Сретенский монастырь

Вышла из печати новая книга иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина) «Богоданный приют» – это стихотворения, написанные в 2024–2025 годах в Москве, в Сретенском монастыре. Книга выпущена Издательством Сретенского монастыря и Фондом творчества иеромонаха Романа и является продолжением двух предыдущих – «Сретенские строки» и «Душа пред Богом». В ноябре 2024 года отец Роман в очередной раз приехал на лечение в Москву. Вскоре мне удалось навестить его, и я привезла с собой большую папку с вставленными в нее пустыми файлами – отец Роман хранил в таких папках рукописи своих стихотворений. Отец Роман посмотрел на нее и задумчиво сказал: «Я не планирую столько написать…» Он не рассказывал, что именно говорят ему врачи, но все было понятно и так. И все же за десять месяцев, которые отец Роман провел в Сретенском монастыре, он написал очень много – хватило на книгу «Богоданный приют» и даже еще немного осталось. Чувствовалось, что вначале, когда отец Роман только приехал в Москву, на душе у него бы

Иногда мне кажется, что одна из самых трудных материнских вещей – почувствовать, где ребенку еще нужна твоя рука, а где ты уже держишь ее чуть крепче, чем нужно. Мы хотим защитить, предупредить, подхватить, устроить так, чтобы ему было хорошо, и в этой естественной любви бывает трудно различить, что сейчас действительно нужно ребенку, а где уже говорит наша собственная потребность быть рядом. Пост еще не начался, а разговоры уже идут: на этой неделе мы говорили с детьми о праведной Анне, праведной Елисавете и преподобной Марии Радонежской. Три матери, и три очень разных ответа на вопрос, который я задаю себе чаще всего: сколько в ребенке действительно моего? Праведная Анна каждый раз возвращает меня к одному очень конкретному возрасту. Три года. Когда я впервые прочитала историю Введения во храм Пресвятой Богородицы и поняла, сколько было маленькой Марии, меня это поразило. С тех пор каждый раз, когда кому-то из моих детей исполняется три, я невольно пытаюсь мысленно поставить его на т

Иерей Антоний Русакевич Современный городской (особенно столичный) житель, исповедующий православие, существует в состоянии постоянного внутреннего раздвоения. С одной стороны, от него требуется предельная рациональность и расчетливость. Мы живем в мире, где нужно просчитывать ипотеку на десятилетия вперед, планировать пенсионные накопления, контролировать бюджет, ставить карьерные цели и организовывать отпуск так, чтобы он был максимально эффективным с точки зрения восстановления сил. Вся эта система формирует человека, который привык полностью управлять своей жизнью, сводить риски к минимуму и относиться к будущему как к проекту. С другой стороны, евангельское учение говорит нам прямо противоположное: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6: 34), «посмотрите на полевые лилии, как они растут» (Мф. 6: 28), «да будет воля Твоя» (Мф. 6: 10). Христианская надежда на Промысл Божий предполагает, что мы не держим будущее в кулаке, а вверяем его Богу. Это не безответственность, но особое сост

Мудрый, прозорливый священник, строгий монах, усердный постник и молитвенник, достойный наследник традиций печерского старчества, архимандрит Нафанаил (Поспелов) долгие годы был казначеем Псково-Печерского монастыря. Этот удивительный старец стал известен многим читателям по рассказу митрополита Тихона (Шевкунова) «Вредный отец Нафанаил» из книги «"Несвятые святые" и другие рассказы». Отец Нафанаил отошел ко Господу 8 августа 2002 года. В 2015 году в Издательстве Сретенского монастыря в серии «Люди Божии» вышла посвященную старцу книжка. Сегодня предлагаем нашим читателям некоторые ее фрагменты. Отец Нафанаил жил под духовным руководством великого старца преподобного Симеона до самой блаженной кончины своего духовного отца в 1960 году. Советовался с ним и по духовным вопросам, и по выполнению своих многочисленных послушаний. Наместник Псково-Печерского монастыря, архимандрит Тихон (Секретарев) рассказывал: «Отец Нафанаил приходил к преподобному и со своими казначейскими проблемами. Нап

«Господи, направь Ты меня туда, где я больше могу принести пользы. Не дай мне самой распорядиться выбором. И помоги мне справиться с этим моим тяжелым крестом, но с радостью я его понесу, если он будет на пользу. Ты все знаешь, устрой» (Из дневниковых записей Ираиды Тиховой) В житии этой христианки под сноской приведены ее полные дневниковые записи. Эти записи сделаны в период ее жизни и работы в селе Архангельское-в-Бору Ярославской области с 1919 по 1924 год. Очень много мы узнаем из дневниковых записей будущей святой. О том, что давила ее душевная тоска и что она пыталась изо всех сил сохранить в себе какую-то страшную тайну. О том, что хорошо пела и читала на клиросе. О духовной привязанности к владыке Серафиму (Самойловичу), впоследствии архиепископу Угличскому, которого считала образцом нравственности и человеком высокой духовной жизни; о том, как носила ему передачи в тюрьму в 1922-м. О том, что уже тогда чувствовала она, глядя на страдальцев в застенках, какой славой покроет Го

Эдемский сад – не только место первого обитания человека, но и глубокий богословский образ того, как Бог передает человеку дар, доверяет ответственность и закладывает принцип наследования от отцов к детям. В заповеди «возделывать и хранить» (Быт. 2: 15) открывается педагогика Божия: Творец вручает человеку часть Своего творения, чтобы тот стал соработником Божиим и хранителем святыни. «Возделывай и храни»: ответственность как дар Святитель Иоанн Златоуст писал, что райская жизнь доставляла человеку полное наслаждение – и от созерцания красоты, и от вкушения снеди. Но чтобы «от чрезмерного покоя не развратился», Бог повелевает Адаму «делати и хранити» рай. Подобно тому как любящий отец придумывает для юного сына умеренное занятие, Бог дает Адаму «некоторую преграду, сдерживающую слишком большие его порывы». Таким образом, труд в Эдеме – это школа ответственности, в которой человек учится быть не потребителем, а попечителем Божьего дара. Само выражение «возделывать и хранить» указывает н

Иеромонах Савватий (Баштовой) Часть 1.  Духовная брань, о которой говорили и писали святые, – это не метафора, а термин, напоминающий нам о том, что всякая война и преступление, личное или политическое, имеют начало в мысли, во внутреннем зачатке. Мы находимся в состоянии войны каждую минуту жизни. Где есть два человека, там есть и искушение войной. Каин и Авель были кровными братьями, но между ними протиснулась война, и Каин убил Авеля. Всякая страсть, угнездившаяся в нашем сердце, – это предвестник войны. Всякая страсть – это ангел-убийца. Семь смертных страстей называются так не только потому, что убивают нашу душу, но и потому, что, как только появится повод, бросаются на нашего ближнего и убивают его. Хранение чувств, хранение ума и суждения, выражаемого вслух, должны хранить нас от этой всеобъемлющей войны. Всё, что мы слышим, говорится для того, чтобы мы в это поверили, но только слово Божие есть истина. Пусть каждый судит, сколько из всего, что он слышал, сказано от Бога и о Не

Иеромонах Савватий (Баштовой) Весь закон и пророки сводятся к заповеди любить Бога и ближнего (см.: Мф. 22: 40). Бог сходит с небес и отождествляет Себя с нашим ближним. Он называет Себя «узником», «больным», «странником», «алчущим», «нагим» и говорит, что каждый раз, когда мы навещаем узника, больного, нищего, мы навещаем Его (см.: Мф. 25: 35–40). В ближнем мы обретаем себе спасение или погибель. Вот почему встреча с ближним, то есть вызовы, исходящие с его стороны, подобны борению с ангелом (см.: Быт. 32: 24–30), из которого мы выходим или боговидцами, подобно Иакову, или проклятыми, как Каин (см.: Быт. 4: 11–12). «Если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло» (Мф. 6: 22). Христос говорит нам, что тело может быть светлым. Этот свет вносит наше око, но только если оно «чисто». Чистое око – это око независтливое, око неосуждающее. В притче о работниках один из наемников недоволен тем, что хозяин заплатил пришедшему в одиннадцатом часу столько же, сколько ему. Тогда хозяин о

В день памяти первых русских святых – князей-страстотерпцев Бориса и Глеба – говорим с иереем Глебом Седовым, клириком храма святого равноапостольного великого князя Владимира в Тушино, о том, в чем заключается особенность подвига этих святых и почему их святость стала столь значимой для русской истории. А также – о том, чему пример святых князей может научить современного человека и почему их история продолжает быть актуальной сегодня. – Отец Глеб, Ваше имя связано с одним из первых русских князей. Помните ли Вы, когда впервые задумались об этом? Задумывались ли вообще? Может, кто-то Вам об этом рассказывал? – Да, я задумался об этом достаточно рано, когда был, наверное, еще ребенком, лет шести-семи. Я задумался о том святом, имя которого я ношу – Глеб, – задумался о его святости и о том, почему он был прославлен. Как известно, Борис и Глеб – первые русские святые, и их святость достаточно необычна. Многие святые обладают очень яркой судьбой, мученики или преподобные, которые творили

Протоиерей Георгий Завершинский «Отец Силуан на это ответил: "А я думаю, что тут совсем другая причина, а не то, что неспособность русских. Потому, я думаю это то, что русские люди первую мысль, первую силу отдают Богу и мало думают о земном; а если бы русский народ, подобно другим народам, обернулся бы всем лицом к земле и стал бы только этим заниматься, то он скоро обогнал бы их, потому что это менее трудно". Некоторые из присутствовавших монахов, зная, что в мире нет ничего труднее молитвы, согласились с отцом Силуаном» (архимандрит Софроний (Сахаров) «Преподобный старец Силуан Афонский»). Удивляясь разным веяниям – учениям, новостям, неожиданным или странным событиям, люди устремляются туда, где рассказывают о чем-то новом, необычном или показывают что-то любопытное. Возможно, подобное чувство владело иудеями, когда в синагоге Христос освободил одержимого бесами человека (см.: Мк. 1: 23–28). Все спрашивали друг друга: «Что это за новое учение, когда бесам с властью повелевают, и он