Алёна не пишет

творчество требует смелости я хоронюсь с усталости где-то на пике зрелости мне не досталось жалости дух оказался выстиран комната тонет в горечи путь был огнем выстилан вёл до норы кроличьей там в ожиданьи безумия шахматных клеток скатерти сзади подперли зуммеры спереди – новенький трон из воцерковной паперти смех пораженной гордости латте с землистой корочкой пусть хоть у этой повести будет не хтонь, а сказочка и некрутые горочки.

я видел людей в задумчивых тапках я вкуривал бренды, спасая тома я оруэл джордж, в процессе я кафка раскачана лодка, слетела корма я помню ходили далёкими лужами пускались по мысли, по древу ползли мы сами как боги. мы бога не слушали заманчивой бездной карманы полны теперь среди курий творцов и закоса под нечто великое, в мир нейросетки мы больше не дети громады колосса с столов толстосумов (прося подытожить) мы, в общем и целом, снимаем не сливки мы с радостью кушаем пыль и объедки

далекий две тысячи двадцать второй где же ты был, если не рядом со мной? куда же ты плыл, если высохли все ручьи? вот тебе разгоряченное сердце дурень такой, не топчи вот тебе тощая талия с алеющих скул вино думаю: нынче та ли я? тебе то уже все равно ты уничтожен, от крепости лишь остов и не вернуться во времени не входит у бога в правило для двоих разошедшихся вновь зажигать костров

коммерческое предложение: «замена моей звезды» я заплачу немало, только бы лучшую старую, сотворенную с соленой морской воды я больше не слушаю коммерческое предложение: «ворох былых проблем» я отдаю по скидке, если не даром ни богом, ни чертом не тронутые ни кем слегка сожжены пожаром коммерческое предложение: «какой-то ненужный хлам» его положу под подушку, пусть будет моя отдушина пусть падают искры к разбитым моим ногам как жаль, что звезду свою первую я не послушала

это не преданность пенной русалки это как горечь с железом во рту я отдала всё: карету и скалки я на сверкающий бал не пойду это не чуткость хрустального гроба семь богатырских коней прозапас мне фейерверком простреливал нёбо твой безупречно красивый отказ это не тили, это не тесто в ступке яги истончается шум мне среди сотен похожих не место там все принцессы и королевы я же: хозяйка растоптанных клумб

мой грозный ангел стоит в покое над ложем сотканным из войны скажи же, ангел, что я такое? молчит хранитель глаза и крылья его черны а нимб потерся, скрипит о балки на теле выщербленная броня и вид твой хмурый, немного жалкий ну, знаешь, ангел, с такою рожей не схоронить от бед меня короче, ангел, твоя фигура не крест виновника на груди в сраженьях с веком бьёт цензура (наотмашь.хлёстко) а дьявол замкнут и нелюдим но дьявол тоже стоит в покое не дрогнут веки под пылью лет ты как Кассандра в горящей Трое - талдычишь, ангел, что всё предвидел а я спокойно отвечу: "нет"

в этом доме всегда будут яблоки будет спать на полках покой в этом доме я буду маленькой такой крохой, вы не поверите в каждой комнате только собой на чердачных скрипучих балясинах бабье лето устроит курорт осень окна на кухне украсила рыже-красным долго-долго пекла угощение и сварила из яблок компот помнишь запах? слежалая простынь. и огарок истлевшей свечи старой кладкою пахнет, известкой а в шкафу с моими вещами терпким деревом, теплым пухом и вернуться с десяток причин в этом доме всегда одиноко завывает вечернюю пес уступивший луне волоокой месяц детство с собою унес

фотки в контакте не судят где ты была между школой и выходом в люди где ты была прежней что получилось в итоге меж выпускным и свадьбой бились у ног пороги путались туфли в платье? где побывать успела? слушала только старших? что ты пила иль ела? с кем поднимала павших? жизнь же была между фоткой детей и морем что подарило надежду? чем заливалось горе? время само не торопит рек его берег широкий сам человек топит час свой людской одинокий

задолбалась иначе не скажешь гнут прагматики имя твоё что ты судна мои абордажишь? плачет сердце жрет горстями из смол мумиё звук органа – зубовный скрежет злят наборы цитат невпопад так мясник по больному режет отчекрыженный свинкин зад я скупая на деньги и слово мне до страшного жалко молитв помогать дуракам не готова ближе-ближе отчего же в осеннюю слякоть так встревоженно сердце болит?