В ответе за...

Глава 9. Девятый класс После провальных экзаменов в авто техникум я продолжил учебу в нашей средней школе. Учителей некоторых я уже знал. Борис Александрович Быстров - математик, Юрий Александрович Сафронов - география, Анна Дмитриевна Сафронова - история. Главное, что класс, в который я пришел, не был для меня совсем чужим. Многие ребята были из нашей футбольной команды. А с некоторыми я ходил в детский сад. Но восемь лет мы учились в разных школах. Вместе со мной в девятый класс пришел из интерната Сергей Павлов. Про этого парня расскажу немного подробнее Сережа Павлов был сыном учительницы начальных классов. Имя я её не помню, знаю что она после родов стала инвалидом и не ходила. Жили они в центре поселка, напротив восьмиквартирного учительского дома. Сергей ухаживал за мамой, она получала какую-то пенсию. И практически деньгами заведовал он. После 4 класса Сергей пришел к нам в интернат. Ночевал он всегда дома, учился и питался в интернате. Интернат его и одевал, и обувал. Мате

Глава 11. Первые экзамены Вот и наступил последний год моей учебы в школе-интернате. Каждый ученик понимал, что надо постараться получить свидетельство об окончании восьми классов общеобразовательной школы с приличными оценками, а не справку о том, что прослушал программу восьмилетки. С начала учебного года нас постоянно этим пугали, вселяя в неокрепшие души священный трепет перед экзаменами. Да, ещё проблемы с учителем по немецкому языку: его вообще не было в школе-интернате. Я понял, что только сам смогу себе помочь. Пришлось впрягаться в учебу. Вспомнилась наша интернатская библиотека. Там было все, что меня, пацана, интересовало в жизни. Хорошо, что мода на домашние библиотеки еще не коснулась нашего интерната, и у нас было все, что положено иметь библиотечному школьному фонду. Что не мог я понять в наших учебниках, я находил в справочнике по математике, физике. Пришлось как-то учиться самостоятельно добывать знания, учиться работать с книгой. В то время я увлекался радио,

Глава 10. Шурка - радиолюбитель В 8 классе учеба моя выравнялась, по всем предметам у меня были пятерки, кроме русского. Я очень быстро решал все контрольные работы по геометрии, математике. Мне нравилось на контрольных делать сразу два варианта и рассылать решения по классу. Я вынужден был не сразу говорить, что закончил, иначе меня просто выпроваживали из класса. Эта торопливость влияет на грамотность. Я глотал буквы, делал массу глупых ошибок, путал безударные гласные, родительный с дательным падежом. На диктантах меня просто вытягивали. Вроде и читать я любил, а вот такая аномалия. Библиотека в интернате была довольно богатая. Однажды там я нашел книгу "Сельский радиолюбитель". Эта книга меня сразу заворожила, перевернула. Автор подробно по этапно рассказывал как построить первый радиоприемник, детекторный. У нас в поселке в то время радио работало до 12 часов ночи. А после двенадцати по радиостанции "Маяк" шла передача "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады". Я окунулся, просто нырн

Глава 9. По Черемшану на катамаранах Никольская школа-интернат, в которой учился я и обе мои сестры, занимала несколько корпусов на берегу Куйбышевского водохранилища. В центре была длинная, одноэтажная школа, слева от неё двухэтажный кирпичный пятый корпус, справа деревянный шестой. В пятом корпусе жили мальчишки и пятиклассникицы. В шестом - старшеклассницы. Отдельный корпус занимали медчасть и младшие школьники. Были еще небольшие здания под клуб, бухгалтерию и швейную мастерскую. На территории интерната находился учительский щитовой дом и рядом с ним хозяйственный корпус, кочегарка и столовая. Все здания располагались по кольцу вокруг загороженного садика с фруктовыми деревьями. Через дорогу на самом берегу был пришкольный участок с садом и огородом. Жизнь в интернате не отличалась разнообразием. Уроки были скучные, учителя постоянно менялись. У нас даже в 7 - 8 классах не было иностранного языка, поскольку не было преподавателя. Основной метод обучения - зубрежка. Учиться я

Глава 8. Первая получка Первая неделя прошла тяжело, но многому нас, ребят, научила, Мы сообразили, что глину легче бросать на конвейер, когда она идёт россыпью, а не суглинком. Мы просили тракториста больше работать ножом, чтобы он подгребал более сухой слой. Работа сразу пошла быстрей, мы уже работали с перекурам и, не останавливая ленту конвейера. Появилась новая проблема, бригадир не привык к такому составу глины, он перестал угадывать количество воды для замеса, пошел брак сырца. Раньше мы бросали на конвейр глину совсем сырую. Она была тяжёлая, и мы быстро выдыхались. Сейчас глина шла наполовину сухая. У бригадира не получалось правильно её замочить. И тут началось возмущение: - Какой ты нафиг бригадир, если два плюс два не можешь сложить? Любая баба может замесить, а ты не можешь! Была у нас женщина Зина, она давно работала, подошла к бригадиру и говорит: - Пацанов загнать - это ты легко можешь, а замесить глину, - ума не хватает! Уйди! - она отодвинула бригадира от агрегата.

Глава 7. КИРПИЧ В нашем поселке было два кирпичных завода, один колхозный, другой от комбината КБО (комбинат бытового обслуживания). Колхозный был для строительства ферм и других объектов. Поэтому он просуществовал недолго. Что надо в колхозе построили и вскоре его закрыли. А комбинатовский функционировал. Работа на кирпичном заводе была физически тяжёлая, платили так себе, поэтому текучка кадров большая. Постоянными там был мастер и тракторист. Расскажу для ясности техпроцесс изготовления кирпича того времени. В селе имелся карьер (небольшой овраг) где была подходящее глина для кирпича. Карьер этот находился за поселком . В середине карьера стоял агрегат с конвейерной лентой по которой шла глина в агрегат. Агрегат заглатывал эту глину, смачивал её водой, перемешивал и выплевывал в прямоугольное отверстие на ленту. На выходе эту прямоугольную полосу глины спецприспособлением в виде металлической струны резали на кирпичи, Далее эти сырые кирпичи складывались на вагонетки и вывозились

Глава 6. Футбольные страсти на каникулах Приехал из Орленка я в апреле. До каникул совсем немного оставалось, всего два неполных месяца. Я этому был рад, потому что после Орленка учиться совсем не хотелось. Я ждал лета, чтобы жить с мамой, гулять с друзьями, гонять футбол, купаться!. Наш дом стоял на улице Мира, (до 1960г. была улица Сталина). Начиналась наша улица от больницы и заканчивалась центром поселка. Мы жили ближе к больнице. Ребята, с которыми я дружил, все были разных возрастов. Свою компанию мы называли "курмышом" Лидером нашего курмыша был Миша Рытенков. Он был покрепче нас, летом он самый первый покрывался шоколадным загаром. Мы обожали футбол, а Миша был лидером всех матчей. Помню ещё Володю Волкова. Это был атлетического строения парень, единственный из нас умел ходить на руках. Миша организовал нас в футбольную команду. Мы сложились по 3 рубля и закупили в местной фабрике КИМ, спортивные майки оранжевого цвета, с черными вертикальными полосами. Не было только футбольн

Глава 5. Про козу и про "Орлёнок" Орленок расположен на берегу Чёрного моря в Краснодарском крае, в 45 км от Туапсе, рядом с посёлками Новомихайловский и Пляхо. Его территория дугообразно вытянута вдоль песчаных пляжей бухты Голубая, а с запада центр омывается морем. Орленок для меня был раем на земле после ада в родном доме. Трагедия началась, когда заболел отец, рак в то время вообще не лечился. Отец жил себе спокойненько с бухгалтершей из рыбколхоза. Жили хорошо, были при деньгах, пока здоровый был. Ну, а больного отца выставили за дверь. Он пришёл к нам. Мама его приняла. У неё было ангельские терпение, она его простила, пожалела. Мы тоже простили. И вот, когда прошли и похороны, и поминки, я узнаю, что меня посылают в Орлёнок. Правда я был в феврале-марте, море было холодное, но было. Настоящее море, о котором я пел (вместе с Утесовым на старой пластинке). В Орленок, как и в Артек, попасть было непросто. Отправляли самых достойных пионеров, отличников, активистов. Это бы

Глава 4. На Матадоре в шторм. Когда родилась моя сестренка Люда, отец от нас ушел. Маме было очень тяжело с грудным младенцем, и я был еще совсем маленький. Чтобы прокормить нас, она работала и в декретный отпуск не уходила. Как она с этим справлялась, трудно представить. Помог дедушка, забрав меня к себе в Аргаш, а Люду отдали в ясли, в них принимали деток с 3-х месяцев. Отец изредка к нам похаживал. Мама опять забеременела, хотела делать прерывание, а тут недостача материала, могли посадить. Кто-то подсказал: "Рожай - с тремя детьми не посадят". Маму положили в больницу, а нас раздали по людям. Люда жила у Меловых, я у Кати Мухиной, у своей крестной. Дом остался пустой. Помню, как Маринку привезли из роддома. На кровати лежал свёрток с ребенком. Народу было много. Мне говорят "Шурка, иди смотри сестру." Мне в то время было уже шесть лет. Я подошёл к свертку, смотрю - глаза у малютки закрыты. Вдруг, как откроет! Я отпрыгнул от неё. Здорово напугался. Все засмеялись. Дядя Саша при