Книги о любви

Сплю я на удивление так хорошо, как уже давно не спала. И просыпаться не хочется. Мне тепло, уютно и… спокойно. Приоткрываю глаза и вижу перед собой Игната, сидящего на кровати и задумчиво разглядывающего меня. Сразу же распахиваю глаза и резко поднимаюсь. Сажусь и, натянув одеяло по самый подбородок, тоже таращусь на него. — Ты чего? — шепчу, облизывая пересохшие губы. — А ты чего? — усмехается он. — Испугалась чего? — А чего ты смотришь? — насупившись, спрашиваю я. — Хочу и смотрю. Моя женщина — хочу и смотрю. С добрым утром, что ли? Наклоняется ко мне и целует. Тепло его губ моментально отзывается приятной волной по телу. Игнат отпускает меня и снова садится. А я чувствую, что голая! Под одеялом-то я голая! — Это ты раздел меня? — спрашиваю. — Ну, а кто? — хмыкает. — Не надо было. — С чего это? В одежде-то спать неудобно. Лен, ну, что ты как не родная? Иди-ка сюда, — и он просто берёт и сграбастывает меня к себе. — Игнат… ну, погоди… — Да расслабься ты, ну. Приласкать тебя хочу. Одн

Мой шок не передать словами. Высокий, широкоплечий, в расстёгнутой кожаной куртке, из-под которой виднеется простая чёрная футболка, и в тёмных очках. Он легко спрыгивает на землю и идёт сквозь оседающие клубы пыли размашистым, уверенным шагом. Игнат. Он здесь. Две недели? Прошло всего шесть дней! Лихорадочный вихрь мыслей взрывает мозг, а глаза отказываются верить в происходящее. Игнат останавливается в шаге от меня. Снимает очки и я вижу его глаза. На небритых щеках гуляют желваки. Он выглядит так, словно не спал все эти дни. — Ты… как… ты… — выдыхаю я. Игнат делает последний шаг и весь его напускной контроль летит к чертям. Он резко сгребает меня в охапку, практически отрывая от земли. — Шесть дней, Лен. Шесть дней ада, — шепчет он мне в шею, утыкаясь носом в мои волосы и жадно, судорожно вдыхая их запах. — Хватит. Чуть с ума не сошёл. Каждую минуту вспоминал… Думал, сдохну. Я утыкаюсь лицом в его крепкое плечо, пальцы сами намертво впиваются в его куртку. Меня всю трясёт. Внутри ме

— Долго ещё? — не скрывая недовольства, спрашиваю я у следователя, что-то записывающего так медленно, что хочется придать ему ускорения. Такого у меня ещё не было. Усмехаюсь. Интересно, если нахамить следаку, отец тоже вытащит? Насколько его ещё хватит? Я же вижу, как скрипят его зубы каждый раз, когда я попадаю в очередную передрягу. Но он молчит. Вытаскивает меня и молчит. Я не простил его. Хотя сам не знаю, за что точно. Он ведь делал всё для моего блага, как он любит говорить. А я просил?! Лучше бы я ответил тогда перед отцом Коровина, но остался здесь! Остался и нашёл Лилю! Нашёл бы и вытряс из неё всё! Почему она спряталась от меня? Почему на звонки не отвечала?! Первое время в чужой стране я чувствовал себя как загнанный хищник в клетке. Когда беспомощно мечешься, сдирая о прутья кожу. И всё бесполезно. Всё впустую. И Лиля не отвечала. Просто обрубила все концы и всё! Как же я бесился! Я творил такую дичь! Но ничего не помогало. Как было плохо так и оставалось. Я не смог её забы

Нас с Даном сажают в разные машины. Я настолько в шоке, что даже и сказать ничего не могу. Какой ещё «розыск»? Какое «отделение полиции»? Это Стёпа заявил об угоне? Но тогда почему он не сказал про меня? Да и не мог Стёпа! Он же мне столько раз говорил, что тем, кто общается с полицией, закрыт вход в их клуб! Тогда что это? Чья-то неудачная шутка? Но это не шутка. Меня на самом деле привозят в отделение полиции, сажают перед дежурным и просят подождать. Может быть, это какая-то ошибка? Недопонимание? Но чем дольше я сижу здесь, тем меньше верю в случайность происходящего. Несмело озираюсь по сторонам. Стены выкрашены в унылый бежевый цвет, а тусклый свет запылившихся ламп создаёт мрачную атмосферу. Я озираюсь по сторонам, стараясь оставаться незаметной. Страх подступает к горлу, но я пытаюсь дышать глубже, чтобы не выдать своего состояния. Всё вокруг кажется чужим и враждебным. Дежурный, погружённый в свои бумаги, бросает на меня короткие взгляды, но не спешит объяснять ситуацию. Время

Я лишь открываю рот то ли от удивления, то ли от желания сказать хоть что-то. Закричать. Возразить! Но мы с такой скоростью несёмся по пустой ночной улице, что всё, что я могу, — это вцепиться пальцами в своё сиденье и с ужасом смотреть в лобовое стекло. Кое-как перевожу взгляд в зеркало и вижу, что толпа и Стёпа в ней остались далеко позади. Дан мчит нас дальше и дальше. Куда?! Но я заставляю себя успокоиться. К тому же чувствую, что скорость заметно снижается. Я сижу в машине рядом с Даном и пошевелиться боюсь. Я даже голову не поворачиваю. Пытаюсь краем глаза уловить его движения. Такие знакомые… до колкой боли в сердце. Как укол. Укол прошлым от настоящего? Делаю вид, что смотрю вперёд, на дорогу. А сама слежу за ним. Дан уверенно крутит руль влево, увозя нас с пустынной улицы на оживлённую трасу. Пальцы завораживающе сжимают руль. Отмечаю про себя, что он иначе ведёт машину. Не как Стёпа. Нет напряжения. Какая-то лёгкость. Движения свободные, даже можно сказать вальяжные. В этом в

— Басман? — я без труда угадываю в голосе Стёпы недовольство. — Ты какого здесь? Давно вернулся? — Чё? Новая тачка? — затаив дыхание, наблюдаю, как Дан медленно обходит машину Стёпы, рассматривая каждую деталь. Только, вот, меня ему не видно. Спасибо тонировке. Я замираю, наслаждаясь каждой секундой, что могу смотреть на Дана, и одновременно отсчитывая их, чтобы он ушёл. — Нравится? — гордо спрашивает Стёпа, нежно поглаживая капот своей машины. — Пф! Движок всё равно слабоват! — Да с какого фига, вообще?! Ты чё несёшь, Басман?! — моментально взрывается Стёпа. — Твою в пол-оборота вообще уделает! Дан лишь снисходительно усмехается, постукивая пальцами по крыше машины Стёпы. И каждый его стук рикошетом отдаётся в моей груди. Простреливает насквозь. — У Чёрта не только тачка новая! — гогочет кто-то из приятелей Стёпы и я мысленно проклинаю его. — Новую девочку привёз! Вижу, как Дан выгибает бровь. — Познакомишь? Жаром обдаёт моментально. Температура подскакивает, а пальцы становятся, наоб

— Ты что? Привидение увидела? — усмехается парень, беря меня за подбородок и разглядывая моё лицо. — Всё в порядке? Побледнела так … — Стёп, отвези меня домой, — прошу шёпотом, отворачиваясь от его приятелей, чтобы они не услышали. — Пожалуйста, отвези. — С чего вдруг? Ты чего, Лиля? — Мне плохо, — придумывая на ходу. — Очень плохо. Я хочу домой. Отвези меня. Пожалуйста. Хватаю его за предплечья и смотрю в глаза. — Ну, ладно, — хмурится недовольно. — Сейчас. Мне надо кое с кем переговорить тут и отвезу. — Можно я в машине тебя подожду? — прошу я и сама открываю дверь пассажирского сиденья. Мне хочется скрыться, спрятаться, исчезнуть. Я не готова к этой встрече! Он не должен был вернуться! Нет, я, конечно, ждала его. Очень долго ждала. Давно. Как же это было давно! Но ведь прошло всего два года! А кажется, что вечность пролетела. Вся жизнь. Я ждала звонка. Не выпускала телефон из рук. Мне всё время казалось, что я пропущу этот звонок. Или сигнал о сообщении. Он же должен был позвонить!

— Стёп, а, может, я не поеду? — не решаюсь сесть в машину парня, так и стоя возле неё и всерьёз думая о том, чтобы вернуться домой. — Да в смысле?! — Стёпа удивлённо смотрит на меня из салона. Громко выдыхает и выходит. Идёт ко мне. — Ты чего, Лиля? Мы же всё решили, я сказал уже, что с девушкой приеду! Со своей девушкой! — Стёпа не скрывает недовольства и берёт мою руку. — Мне кажется, я там чужая буду. У вас своя тусовка. Я же никогда не была в таких местах… — признаюсь ему, глядя в глаза. — Так значит, пора привыкать! — улыбается Стёпа. — Ты моя девушка и должна быть всегда со мной! Тебе там точно понравится! Я тебя со всеми познакомлю! Ну? Давай, садись! Хватит бояться! И он открывает дверь пассажирского сиденья и чуть толкает меня туда. Послушно сажусь. Стёпа пристёгивает ремень на мне и сам тоже садится в машину. Сразу же заводит мотор. — Поехали? — быстрый кивок мне и машина рвёт с места. Я пытаюсь унять дрожь, которая то и дело проходится по телу. Я впервые еду со Стёпой туда.

- Ничего не понимаю… погодите… как документы… почему? Когда мне в университете сказали, что ждут в деканате, я и подумать не могла, что для того, чтобы сообщить об… отчислении?... - А ты что же думала, Романова? – секретарь кафедры, которая и сообщила мне новость, строго смотрит на меня из-под очков. – На тебя же дело уголовное завели… как же… - Так ведь я как свидетель прохожу, - чуть не плачу. - Это пока как свидетель. Пока, Романова. Ты думаешь, родители Касьянова это так оставят? Звонили уже ректору… Да и следователь приходил. За характеристикой на тебя. - За характеристикой? – растерянно спрашиваю я. - Ну да. Я не знаю, уже что там дали ему. Но он обмолвился, что свидетель ты пока там. А скоро будешь переведена в подозреваемую. Так что… вынуждены отчислить. Дабы не марать лицо университета. Сама понимаешь. Давай, забирай документы и… На ватных ногах я выхожу из здания. Все произошло так быстро… Замечаю группу бывших уже однокурсников. Среди них – Алик, друг Архипа. - Алик, - зову