ComDig | Urban Exploration

Вопрос, который терзает многих: почему скульптуры чаще всего голые? Обнаженная грудь, иногда даже гениталии. И это стоит в общественных местах, где гуляют семьи с детьми, отдыхают пенсионеры, проходят туристы. Вот, например, снимок, сделанный на территории санатория в Сухуме, Абхазия. На нем скульптура, где изображена голая женщина, голый мужчина и голый ребенок. Обычная советская парковая скульптура, их полно по всей стране. Есть простая причина, почему так делали. В советское время обнаженная натура в скульптуре считалась проявлением античности, данью классическому искусству. Это не воспринималось как что-то пошлое или неуместное. Наоборот, это был символ здорового тела, чистоты, силы и красоты. В парках, санаториях, скверах ставили именно такие фигуры, потому что они считались искусством, а не порнографией. Но сейчас, глядя на это, хочется спросить: а стоило бы так делать сегодня? Многие считают, что это уже архаика, что детям это объяснять неловко, а взрослые просто не замечают. Др

Снесут завод и построят торговый центр — знакомая фраза? А как вам такое: снесут торговый центр и построят жилой комплекс? На востоке Москвы, в районе Северное Измайлово, у метро «Щёлковская» стоит пустое здание. Это ТЦ «Первомайский». Он уже давно закрыт, внутри пустота, стены расписаны граффити. «Первомайский» построили в 1969 году. Это был один из первых, а по некоторым данным — вообще первый торговый центр в Советском Союзе. Архитекторы — Зиновий Розенфельд и Михаил Мошинский. В те времена это было нечто новое. Целый комплекс с рестораном, кофейнями, ателье и парикмахерской. Местные помнят его как место, куда ходили за покупками, где гуляли и встречались. Всё просто: время и конкуренция. Рядом выросли более сильные конкуренты — ТРЦ «Щёлковский» и районный центр «София», и универмаг постепенно потерял свою роль. Старый «Первомайский» уже не тянул ни по формату, ни по ассортименту. В феврале 2026 года ТЦ выкупила группа компаний инвестора Владимира Воронина. Сумма сделки, по данным

По программе реновации в Москве сносят не только хрущёвки. Под неё попадают и старые коммунальные квартиры, с кухнями на несколько семей и длинными тёмными коридорами. Люди уходят, оставляя свежие ремонты и продукты в холодильнике. Комнаты в них расселяют, и люди переезжают в новые квартиры, с отдельными ванными, с плитами, которые не надо делить с соседями. Но то, как они уходят, порой выглядит очень странно. Кто-то оставляет комнату с почти новым ремонтом, будто собирался вернуться. Кто-то бросает всё как есть. А в некоторых квартирах творится настоящий ужас. Люди уходят и даже не забирают продукты из холодильника. Они просто закрывают дверь и больше никогда не возвращаются. Всё, что они копили годами, остаётся гнить и пылиться в комнатах. Вот одна из таких московских коммуналок, которую расселили. Казалось бы, следующий шаг, снос. Но нет, её до сих пор не могут сдать под снос. Причина этому, как это часто бывает, куда сложнее, чем кажется. И это совсем не то, о чём вы могли подум

Знаменитый «звон бутылок», который издавали автобусы ЛиАЗ-677, был слышен за десятки метров. И главное, все пассажиры слышали его именно на остановках или когда автобус ехал накатом. В чём же была причина? Самый массовый советский городской автобус ЛиАЗ-677 имел одну уникальную особенность: его автоматическая гидромеханическая коробка передач (ГМП) стояла отдельно от двигателя. Коробка находилась между передним и задним мостом и соединялась с мотором не напрямую, а через два промежуточных карданных вала. При работе двигателя на холостом ходу эти карданы вращались, но не испытывали нагрузки от сопротивления колёс. Из-за технологических зазоров, люфтов и износа крестовин и подшипников они начинали болтаться и издавать тот самый характерный металлический дребезг. Полые трубы карданов этот звук дополнительно усиливали. Как только водитель трогался с места, карданы начинали работать на кручение, нагрузка появлялась, и звон пропадал. Свой вклад вносил и сам двигатель: на ЛиАЗ-677 стоял 7-л

В Киеве на Шулявке, между проспектом Победы и улицей Гетьмана, стоит несколько корпусов бывшего завода «Большевик». Территория в 35 гектаров, когда-то один из крупнейших машиностроительных заводов Восточной Европы, а теперь, унылое зрелище, которое вгоняет в тоску. Но самое странное в этом месте не то, что оно заброшено, а то, что на его территории до сих пор сохранились станки и советское оборудование. Предприятие основали в 1882 году предприниматели-чехи Я. Гретер и И. Криванек. Выпускал чугунную арматуру, оборудование для сахарных заводов, а с 1916-го перешёл на оборонку. В 1919 году национализировали и назвали Первым государственным киевским машзаводом. С 1922-го, завод «Большевик». В советское время на «Большевике» выпускали технологическое оборудование для шинных предприятий, нефтепромысловое оборудование, тоннельные эскалаторы и даже проходческие щиты. Позже завод переименовали в Первый киевский машиностроительный завод (ПКМЗ). Из 24 цехов к моменту продажи работали только д

Руины, стул, разруха на заднем плане. Кажется, что это очередная заброшка, которых тысячи, а на самом деле — место с большой историей, о которой мало кто знает. Легендарный завод, который держал оборону Ленинграда, стал штабом армии и съемочной площадкой для фильмов. Этот завод начали строить в 1935 году в поселке Сапёрный под Ленинградом. Предприятие должно было выпускать технические спирты. Строительство шло несколько лет, но едва успели достроить первую очередь к маю 1941 года — началась Великая отечественная. Линия фронта проходила всего в полутора километрах от завода. В августе 1942 года здесь прошла Усть-Тосненская операция. Завод попал под массированный артиллерийский обстрел и был практически полностью разрушен. Стены завода, которые вы видите на фото, это нетронутые последствия тех бомбардировок. В развалинах завода размещался штаб 55-й армии, штабы других частей, военный госпиталь. Сюда приносили раненых, здесь же их хоронили. Бои были ожесточенными и кровопролитными, у сте

Декабрь 1987 года. Белоруссия, Пружанский район. В чистом поле стоят четыре башни высотой 35 метров каждая. Под землёй двухэтажный бункер с двумя дизельными генераторами, аппаратными и кабель-каналами. Официально этого места не существует. Это узел №101 — одна из 26 точек советской сети «Барс», которая тогда только начала работу. Сеть охватывала шесть стран и растянулась на 5000 километров. И всё это без оптоволокна, без спутников, без кабелей между странами. В середине 1950-х физики выяснили, что радиоволны определённых частот, если направить их под нужным углом, отражаются от тропосферы, слоя атмосферы на высоте 10–15 километров и падают обратно на землю, но уже за горизонтом, в сотнях километров от источника. Обычная радиостанция работает в пределах прямой видимости, несколько десятков километров. Тропосферная — 150, 250, 400 километров. Без ретрансляторов на всём пути. США применили это первыми. В 1954 году построили тропосферную линию для ПВО в Канаде. СССР ответил в 1956-м — созд

На парковке у заброшенного ТЦ «Первомайский» в Москве я заметил его случайно. Старый, ржавый, но всё ещё узнаваемый. Я даже не поверил сначала. Полез искать информацию и нашёл объявление на Автору. Bentley Mark VI, 1948 год. Цена — 50 000 рублей. В объявлении написано, что в своё время она приехала в сервис своим ходом. Что именно произошло и почему она оказалась в таком состоянии не уточняется. Но даже в таком состоянии она заслуживает внимания. Это первый послевоенный Bentley. Его начали выпускать в 1946 году, сразу после войны. Всего с 1946 по 1952 год выпустили 5208 экземпляров. Из них большинство, это стандартные четырёхдверные седаны со сдвижной панорамной крышей. Но были и редкие версии от известных кузовных ателье: Park Ward, James Young, Mulliner, Pininfarina. Под капотом у него стоял 4,257-литровый рядный шестицилиндровый двигатель с верхним расположением клапанов. Мощность примерно 126–135 лошадиных сил при 4000 об/мин. До 50 миль в час (80 км/ч) он разгонялся за 12 секунд

Обратите внимание на эту фотографию. На ней раскуроченный двигатель, скорее всего от старого артиллерийского тягача АТС-59Г. Лежит на берегу Баренцева моря, судя по всему, ещё с 90-х. Теперь смотрите внимательно. Первое фото, это общий план. А теперь присмотритесь ко второму, где двигатель крупнее. Видите? Металл не просто заржавел. Он начал каменеть. Нам с детства говорят: «Металл ржавеет и разрушается». Это правда, но не вся. Да, молекулы железа вступают в реакцию с кислородом и водой, превращаясь в рыхлую ржавчину (гидроксид железа). Но если этот процесс идет очень долго, десятилетиями, то запускается вторая стадия. В агрессивной среде морского воздуха, пропитанного солями и влагой, ржавчина начинает перекристаллизовываться. На месте нашего двигателя продукты накапливаются и спрессовываются. Постепенно рыхлые гидроксиды железа превращаются в плотные кристаллические минералы, такие, как гётит (α-FeOOH) или лепидокрокит (γ-FeOOH). Внутри этих минеральных наростов запускается полноцен

Когда вижу такое, всегда думаю: неужели нельзя было продать, отдать, перевезти? Но нет — бросили, а потом добили вандалы. Всегда поражаюсь, когда вижу, что люди бросают старые машины и технику. Но здесь случай особенный. Эти два трактора были совершенно новыми. До тех пор, пока их не потрепали вандалы. На фото — старый корпус аграрного университета. Здание очень старое. Я, если честно, не специалист, так что мнения экспертов по поводу моделей разнятся: говорят, первый трактор это либо МТЗ-142, либо МТЗ-82, а второй ДТ-175. ДТ-175 почти полностью разобран на запчасти, второй более-менее целый, и его ещё можно отремонтировать. Всё это, дело рук вандалов. МТЗ-142 — это, пожалуй, самый редкий и загадочный трактор из семейства «Беларус». Его разработали в Минске в конце 1970-х как более мощную замену легендарному МТЗ-80. Главная фишка, новый дизельный двигатель Д-260Т объёмом 7,1 литра и мощностью 150 лошадиных сил. У него была современная коробка передач с 16 скоростями вперёд и 8 назад,