С пылу С жару

Марину Наталья Петровна родила довольно поздно, в тридцать четыре года. В то время, когда подружки бегали на свидания, она получала два высших образования одновременно. Когда девчонки начали на свадьбы звать, Наталья писала кандидатскую и докторскую, будучи уверенной, что все успеет. А когда у подруг появились дети, девушка поняла – карьерные амбиции полностью поглотили ее, но не сделали счастливой. Приходя к подругам в гости, она с грустью смотрела на их очаровательных малышей и думала – а будет ли в ее жизни такое счастье? Она никогда не ставила карьеру выше личной жизни. Просто была замкнутой и застенчивой. Ей было стыдно признаться окружающим, что в ее жизни просто не было ухажеров. свободное время она заполняла учебой и работой, но ни то, ни другое не могло согреть ее душу. Отметив тридцатый день рождения, Наталья решила, что пора что-то менять в жизни. Благо подруги периодически предпринимали попытки устроить ее личную жизнь. - Наташ, у меня отличная новость! В субботу муж пригласил своего армейского друга. приходи тоже к нам, познакомлю вас! Хватит тебе уже в начальники выбиваться! Пора уже научиться борщи варить! – предложила подруга. - Да я умею, только вот есть их некому. А для себя я не люблю наваривать ведрами. - Ну вот и отлично! В субботу ждем тебя в пять! - А кто он хоть, этот друг? - Да я и не знаю. Муж сказал, что он холостой, вот я о тебе и вспомнила. - Понятно. В субботу друг пришел со своей девушкой, а Наташа сидела и весь вечер мечтала провалиться под землю от стыда. Оказалось, ее подружка не догадалась выяснить у мужа, насколько свободен его друг. Приняв участие в паре-тройке подобных неудачных смотрин, Наталья решила, что не так уж и хочет замуж. Все те, с кем ее пытались знакомить, были либо мамиными сыночками с неадекватными требованиями, либо любителями вольной жизни, либо имели вредные привычки, которые Наталья категорически отказывалась принимать. В итоге, она решила, что у не все же будет семья. Но не с мужем, а с ребенком. Найти подходящего кандидата тоже было непросто. Не скажешь же первому встречному «Я хочу ребенка! Не окажете ли мне услугу!» Гениальное по своей простоте решение подсказала тетя. Придя однажды в гости и расспросив племянницу о жизни и планах на нее, она заметила: - Так в чем проблема? Купи путевку на юг, выбери мужичка поприличнее и закрути роман на пару ночей! Время только подбери, чтоб точно забеременеть! И все. - Как это, все? - А что тебе надо? Ответственность, фамилию, алименты и выходной папа? - Нет, я и сама в состоянии ребенка на ноги поставить! - Ну и все! Ему и говорить не обязательно. А если боишься, что он окажется приставучим и захочет продолжения, ты просто съехай из гостиницы на день раньше и все. - а если он захочет общаться с ребенком. - Так не говори ему! Наташ, ну ты как дите, ей богу! - Маш, ты так рассказываешь, как будто сама через это проходила! - Ну я допустим нет, у меня муж был. А вот подруга так сделала! Ты только потом не пожалей! А то встретишь принца, а ему твой ребенок поперек горла встанет! - Да где их брать, принцев-то? разобрали всех еще щенками! А с теми, кто остался, мне не хочется семью строить! - Ну тогда ноги в руки и мой совет выполнять! Только приведи себя в порядок перед отпуском! Чтоб на тебя самые-самые отборные засматривались! Нам нужен красивый ребенок! Умный он в мать будет! - Ну спасибо! Маша была младшей сестрой мамы Натальи. Разница в возрасте между тетей и племянницей была всего пять лет, но Наташа считала тетю очень взрослой и мудрой, а потому к ее совету прислушалась. К тому же, время для раздумий было. Прошло три месяца. Ради собственного успокоения, Наталья все это время пыталась строить личную жизнь, как могла. Но в итоге приняла решение воспользоваться советом тети. Спустя год она с маленькой дочкой на руках перевозила вещи в новую однокомнатную квартиру, которую ей выделили на работе взамен комнат в общежитии в связи с пополнением. К тридцати четырем годам Наталья уже считалась опытным специалистом, возглавляла исследовательскую лабораторию на заводе по производству медицинских препаратов. Ее уход в декрет многие восприняли неоднозначно. Были и откровенные насмешки, и непристойные шуточки о том, что ребенка ей ветром на море надуло, и явные намеки на увольнение в связи с непристойным поведением. - Маш, вот что за люди! Когда по бездетности платила, не имея возможности изменить ситуацию, все меня жалели, такие добрые были! А когда решила родить для себя, так ополчились, будто я на панель пошла! Краем уха слышала, что меня предлагали за аморальное поведение уволить! Слава богу беременных перед родами не увольняют, да и начальник человек разумный. - Привыкай! У нас матерей – одиночек не любят! Ты же не вдова! Ты сама захотела «нагулять» себе ребенка! Я тебя предупреждала, что легко не будет! - Да и пусть! Справлюсь! - Справимся! Или ты от меня решила так легко избавиться? Нет уж, я матери твоей обещала, что выращу из тебя достойного человека! Маша была права. Она вырастила Наталью, хотя сама потеряла сестру и родителей будучи восемнадцатилетней девчонкой. Вышла замуж за соседа, чтоб ей позволили опеку над племянницей оформить. Обещание сестре она давала уже на могиле, что не помешало выполнить его полностью. - Справимся! Ты знаешь, я вот сейчас понимаю, что надо было тебя раньше слушать! Что до этих пор тянула! Старуха ведь почти! - В тридцать четыре? Ну давай, расскажи мне, почти сорокалетней бабе о том, каково это быть старухой! - Ой, ну прости! Просто я себя иногда такой старой чувствую! У подруг дети уже подростки. А я только надумала! -Главное надумала! Ладно, пей чай и пошли кормить нашу принцессу. Чует мое сердце, сейчас проснется и орать будет, опять тебе поесть некогда будет! Маша помогала Наталье с ребенком, сидела с ней, когда девочка болела, водила и забирала в садик, потом в школу. Наталья не знала, как справилась бы без помощи тети. После дочки она была для нее самым родным человеком. своих детей Маша не могла иметь, а брать из детского дома не захотел муж. Вырастив племянницу, она взялась за ее дочку. Вместе две женщины растили маленькую Марину самостоятельной и довольно своевольной девочкой. Настолько, что уже к ее шестнадцати годам вынуждены были признать – девка выросла неуправляемая! Отсутствие твердой руки и чрезмерная залюбленность сделали свое «черное» дело! Марина росла форменной эгоисткой, привыкшей к тому, что все внимание и деньги матери предназначались ей одной. Девушка вела довольно свободный образ жизни, могла загулять с друзьями до утра, не слушалась мать и учителей. В итоге Наталья забрала ее из школы после девятого класса и пристроила в училище, чтоб та освоила хоть какую-то профессию. Однако, учеба девушке была совершенна не интересна. В училище она нашла новую компанию, еще покруче школьной. Наталья несколько раз готова была опустить руки и смириться с судьбой. Периодически вытаскивая дочь из очередной передряги, она даже не в силах была ругать ее. Да та и не особо позволяла. Она давно поняла, что мать не любит скандалы, а когда на нее кричали и вовсе терялась. Поэтому помыкала ею как могла. - Дочь, ну может пора перестать так жить? - Как? Весело? Круто? Ярко? И что делать? Начать жить как ты? тухнуть дома? - Я не тухну, у меня вполне интересная жизнь. - Правда? И чем же? кроссворды отгадывать или бумажки рабочие писать? Пипец развлекуха! Жаль, что мне совсем не подходит! - Ну есть же сейчас у молодежи развлечения! - есть! И я ими активно пользуюсь! Пока ты мне откровенно завидуешь! - Чему ж там завидовать? В нашей юности были более приличные развлечения. И меня никогда не тянуло угробить свою жизнь алкоголем и сигаретами! - Ну вот ты нормальных радостей жизни не видела, вот и выступаешь! Обычно после таких разговоров Наталья пыталась не отпускать дочь гулять или запирала дома. Но та умудрялась сбежать и не после не появлялась несколько дней. Итог такого образа жизни был логичен – Марина забеременела в семнадцать лет. К огромному удивлению Натальи, дочь отнеслась к этому событию ответственно. решила оставить ребенка и даже вышла замуж за предполагаемого отца. кандидатов оказалось много, девчонка выбрала из всех самого приличного и тихого, который не посмел возразить. Спустя полгода после свадьбы родился первый ребенок. На нем молодые родители решили не останавливаться и спустя два года родили еще и дочь. Марина, ставшая мамой семейства, наконец успокоилась и перестала вести излишне разгульный образ жизни. Успокоилась и мать. Став в пятьдесят один год бабушкой, Наталья старалась во всем помогать дочери. Хорошо помнила, как сложно бывает маме с младенцем. Однако дочь скорее тяготилась от помощи матери. Все, что делала Наталья, Марине казалось жутко древним и раздражающим. -Мам, отстань от меня с этими пеленками! Не буду я ими пользоваться! Все! Сейчас другое время! - Но так же удобнее! И малыш спокойнее спит, себя ручками не будит. - Он себя и так не будит. А если захочет спать – и так выспится. Или. - Мама! Я не буду кипятить все детские вещи и игрушки! И стирать отдельно тоже не буду. У меня и так отдыхать не получается. Слава богу вообще стираю. Могла и полежать в это время. или потусить! - Но как же так? Ведь для малыша все должно быть постирано специальным порошком и проглажено с двух сторон! - Это тебе заняться нечем было, вот ты и стирала! У меня и другие дела есть. А раз тебе нечем заняться, мы к тебе на недельку младшую забросим, у нее зубы, задолбала орать! Хоть выспимся! О том, что у мамы работа и свои дела, Марина никогда не думала. К счастью, выручала Мария, которая хоть и подошла к шестому десятку, сохранила здравость разума и бодрость тела. Укачивая вечером внучатую племянницу, она возмущалась в полголоса. - а ты зачем согласилась? Как грудного ребенка отрывать от матери? Чем кормить? Ты уже третью смесь предложила, она не ест! Звони Маринке! Пусть едет забирает. - Давай я ее возьму. Она вроде немного поела, - стараясь перевести разговор на другую тему, забирая внучку с рук тети, сказала Наталья. Ей было неловко признать, что уже звонила дочери, но та категорически отказалась приезжать и забирать дочь. - Не поеду я никуда. Корми чем хочешь, я устала, что она у меня круглые сутки на си ське висит. Бросаю я это грудное кормление нафиг! В общем, не звони до утра, я сегодня планирую выспаться! - Наташ, ты чего задумалась? Ты звонила что ли уже? Что эта шалопутная мать сказала? - Не сможет сегодня приехать. Она разрешила смесью покормить. Говорит, ей нужно свернуть грудное вскармливание. Но у самой сил уже нет, вот просит меня помочь. - Не просит, а ставит перед фактом! Что за девка! Вот вроде сколько мы с тобой над ее воспитанием бились! Все равно дрянь выросла! И замужем уже, и детей родила, а все равно не стала человеком! иди отдыхай, я покачаю эту горластую мамкину копию. – сказала Мария, вставая. Неожиданно женщина побледнела и стала медленно оседать на пол, сползая по стене. Наталья, стараясь не уронить внучку, бросилась помогать. Вызвала скорую, до приезда которой пыталась привести тетку в чувства. Утром позвонила дочери и попросила забрать внучку, так как нужно было ехать в больницу, везти тете Маше вещи. Дочь отреагировала неожиданно. - Тебе все вокруг важнее нас! Какая-то старая тетка, значит, подождать не может? Куда я сейчас поеду? Муж уехал, машины нет, а на автобусе с ребенком я не смогу. - Я оплачу тебе такси. Только приезжай! Мне обязательно нужно навестить ее. Она же меня, да и тебя вырастила! Как ты можешь так говорить? Я до нее дозвониться не могу, а в приемном никто ничего не знает. Мне надо поехать все узнать. Вдруг с ней что-то случилось серьезное? Как же ты не понимаешь? У мня же кроме вас и нее никого не осталось! - Ладно, через час буду! К тому времени, как Марина приехала и забрала дочь, а Наталья смогла добраться до больницы и все выяснить, оказалось, что Мария умерла от сердечного приступа в машине скорой помощи. Наталье показалось, что на несколько минут мир просто померк и погрузился во тьму! Сорок лет Мария была ей не только матерью, но и лучшей поддержкой, опорой, верным другом и союзницей. Наталья плохо помнила родителей, зато хорошо помнила, как Маша училась быть взрослой и ответственной, воспитывая ее. Как у нее не получалось варить кашу, а ей сказали, что детей непременно надо кормить ей, как она прожгла несколько Наташиных вещей прежде, чем научилась гладить тонкие ленточки и школьные блузки. Из ее жизни словно вырвали кусок, на месте которого осталась зияющая дыра. Похоронами Наталья занималась одна. Муж Маши умер до нее, детей у нее не было, а Марина категорически отказалась участвовать, сославшись на то, что у нее есть дела и поважнее. Несколько недель после похорон Наталья не могла прийти в себя. даже ходить на работу стало сложно. дочь в это время как специально стала едва ли не каждый день привозить детей. Пока однажды мать не попросила. - Мариш, дочь. Не привози пока малышей. У меня просто нет сил сейчас, а с ними надо быть внимательной. Я боюсь, что не услежу и случится беда! - Хватит придумывать! Ничего не случится! Так и скажи, то тебе просто лень! Можешь вообще больше не помогать! Не звонить, мне не нужна такая мать. Казалось, Марина только и ждала причину вылить на мать всю обиду, негатив и усталость прошедших лет. наоравшись, она ушла, хлопнув дверью и пообещав больше не возвращаться! Наталья так и не смогла понять в чем провинилась и в течение следующих двух лет пыталась наладить общение и вымолить прощение дочери. Удалось сделать это лишь тогда, когда Наталье исполнилось шестьдесят. Дочь решила простить ее в честь такого важного события. Следующие четыре года Наталья провела, занимаясь внуками и дачей. Она вела обычную жизнь пенсионера, хотела совсем не считала себя старой. У нее было много увлечений. А пока водила внуков по дополнительным занятиям, успела познакомиться с огромным количеством новых людей. Ей нравилось это движение, активность, новые знакомства, словно она переживала вторую молодость. Тем более, что дочь всё это раздражало и она не хотела возиться с детскими занятиями и уроками. Однажды, ожидая внука с тренировки в бассейне, Наталья познакомилась с мужчиной, который также привел на тренировку внука. Разговорились. Николай оказался удивительно интересным собеседником. Они и не заметили за беседой как пролетели да часа. С тех пор они стали видеться почти каждую неделю. И каждый раз им не хватало времени тренировки, чтоб наговориться. Однажды мужчина набрался смелости и пригласил Наталью на свидание. - Вы знаете, нам уже пора перестать беседовать в ожидании внуков. мне кажется, мы достаточно знакомы, чтоб сходить в кино или кафе. Ну или куда там сейчас даму приглашают. Я не ухаживал ни за кем полвека! А как овдовел, так и вовсе забыл на целый год, как с женщиной разговаривать. А с вами оказалось так легко общаться! - Спасибо! Вы тоже удивительно приятный собеседник. Давайте в эту субботу сходим в парк. Там как раз по вечерам открывают кафе на открытом воздухе! - А муж ваш не будет против? - Не будет! У меня его нет! - Тогда разрешите записать ваш номер, созвонимся в субботу! Наталья заметила, как приободрился Николай после ее слов. Когда она привезла внука домой, мальчик решил сказать маме, что бабушку пригласили на свидание. - Мам, бабуля с Настей в субботу не сможет посидеть! Ее на свидание пригласили. - Чего? Что ты мелешь? Какое свидание? - Да, Мариш, я не смогу Настеньку у себя оставить на выходные. Меня пригласили в кафе! - Какое кафе? Ты с ума сошла на старости лет! Никаких свиданий, не выдумывай! Мне надо отдохнуть! Будешь с внучкой сидеть! - Но я обещала! - Ты и мне обещала! Твое дело с внуками нянчится и сидеть на попе ровно, а не шляться по мужикам! В субботу внук, который напросился к бабушке вместе с сестрой, уверенно сказал: - Бабушка! Иди погулять! Я взрослый! Я смогу за Настей присмотреть! Если что, мы тебе звонить будем каждый час! - Ну что ты, Никитушка! Разве я смогу уйти и вас одних оставить? Нет уж, мама права, мне о вас надо заботиться, а не на свидания бегать! - Нет! Иди! Дед Коля крутой! Мне Тимка про него рассказывал! Я тоже хочу такого деда! Иди! Но Наталья не решилась. Позвонила и отменила свидание. С Николаем продолжили общение во время тренировок внуков. Спустя несколько месяцев такой дружбы мужчина все же решился и предложил Наталье пожениться. Она взяла время подумать. Вечером поехала к дочери, посоветоваться. Хотелось получить поддержку от дочери, ведь она и не надеялась на старости лет обрести свое женское счастье. Марина отреагировала неожиданно жестко. - Куда позвал? Мать, у тебя маразм что ли? Какая свадьба в шестьдесят четыре? Тебе не стыдно самой-то такое говорить? Я уже говорила, тебе о внуках и дочери надо заботиться, а не перед мужиками задом крутить! - Я не крутила! Мы просто на тренировку внуков вместе водим. - Вот уж не думала, что за такой следить надо! Что ты как кошка гулящая, себе мужика найдешь! Ну ты сама головой подумай! Что ему от тебя может быть надо? Небось квартиру хочет отжать! - Да у него свой дом вроде! - Ну не ради постели же он на тебя позарился, - злобно рассмеялась дочь, сочтя свою шутку очень веселой. - Значит ты не советуешь мне выходить за него? - Ну конечно! Я тебе больше скажу, только попробуй. Я с тобой вообще перестану общаться! И внуков больше не увидишь! Так и знай! Устроила тут романы! Одной ногой в могиле, а туда же! - Но мне тоже хочется быть счастливой! - А что, ты с нами несчастлива? Или что? Что ты вечно ноешь и жалуешься? Достала уже! В общем, я сказала – продолжишь с этим дедком общаться, забудь о внуках! Наталья проплакала всю ночь. Ей не хотелось терять последний шанс стать счастливой и любимой. Но терять внуков она не хотела, зная характер дочери. Утром она позвонила Николаю и все объяснила. Правда в качестве причины отказа назвала возраст и слабое здоровье. Было видно, что мужчина был расстроен и разочарован. Но настаивать не стал. Несколько недель он привозил внука на тренировку и сразу уходил, чтоб не пересекаться с Натальей. Прошло еще несколько лет. После случая с неудачным браком Наталья сильно сдала. Стала эмоциональной, часто плакала и боялась оставаться одна. Ей все чаще снилась Маша, которая была когда–то ее поддержкой. После таких снов Наталья начинала звонить дочери и просить приехать в гости, привезти внуков. Марину это страшно раздражало. Дети у нее уже подросли, в помощи матери она не нуждалась, поэтому ездить к ней не считала нужным. Но та постоянно звонила и ныла. - Мать! Как ты меня уже бесишь! Не поеду я к тебе! У меня своих дел вагон! Отстань от меня! Найди себе увлечение какое-то! Живи своей жизнью! Что ты к нам прицепилась! Наорав на мать и бросив напоследок, что больше вообще не будет с ней общаться, так как надоело, Марина положила трубку. - Я и хотела своей жизнью жить, замуж выйти, да ты мне не позволила. А теперь и сама от меня отвернулась, - тихо прошептала Наташа. автор: Ольга Брюc Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Маняша и сама слушала рассказы мужа, затаив дыхание. В них было столько невыразимой боли… Когда Коля говорил о матери, лицо его светлело, в голосе ощущалась теплота. А в иные моменты взгляд становился жестким. Он плотно сжимал челюсти, будто стремился справиться с яростью, руки его дрожали, а из глаз предательски текли слезы. 1942 год Анастасия увидела синяк под глазом Кольки и ужаснулась. Опять ее несносный пятилетний сынишка подрался во дворе. Что за буйный характер у мальчишки? Мать взяла Кольку за подбородок и осмотрела «боевое ранение». Глаз цел и ладно. Женщина вдохнула, потрепала мальчика по светлой макушке и поспешила в дом. Сегодня у них «гости». Еще утром Вайс выложил на стол жирную курицу, два пакета крупы и какие-то консервы типа паштета. На банках было что-то написано по-немецки и нарисована корова. Настя наскоро почистила морковь и лук, которые выкопала в огороде. Нужно торопиться, ведь люди, которые придут в ее дом на званый ужин, церемониться с хозяйкой не станут. Соседки шепотом рассказывали, что творят немцы если проявить непокорность или недостаточное почтение. Впрочем, и абсолютное подчинение не гарантировало спокойной жизни. Кровь в жилах застывала, как вспоминала Настя, что они творили… Деревня, в которой жили Анастасия и Колька Морозовы уже больше года находилась под немцами. Солдаты расселились по домам и чувствовали себя здесь абсолютно уверенно. Морозовым еще повезло. В их домишке поселился молодой и, на удивление даже не злобный Вайс, который не трогал женщину и ее сына. А если рядом не было других солдат, то выражал хозяйке почтение, даже иногда помогал, чем мог, в быту. Между ними не было дружбы, её и не могло быть. За такое Насте и Кольке худо бы пришлось. Еще неизвестно, что страшнее – наказание от фрицев или лютый гнев своих же односельчан. Вайс не первый раз принимал у них дома сослуживцев. В такие дни от Насти требовалось приготовить еду повкуснее да пожирнее и обслуживать гостей аккуратно и расторопно. Когда «званый ужин» планировался в первый раз, Вайс подозвал к себе хозяйку и внимательно посмотрел на нее. Жестом он показал, чтобы Настя собрала волосы в пучок. Затем повел ее к ящику с одеждой и указал на нечто совсем бесформенное. Только потом Анастасия поняла – Вайс заботился о том, чтобы женщина не привлекала лишнего внимания. Накормить солдат и убрать со стола – вот все, что от нее требуется. С Колькой было сложнее, уж больно шебутным оказался пацаненок. Но управа нашлась и на него. Вайс протянул парнишке ладонь. Увидев то, что было у немецкого солдата в руке, Колька ахнул от изумления. Это была машинка – самая настоящая, крохотная, железная! Дыхание у мальчика перехватило. Он протянул руку и взял это чудо. Ах, какая она была великолепная и прохладная. Колька тихонько коснулся пальцем маленькое колесико. Оно было настоящим и крутилось! - Иди туда, - сухо произнес Вайс и показал пальцем на задний двор. Мальчонка кивнул и послушно отправился за дом. В тот момент для него ничего не существовало. Анастасия приготовила куриный суп, овощи и напекла лепешек. На плоские пресные блины она намазала ароматный паштет. Получилось очень красиво. Вайс увидел блюда, приготовленные хозяйкой, и с удовлетворением кивнул. На мгновение он задержал взгляд на лице Анастасии. Двумя пальцами он взял один кусочек лепешки с паштетом и поднес ко рту женщины. Первым порывом Насти было, конечно, откинуть руку врага. В её голове пронеслись воспоминания о муже, который погиб в первый месяц войны. Ей хотелось укусить до крови эту руку и расцарапать солдату лицо. Однако запах мясного паштета сводил с ума. Противиться ему не было сил. Настя приоткрыла рот и с наслаждением съела угощение. Голова просто кружилась от потрясающего вкуса. Разве может быть что-то чудеснее? Ей, наверное, следовало вытащить лепешку с паштетом изо рта и оставить Кольке. Но зубы сами жевали лакомство и не желали останавливаться. Вайс задержал взгляд на лице Насти. На мгновение он залюбовался ею. Никогда еще он не видел такого выражения женского лица – в нем читалось неописуемое наслаждение. Ему даже хотелось прикоснуться к Насте тихонько, но он сдержался. - Еще принесу, - коротко сказал он и отвернулся. Званый вечер проходил вполне спокойно. Вайс и трое его друзей угощались тем, что приготовила хозяйка, и пили трофейный ликер. Его принес один из офицеров. Компания быстро прикончила бутылку, и солдаты приступили к шнапсу. Привычный шнапс был у немцев в изобилии. Заметив, что друзья заметно опьянели, и стали бросать взгляды на Анастасию, Вайс поспешил выпроводить хозяйку из дома. Его сослуживцы принесли солдатский провиант на закуску. Вайс взял две банки паштета, сунул их Насте и велел идти на задний двор. Женщина не возражала. У неё не было с собой лепешки, чтобы намазать паштет на хлеб. Возвращаться к стремительно пьянеющим гостям она не желала. Женщина заметила, что сынишка играет с какой-то новой игрушкой. С первого взгляда поняла она, что машинку подарил Коле немецкий солдат. Но как бы ни хотелось ей вырвать проклятую игрушку из рук мальчонки, не смогла она этого сделать. Ладно, потом. Незаметно заберет у мальца машинку и вернет ее Вайсу. А пока… Женщина открыла обе упаковки с паштетом, и снова с наслаждением ощутила мясной аромат. Одна протянула Кольке, а вторую ела без хлеба сама. А потом вылизывала остатки и урчала, как большая кошка. А Колька был счастлив. В одной руке он сжимал машинку, подаренную Вайсом, а во второй у него был паштет. Парнишка вылизывал содержимое языком и рычал, словно волчонок. Денек выдался хороший, солнечный. Колька думал о том, какое же это удивительное чувство – хорошо и в животе, и на душе. Он и не помнил, когда такое бывало. Мальчонка не обращал внимания на то, что делала мать. Она была рядом, и это главное. Вот она подставила большой старый стол к сараю, вот достала старую краску. Наверное, собралась что-то красить. Она всегда вставала на этот стол, когда мыла или красила что-то на высоте. Ловкая и смелая у него мать! Старый стол шатался, а она совсем не боялась забираться на него. Мать стала красить сарай, и Колька снова отвлекся. Время будто перестало существовать для мальчика – так ему было хорошо. Опомнился он лишь тогда, когда услышал немецкую речь совсем рядом. Это были солдаты, которые пришли к ним на ужин. После ликера и шнапса их развезло, голоса были пьяные, развязные. Среди них был и Вайс. Было очевидно, что внимание немцев привлекла Анастасия. Колька притаился – он наблюдал за немцами, затаив дыхание. «Гости» смеялись и что-то выкрикивали в адрес хозяйки. Но Настя продолжала красить сарай, стоя на высоком шатающимся столе. Мальчик знал, что мать немного понимает немецкую речь. Он и сам научился некоторым словам, даже целым фразам. Поэтому не удивился, когда на одну из реплик мать обернулась и резко ответила на их языке.. Звучало это дерзко, даже как-то по-нахальному. Разгневанный солдат достал оружие и выстрелил по ножке стола. К нему подскочил Вайс. Он что-то кричал и пытался отобрать пистолет, но тот упирался. Более того, он сделал еще два выстрела. Высокая конструкция тут же рухнула. Настя вскрикнула и упала на землю. Колька, забыв о обо всем, выскочил из «засады» и заорал что есть мочи. Он побежал к матери, но Вайс перехватил его и взял на руки. Он что-то шептал перепуганному мальчонке по-немецки, но Коля не слышал его. Он извернулся и укусил Вайса за руку. Тот вскрикнул и выпустил парнишку из рук. Колька не присутствовал на похоронах матери. Его сразу же забрали к себе дальние родственники. Морозовы никогда не ладили с ними, но, когда в семью пришло горе, мальчонка нашел приют именно у них. У Иваницких в доме было десять детей разных возрастов. На Кольку никто не обращал внимания, слезы ребенка, потерявшего мать, никого не трогали. Пока фрицы были в селе, никто нежности не проявлял. Самое главное было — это выжить… Родные дети были пошустрее, потому еду разбирали первыми. Порой Кольке не хватало даже похлебки. А вот зуботычин, подзатыльников и оплеух хватало вполне. Глаша Иваницкая не была ласковой матерью – она и своим-то детям щедрее раздавала шлепки, нежели поцелуи. И все-таки Кольке хотелось быть частью этого многолюдного шебутного семейства. **** Сколько помнил себя мальчик, они всегда жили с матерью вдвоем. Отец военный, его и в мирное-то время в основном не было дома. И раньше он с завистью поглядывал на семьи с большим количеством детей. А теперь, наблюдая за «зверинцем» Иваницких, Колька чувствовал страстное желание быть таким, как они. Несколько месяцев мальчонка провел практически на лавке в темном углу. Порой и засыпал там. Изредка Глаша обнаруживала там мальца, грубо будила и отправляла в постель. А потом, когда село освободили, за Колькой пришли какие-то люди и увезли его далеко-далеко. Заплакал он, когда грузная женщина в сопровождении двух молодых солдатиков выталкивала его из дома Иваницких. На прощание взглянул мальчишка на тетку Глашу и прочитал в ее глазах еле уловимое тепло и даже какое-то сожаление. Но не сделала тетка ни одной попытки, чтобы забрать Кольку из чужих рук. Она небрежно, даже грубовато потрепала по вихрастой голове и отвернулась. Только потом парень догадался – сама Глаша и вызвала людей из детского дома, чтобы его увезли подальше. Не хотела тетка, чтобы лишний рот стал частью их большой семьи. В детском доме жизнь шла по распорядку. Тут его учили грамоте и арифметике. Несмотря на то, что детей было много, ни с кем не подружился Колька. Те ребята, что кучковались, были словно волчьей стаей – от них мальчик интуитивно держался подальше. Веяло от них какой-то опасностью… С одиночками тоже дружбу водить не получалось. Ни с глухонемым Глебом, ни с нелюдимым Борькой. Иногда случалось перекинуться парой слов с Маняшей. Это была очень худая девочка с неестественно бледным лицом. Огромные глаза выделялись на тонкой белой коже — это выглядело даже немного жутко. И все-таки день за днем Коля с Маняшей становились все ближе к друг другу. Оба были из тех детей, у кому никто и никогда не приезжал. Вместе они мечтали о том, что однажды тетка Анна войдет и сообщит, что к Морозову или Антиповой посетитель. Однако этого никогда не случалось. Когда Колька впервые услышал свою фамилию от дежурного, ему показалось, что он ослышался. Или произошла ошибка. Но никакой ошибки не было – на улице парня, действительно, ждали. Вайс был в гражданской одежде, потому и не узнал его сразу Колька. У него была внятная русская речь, хотя и с акцентом – много месяцев он прожил на русской территории. Увидев солдата, Колька попятился назад. Во рту пересохло, в голове проносились воспоминания – как приятель Вайса стрелял по ножкам стола, как мать неуклюже упала на землю и издала свой последний предсмертный крик. Вайс пытался её защитить, но это не имело значения. Его друзья, его гости стреляли по столу и по его матери. Слезы брызнули из глаз Кольки, хотя хотелось ему держаться смело и холодно. Не смог… Вайс кинулся к мальчонке, присел на колени и заключил его в объятия. — Не хотел, слышишь? Не мог. Пытался удержать, не мог, — шептал он порывисто, сжимая Кольку. Парень заметил, что на глазах Вайса тоже были слезы. К чему это? — Помогать буду, слышишь? Я любил ее, не мог спасти, — продолжал говорить Вайс отдельные фразы, не выпуская парня из объятий. — Знаешь, я отомстил за твою маму, никто не выжил тогда… Колька вырывался, но Вайс продолжать удерживать его и шептать что-то в ухо. Он говорил о том, что теперь его зовут Василий, что он не враг ему…Что он шпионил за немцами, что он был внедрен русским генералом. Держал он парня одной рукой, а второй вынимал конфеты и какие-то мелочи из своих карманов и заталкивал в карманы Кольке. В какой-то момент парень все-таки вырвался и побежал обратно в здание детского дома. Но он чувствовал, что Вайс стоит и смотрит ему вслед. Маняша ждала Кольку, ей было очень интересно, кто же навестил ее друга. С изумлением она разглядывала яркие фантики, в которые были завернуты конфеты, орехи, шоколад. Это было что-то неописуемое. Орешки в шоколадной глазури, вишенки в сахарной пудре, клюквенный грильяж. И все в таких красивых бумажках! От души наелись сладостей ребята. Колька рассказал Маняше, кто такой Вайс,. Девочка прониклась историей и горячо посочувствовала другу. Но, доедая последнюю конфету, она сказала, что, должно быть, этот самый Вайс не такой уж плохой человек. А может он и не врал, когда говорил, что был внедрен к фрицам? Не раз и не два приходил он к Кольке. Каждый раз приносил подарки. Уже не сопротивлялся Колька, когда Вайс набивал парнишке полные карманы конфет. Правда от объятий по-прежнему уворачивался, предпочитая мужское рукопожатие. Для всех в детском доме он был Василием, якобы другом Колькиного отца. 2020 год 25 мая Маняша собиралась на кладбище. Это был день памяти ее мужа Николая. Его не стало в 2007 году, умер он в возрасте семидесяти лет. Маняша и Николай прожили счастливую жизнь. С улыбкой женщина вспоминала, как юный пылкий парнишка настаивал, что у них непременно будет большая семья. Так и вышло. Один за другим родились их дети – Олег, Алла, Лена, Варя и Мишка. В 2002 году родилась их первая внучка Настенька. Она вспоминала, как муж просил Аллу назвать девочку именем его матери. Как только дочь показала отцу свидетельство о рождении малышки по имени Анастасия, Николай протянул ей банковскую выписку со счета, на котором лежала кругленькая сумма. Он потребовал, чтобы завтра же его отвезли в банк. Вклад был переоформлен на имя Настеньки. Всех своих детей и внуков Николай любил нежно и трогательно. С особым трепетом он относился к супруге своей Маняше, которая была с ним всю его жизнь. Ни разу он не повысил на любимую голоса, окружал уважением, почтением, баловал по мере возможностей. В течение жизни Николай поддерживал связь с семьей Вайса-Василия. В пятидесятых он женился на русской девушке Тане и увез ее в ГДР. Когда у Морозовых родился первенец, ребёнок серьезно захворал. В советской стране не было медикаментов для эффективного лечения, но оно было в Германии. Вайс сумел его достать и передать старому другу. Однажды им удалось встретиться. Жена Вайса была родом из Крыма, семьей они приехали к ее родне из Германии в 1998 году. Здесь же отдыхали Морозовы. Встреча получилась трогательной и теплой. Вайса не стало через месяц после смерти Николая. Именно тогда Маняша и Татьяна по-настоящему сдружились. Они постоянно переписывались и созванивались. Таня призналась женщине, что до конца жизни Вайс вспоминал с горечью тот злополучный день, когда не смог спасти Анастасию. Страдал из-за того, что был тогда беспомощен, потому что у него было задание и нельзя было выдать себя. Но всегда перед ним стояли глаза той красавицы, которую он любил всем сердцем втайне, боясь даже ей сказать об этом. Той, которую он не уберег… Автор: Хельга Если Вам понравилась история, поставьте 👍 или Поделиться, так мы будем понимать, что не зря стараемся для Вас. А также Присоединяйтесь к нашей группе, здесь много интересных историй

«Беременная», – эхом повторил про себя Алексей. Улыбка сошла с его лица. Он со страхом смотрел на Катю, словно это была уже не она, а кто-то другой. Улыбка Кати тоже медленно погасла, как люстра в зрительном зале театра перед началом спектакля. Катя сжала в ладони тест на беременность и так же медленно опустила руку. – Ты не рад? – Голос уже дрожал, но уже еле сдерживаемых слёз. – Кать, мы же договаривались, что подождём с детьми, – придя в себя, зло сказал Алексей. – Ты перестала пить таблетки? – Теперь голос его окреп, звенел негодованием в тишине комнаты. – Я забыла выпить один раз, а потом… – Катя опустилась на диван рядом с Алексеем. Он тут же съехал на край, отодвигаясь от неё, словно боялся заразиться. – О чём ты думала? Почему мне не сказала? Неужели тебе хочется возиться с распашонками и подгузниками, не спать по ночам? Ты сама ещё ребёнок. – Алексей встал, нервно заходил по комнате. – Кать, давай всё обсудим, не будем спешить… – Я не буду делать аборт. Он уже есть. Я знаю, чувствую, что это мальчик. Он будет похож на тебя, – сказала Катя. В глазах её блестели слёзы. Её слова пригвоздили Алексея к полу. Катя смотрела на него с отчаянной решимостью. Слезинки побежали по её щекам. Она всхлипнула. – Кать, послушай. Алексей сел с ней рядом, обнял за плечи, притянул к себе. «Криком тут не поможешь. Нужно действовать осторожно, нежной и лаской уговорить её…» Катя сбросила его руку и вскочила с дивана, словно услышала его мысли. – Я. Не. Буду. Делать. Аборт, – чётко произнесла она, выделяя каждое слово. – Кать, я не сказал ничего такого. Я растерялся. Просто не ожидал. Прости, что так отреагировал. Иди ко мне. – Он поймал её руку, притянул её к себе, усадил на колени. – Глупая ты моя. Как же я люблю тебя, – приговаривал он, успокаивая и поглаживая Катю по плечу. – Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя плакать, это вредно для ребёнка. – Ты, правда, рад? – спросила она, вытирая слёзы со щёк. – Ну конечно, – легко ответил Алексей, а сам думал, что впереди ещё девять месяцев, почти год, и всякое может произойти… Вскоре всё стало по-прежнему. Алексей не замечал никаких изменений в Кате. Он уже стал думать, что произошла ошибка. Тесты ведь тоже могут ошибаться? Он что-то такое слышал. Но через месяц у Кати начался токсикоз. Она побледнела, подурнела, почти ничего не ела. Раньше они почти каждый вечер куда-нибудь ходили: то в кино, то встречались с друзьями, то ужинали в кафе. А теперь Катю не вытащить из дома. Она часто лежала, ссылаясь на плохое самочувствие. Про мясо вообще пришлось забыть, от его запаха её мутило. Алексей скучал. Не привык он проводить всё свободное время дома. – Кать, Борьке в субботу день рождения, – виновато сказал Алексей. – Иди один. Я всё равно не смогу и пяти минут высидеть за столом, – буркнула она, не поворачиваясь от стены. Алексей обрадовался. Он надеялся, что Катя откажется, но не думал, что это будет так легко. На дне рождения он наслаждался свободой, шутил, много пил. Домой пришёл поздно. Катя лежала всё в той же позе, отвернувшись к стене. Потом у неё стал расти живот. Она никак не могла улечься удобно, ворочалась, вздыхала, долго выбирала позу для сна, мешая ему спать. Стала плаксивой и капризной, отказывала Алексею в близости. Он злился, его недовольство росло пропорционально росту её живота. – Когда вы поженитесь, наконец? – спросила как-то мама, когда Алексей заехал навестить её. – Пора бы. Чего ты ждёшь? Я хоть и не в восторге от твоей Кати, но чего уж. Имя сыну придумали? – Андрей. В честь Катиного отца. Мам, какая свадьба с животом? – Можно просто расписаться. Я предупреждала тебя… – Вот только не надо мне мозг выносить! Надоело, нигде покоя нет. По дороге домой Алексей зашёл в бар, выпил. Казалось, он только заснул, как Катя начала тормошит его, звать. – Лёш. Лёша! Да проснись же ты. – Что? – сонно спросил он, не открывая глаз. – Мне плохо. Живот тянет и поясницу ломит, – пожаловалась она. Алексей, наконец, разлепил веки и увидел встревоженное Катино лицо. – «Скорую?» – Он сел на кровати, поднял с пола скомканные джинсы, пытаясь достать из кармана телефон. – Я уже звонила. Занято всё время, – поморщившись от приступа боли, сказала Катя. – Так, понятно. – Алексей, наконец, достал телефон, но он оказался разряженным. Схватил лежащий на тумбочке Катин. – Я вызову такси, а ты одевайся пока. Когда Алексей вышел в прихожую, Катя сидела на пуфике в накинутом поверх ночной рубашки плаще. У её ног стояла объёмная сумка. – Документы взяла? Пошли. Они медленно спускались вниз, то и дело останавливаясь. Такси уже стояло у подъезда. – Гони, шеф, в роддом, – скомандовал Алексей, усаживаясь вслед за Катей на заднее сиденье. Катя тяжело дышала, придерживая руками живот. В тесном салоне такси он казался огромным. Она постанывала, прикусив зубами губы. – Потерпи, уже немного осталось, – приговаривал Алексей, пытаясь не показывать своего страха. Наконец, такси остановилось у приёмного отделения. Алексей практически тащил Катю на себе, обхватив её рукой, как санитар раненого на поле боя. – Есть тут кто-нибудь? Помогите! – забарабанил он кулаком в стекло пластиковой двери. – Чего кричишь? – За стеклом показалось заспанное лицо акушерки. Щёлкнул замок. – Входи, милая, – сказала она, впуская Катю и беря у Алексея сумку. – А ты, папаша, иди домой. Вон там номер телефона написан, звони, – и она захлопнула перед его носом дверь. Алексей через стекло видел, как акушерка уводила сгорбленную Катю, державшую свой живот. – Кать!- позвал он, но она не оглянулась. Через четыре часа Катя родила мальчика. Алексей, оглушенный новостью, поехал к матери. – Поздравляю. Ну что, папа, поедем покупать всё необходимое для сына? Потом отпразднуешь, – скомандовала она. Они скупили половину магазина, еле дотащив покупки до такси. Вечером Алексей сидел с друзьями в кафе. Отмечали шумно, пили много. Друзья наперебой делились опытом преодоления трудностей первых месяцев появления в семье младенца. – А что это мы тут празднуем? – раздался за спиной Алексея знакомый голос. На его плечи легли мягкие ладони. – Привет, красавчик, – сказала девушка, склонив голову к его плечу. Пушистые волосы защекотали щёку Алексея. – Наташа? – удивился и обрадовался он. – Эй, поосторожнее, красавица. У него сын родился. Три четыреста! Богатырь. Садись с нами. – Один из друзей протянул Наташе фужер с шампанским. Больше Алексей ничего не помнил. Он открыл глаза, приподнялся с подушки, пытаясь понять, где находится. Комната тут же качнулась, в голове зашумело, и он снова опустился на подушку, закрыл глаза. – Эй, папаша, вставай. – Алексей открыл глаза и увидел рядом с кроватью Наташу. – Я у тебя? А как? – На машине привезла. А надо было к тебе домой ехать? Ну, знаешь, не очень-то хотелось видеть твоё семейное гнёздышко. – А почему я голый? – хрипло спросил Алексей, облизывая пересохшие губы. – Не бойся. Ты остался верен своей Кате, – усмехнулась Наташа. – А раздела зачем? – Вообще-то люди спят без одежды. Я соскучилась, рассчитывала на благодарность. – Она присела на край кровати, наклонилась, потянулась к Алексею губами. Волосы защекотали его обнажённую грудь. Алексей увернулся от её губ, сел. Комната снова закачалась. – Позавтракаешь или так уйдёшь? – хмыкнув, спросила Наташа. Алексей поднял валявшиеся на полу джинсы и начал натягивать их на себя. – Я буду ждать, – сказала Наташа, запирая за ним дверь. Через три дня Алексей с букетом, тёщей и матерью приехал в роддом за Катей. – Бери, папаша, сына, – сказала акушерка, вкладывая ему в руки объемный свёрток. Он ожидал увидеть милое пухлое личико младенца, какие рисуют на плакатах, но увидел лишь маленькое красное и сморщенное в глубине белых кружев. И ничего не почувствовал, кроме удивления и неприязни. До дома доехали спокойно, но как только положили свёрток на кровать, как внутри запищало, замяукало, словно включили заводную игрушку. Три женщины засуетились вокруг корчившегося в одеяле младенца. Алексей почувствовал себя лишним и ненужным. Ночь они с Катей не спали. Измотанная Катя укачивала на руках сына. Но как только она клала его в кроватку, он снова начинал кричать. – Сделай что-нибудь, мне на работу утром, – взмолился Алексей. Так продолжалось каждую ночь. Алексей не мог понять, как из такого крохотного тельца рождаются такие громкие звуки. Он работал, засыпая на ходу, мечтая лишь о том, чтобы выспаться. Катя похудела и больше напоминала призрак, чем счастливую мать. Наступила осень. Разноцветные деревья радовали глаз. Алексей вышел из офиса, вдохнул запах прелых листьев. Домой идти не хотелось. Рядом просигналила и остановилась машина. Стекло опустилось, и Алексей увидел свою бывшую девушку Наташу. – Садись, – скомандовала она. – Выглядишь не очень. Достала счастливая семейная жизнь? – Не спим, – кивнул Алексей. – Так поедем ко мне, выспишься. Обещаю, приставать не буду, – Наташа звонко рассмеялась. Утром Алексей впервые за последние дни проснулся бодрым и отдохнувшим. Наташа уже приготовила завтрак. – Спасибо, Кать, – сказал он, проглотив с жадностью бутерброды с кофе. – На здоровье, только я Наташа. – А я как тебя назвал? – искренне удивилась Алексей. – Спасибо, я побежал, – он чмокнул бывшую девушку в щёку. – Захочешь выспаться, приходи, – крикнула ему в спину Наташа. Через несколько дней Алесей снова стоял у её двери. – Я знала, что ты приедешь. Ждала. – Прямо в прихожей Наташа нетерпеливо начала его раздевать… Алексей проснулся среди ночи от непривычной тишины. Рядом ровно дышала Наташа. Он повернулся на другой бок и снова уснул. – Я поживу у тебя? – спросил он утром. – Да живи, – ответила Наташа, улыбнувшись. По дороге на работу Алексей думал, как сказать Кате, что не вернётся домой. Он не хотел всего этого. Им было хорошо вдвоём. Это она захотела ребёнка. Он наговорил на телефон, что устал, не может и не хочет так больше жить, и без сожаления отправил Кате аудиосообщение. Однажды они с Наташей по дороге домой застряли в пробке. Светило Солнце, деревья покрылись зелёной дымкой проклюнувшихся молодых листьев. Неподалёку, на детской площадке мужчина подкидывал вверх малыша. Тот заливисто смеялся. Рядом с ними стояла молодая женщина и улыбалась. Она чем-то напомнила Катю. Алексей вдруг вспомнил, как впервые увидел её, как они жили вместе, как она сказала, что ждёт ребёнка и улыбалась счастливо, а потом… Его сын, наверное, тоже подрос, может, пытается ходить, а он всё пропустил. Вдруг его тоже кто-то вот так подкидывает? – Наташ, а почему ты не хочешь детей? – спросил Алексей. В машине повисло напряжённое молчание. – Почему не хочу? Хочу, только не будет у меня детей, – нарушила молчание Наташа. – Ещё в школе сделала неудачный аборт. А говорю так, потому что именно это хотят слышать мужчины. Ты тоже всегда говорил, что не хочешь детей. А потом я увидела вас на улице. Твоя Катя уже с большим животом была. Мне стало так обидно… – Наташа ударила ладонями по рулю. – Захотелось убить тебя. Ты не виноват, и всё же… Почему она, а не я? Почему ты выбрал её? Я после тебя ни с кем не могла встречаться. Хочешь, приду к ней и расскажу про нас? Хочешь, отдам тебе свою машину? – жарко заговорила Наташа, повернувшись к Алексею. – Наташ, не надо. – Вы, мужчины, все эгоисты. А мы, дурёхи влюблённые, подстраиваемся под вас, делаем всё, что вы хотите, а вы всё равно бросаете нас. Твоя Катя молодец, не уступила тебе. Ты ведь хотел заставить её сделать аборт, верно? Да ладно. Знаю, что ты всё ещё любишь её. Понимала, что рано или поздно ты вернёшься к ней. Уходи. Прямо сейчас уходи, – Наташа всхлипнула. – Наташ… – Не рви мне душу. Уйди, прошу тебя! – крикнула она и отвернулась. – Прости. – Алексей вышел, захлопнул за собой дверцу. Поток машин, словно только и ждал этого, тронулся с места, и красная «Ауди» Наташи исчезла из виду. Алексей сначала шёл, потом побежал. Ему казалось, что он не успеет. Пробегая мимо цветочного киоска, увидел в витрине белого медведя и купил его. Перешагивая через две ступени, поднялся на третий этаж. Опустил руку в карман за ключом, но так и не вытащил его. Нажал на кнопку звонка, запоздало сообразив, что может разбудить сына. Щёлкнул замок, дверь открылась, и Алексей увидел Катю. Она изменилась, похорошела, поправилась. Заколола волосы в пышный небрежный пучок на макушке, что очень ей шло. – Можно? – спросил Алексей. Катя не ответила, просто ушла с сыном в комнату. Алексей бросил взгляд на вешалку. На ней висело только Катино пальто. Под вешалкой не было мужских тапок. Алексей разделся и прошёл в комнату. Катя сидела на полу с сыном и строила башню из кубиков. Малыш махал ручкой, кубики рассыпались по полу, а он радостно смеялся. Андрейка увидел медведя и потянулся к нему. – Это тебе. – Алексей сел на пол, протянул сыну медведя. Он не сводил с Кати глаз. Как он мог столько времени жить без неё? Если она его выгонит, он не вынесет. – Кать, прости меня. Я не могу без вас. Катя встала и подошла к окну. Андрейка не удержал равновесия и завалился на бок. Алексей подхватил сына на руки и сделал то, о чём мечтал в течение последнего часа. Он подкинул сына вверх, на долю секунды разжав руки. Андрейка заливисто засмеялся. Во рту белели два маленьких зуба, похожих на кусочки тающего сахара. – Осторожно! – воскликнула Катя. – Не бойся. Я очень любил, когда меня вот так подбрасывал отец. Это едва ли не единственное, что я помню о нём. – Алексей снова подкинул сына вверх, потом прижал к себе и поцеловал. – Ты выйдешь за меня? Я обещаю, что никогда не оставлю вас. Никогда. Катя смотрела то на Андрейку, то на Алексея. В её глазах поблескивали слёзы… «Это слабое искупление. Я знаю, ты не понял бы этих вещей, если бы я тебе сказал всё это, когда ты проснёшься. Но завтра я буду настоящим отцом! Я буду дружить с тобой, страдать, когда ты страдаешь, и смеяться, когда ты смеешься. Я прикушу свой язык, когда с него будет готово сорваться раздражённое слово. Я постоянно буду повторять как заклинание: «Он ведь только мальчик, маленький мальчик!» У. Ливингстон Ларнед «Раскаяние отца» автор: Живые страницы Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

ЗНАЛА БЫ Я ЭТО РАНЬШЕ... Раньше я думала, что сочные котлеты с тянущимся сыром внутри — это только в ресторанах или в рекламе. Дома вечно то сыр вытечет на сковородку, то само мясо получается суховатым, сколько масла ни лей. 🧀 Но недавно я узнала один секрет, и теперь готовлю только так. Оказывается, всё дело в паре хитростей, о которых многие даже не догадываются. Записывайте состав, он простейший: Куриный фарш — 500 г Сыр твёрдый — 120 г Зелень — 20 г Яйцо — 1 шт. Полный список ингредиентов...

В конце зала ожидания пригрелась старушка. Вся в черном. Сухонькая. Сгорбленная. Рядом лежит узелок. В нем не было еды – иначе старушка в течение суток коснулась его хотя бы раз. Судя по выпирающим углам узелка, можно было предположить, что там лежала икона, да виднелся кончик запасного платка, очевидно, «на смерть». Больше ничего у нее не было. Вечерело. Люди располагались на ночлег, суетились, расставляя чемоданы так, чтобы обезопасить себя от недобрых прохожих. А старушка все не шевелилась. Нет, она не спала. Глаза ее были открыты, но безучастны ко всему, что происходило вокруг. Маленькие плечики неровно вздрагивали, будто зажимала она в себе какой-то внутренний плач. Она едва шевелила пальцами и губами, словно крестила кого-то в тайной своей молитве. В беспомощности своей она не искала к себе участия и внимания, ни к кому не обращалась и не сходила с места. Иногда старушка поворачивала голову в сторону входной двери, с каким-то тяжким смирением опускала ее вниз, безнадежно покачиваясь вправо и влево, словно готовила себя к какому-то окончательному ответу. Прошла нудная вокзальная ночь. Утром она сидела в той же позе, по-прежнему молчаливая и изможденная. Терпеливая в своем страдании, она даже не прилегла на спинку дивана. К полудню недалеко от нее расположилась молодая мать с двумя детьми двух и трех лет. Дети возились, играли, кушали и смотрели на старушку, пытаясь вовлечь ее в свою игру. Один из малышей подошел к ней и дотронулся пальчиком до полы черного пальто. Бабуля повернула голову и посмотрела так удивленно,будто она впервые увидела этот мир. Это прикосновение вернуло ее к жизни, глаза ее затеплились и улыбнулись, а рука нежно коснулась льняных волосенок. Женщина потянулась к ребенку вытереть носик и, заметив ожидающий взгляд старушки, обращенный к дверям, спросила ее: «Мамо, а кого вы ждете? Во скильки ваш поезд?». Старушку вопрос застал врасплох. Она замешкалась, засуетилась, не зная, куда деваться, вздохнула глубоко и будто вытолкнула шепотом из себя страшный ответ: «Доченька, нет у меня поезда!». И еще ниже согнулась. Соседка с детьми поняла, что здесь что-то неладно. Она подвинулась, участливо наклонилась к бабушке, обняла ее, просила умоляюще: «Мамо, скажите, что с вами?! Ну, скажите! Скажите мне, мамо, – снова и снова обращалась она к старушке. – Мамо, вы кушать хотите? Возьмите!» И она протянула ей вареную картофелину. И тут же, не спрашивая ее согласия, завернула ее в свою пушистую шаль. Малыш тоже протянулей свой обмусоленный кусочек и пролепетал: «Кушай, баба». Та обняла ребенка и прижала его кусочек к губам. «Спасибо, деточка», – простонала она. Предслезный комок стоял у нее в горле…. И вдруг что-то назрело в ней и прорвалось такое мощное и сильное, что выплеснуло ее горькую беду в это огромное вокзальное пространство: «Господи! Прости его!» – простонала она и сжалась в маленький комочек, закрыв лицо руками. Причитала, причитала покачиваясь: «Сыночек, сыночек… Дорогой… Единственный… Ненаглядный… Солнышко мое летнее… Воробышек мой неугомонный.… Привел.… Оставил». Она помолчала и, перекрестившись, сказала: «Господи! Помилуй его грешного». И не было у нее больше сил ни говорить, ни плакать от постигшей ее безысходности. «Детки, держитесь за бабушку», – крикнула женщина и метнулась к кассе. «Люди добрые! Помогите! Билет мне нужен! Старушку вон тую забрати, – показывала она в конец зала – Мамою она мне будет! Поезд у меня сейчас!». Они выходили на посадку, и весь вокзал провожал их влажными взглядами. «Ну вот, детки, маму я свою нашла, а вы – бабушку», – сияя от радости, толковала она ребятишкам. Одной рукой она держала старушку, а другой – и сумку, и детей. Я, глядя на них, тихо молилась и благодарила Бога за эту встречу. Странно, но большинство из тех, кому я рассказываю об этом случае, свидетелем которого стала несколько лет назад на вокзале города Кургана, не верят в то, что вот так, за несколько минут человек мог принять такое важное для себя решение. Автор Татьяна Квашнина

МУЖ СЪЕДАЕТ ПО 10 ШТУК ЗА РАЗ — И ХОТЬ БЫ ГРАММ ПРИБАВИЛ! Ароматные яблочные булочки на сковороде — это просто моя слабость! Готовлю их чуть ли не каждую неделю. Мягкие, румяные, с сочной яблочной начинкой — ну как тут удержаться? Обязательно попробуйте, они стоят каждой минуты у плиты! ИНГРЕДИЕНТЫ: ✅ Кефир — 150 мл ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ..

🎂 Лимонный пирог за 15 МИНУТ! 😍 Секрет моей бабушки - и вы точно влюбитесь! 💯 ✨ Этот знаменитый торт сводит с ума с первого кусочка! 🤤🔥 Быстро, просто и невероятно вкусно! С ним никакого торта не надо 🍋 Ингредиенты для крема: 1 яйцо; 50 гр. сахара; щепотка соли; 20 гр. крахмала; цедра 1 лимона; Полный список ингредиентов...

😍 Нереально вкусные! Нежнейшие, словно облака, печенье ‘Ракушки" 🥰 Рецепт, которому уже 50 лет! Этот десерт из бабушкиной тетради вернёт вас в самые тёплые моменты детства 💛 ‘Поцелуйчики’ — лакомство из прошлого, которое покоряет с первой ложки! 📌 Для этого вам понадобится: 380 г муки; 200 г сливочного масла; 4 яичных желтка; ⅓ ч.л. соли; Полный список ингредиентов...