир вышел Кёник, у них возникли опасения: а не украинская ли разведка пытается их так провести.
«Я Родине своей обязан»
Позывной Опер мужчина взял себе не случайно. До осени прошлого года Виталий работал в полиции, а когда началась частичная мобилизация, уволился из органов и заключил контракт с Министерством обороны.
«Я посчитал, что больше пользы принесу здесь Родине. Она меня воспитала, дала кров. Я как никто ей обязан. Для меня это не пустой звук», — говорит доброволец.
Виталий — сирота. До 16 лет воспитывался в детском доме, а затем — в приёмной семье.
«Нас с другом из приюта в семью определили. И папа Юра стал нам родным. Он ко всем одинаково относился: и к своим детям, и к нам, приютским. Не делал разницы. Мы себя никогда чужими не чувствовали», — вспоминает он.
На вокзале в зону СВО Виталия провожали приёмные родители и жена с дочкой и сыном.
«Сын мой мужчиной держался, до самого отъезда не плакал, а в саду в коридорчике сел на скамейке и расплакался. Это потом воспитательница супруге рассказала. Дочка в школе учится и тоже мною гордится, — продолжает Виталий. — Я же по рации Кёнику и про свою семью рассказывал, чтобы его поддержать. А он мне — про свою».
«Извини, братан, обратно не понесу»
Опер объяснил Василию, с какой стороны леса ему нужно ползти, чтобы не нарваться на мину.
«У меня была карта минного поля, я знал местонахождение Кёника и старался вести его по безопасному маршруту», — говорит Виталий.
К вечеру Кёник прополз лесопосадку, и они решили, что оставшуюся часть поля он попробует пересечь на следующий день, а эвакуационная группа его будет встречать.
Утром стало понятно: самостоятельно Кёник доползти не сможет, и к нему выдвинулся Опер.
«Снял броник, автомат оставил и пополз. Подобрался к нему, взвалил на спину, до наших мы уже вместе добирались. Слава богу, прилётов не было, — улыбается боец. — А Вася — он высокий: у него метр восемьдесят с копейками, а у меня — сто семьдесят. И вот когда мы ползли, его ноги волочились. Он говорил: «Больно», а я отвечал: «Извини, братан, обратно не понесу».
Доброволец из Челябинска Эдуард А. (позывной Таджик), участвовавший в эвакуации Кёника, вспоминает, как они сильно переживали, что украинцы могут заметить в поле двух человек.
«Пространство открытое, всё простреливалось. Но обошлось, — вспоминает Таджик. — Кёник был совсем обессилевший, а носилок у нас с собой не было, поэтому мы его на автоматы положили и понесли к танку».
Через несколько дней после спасения Василия у Таджика обострились проблемы со здоровьем. Его комиссовали, он возвратился в Челябинск к жене и четверым детям.
Опер попал под обстрел и получил сильную контузию. Но сейчас он уже на передовой командует взводом. «Раны я залатал, настрой боевой», — говорит Виталий.
Мужчины периодически созваниваются с Кёником.
«Когда с ним по видео в первый раз созвонились и я увидел его, у меня слёзы навернулись. И он тоже такой счастливый был, — вспоминает Таджик. — Наши жёны тоже уже перезнакомились. После победы мы обязательно все встретимся за общим столом».