ЛХК | Любители хорошего кино

В детстве у нас была кассета с этой версией "Трех мушкетеров". Мы с братом смотрели ее раз сто, и папа, большой любитель Дюма, всегда говорил: "Вот это дух! Не как в той чопорной советской версии". И только спустя годы я узнал, какие страсти кипели на съемочной площадке этого, казалось бы, веселого фильма. Как один фильм коварно превратили в два Представьте - актеры полгода снимаются в Испании, в тяжелых условиях, думая, что снимают один большой эпический фильм. Работа окончена, все разъезжаются по домам, довольные. И вдруг - скандал. Продюсеры Салкинды, посмотрев отснятый материал, поняли: здесь хватит на две полноценные картины. И они... просто разрезали фильм пополам. Без предупреждения, без дополнительных выплат актерам. "Мы узнали об этом из газет, - вспоминал Майкл Йорк. - Просто читаем: "Выходит "Три мушкетера". Ждем продолжения - "Четыре мушкетера"". Мы были в шоке". Оливер Рид, известный своим буйным характером, собрал всех и заявил: "Это грабеж! Нам заплатили за один фильм,

Мой дядя, киновед и диссидент в прошлом, показывал мне "Голову" на старом кинопроекторе в середине 80-х, вполголоса комментируя каждый кадр. "Это не кино, - шептал он, - это крик. Крик, который никто не услышал". Его рассказы о судьбе этой картины были страшнее любого триллера. Как сатира пережила танки Карел Смиржицкий начал снимать свой фильм весной 1968-го, в самые светлые дни Пражской весны. "Мы думали, что снимаем историю об абсурде вообще, - вспоминал он позже. - А в августе абсурд стал реальностью. По Праге пошли советские танки". Съемки не остановили. Наоборот - они приобрели новый, страшный смысл. Оператор рассказывал, как однажды они снимали сцену с "головой", за которой следят из окон, а в это время по улице действительно проезжал патруль. "Мы не знали, снимаем кино или документируем реальность". Самый пронзительный эпизод - сцена, где главный герой кричит без звука. Ее снимали 21 августа, в первую годовщину вторжения. "Актер Милан Кинцл плакал по-настоящему, - говорил зву

Помню, как мы с мамой впервые смотрели этот фильм. Я была маленькой и думала - "Какая красивая сказка!" А мама, которая работала в театре, покачала головой: "Не сказка это, а драма. И очень грустная". Тогда я не поняла ее слов. Но позже узнала истории, которые стоят за блестящими декорациями. Про Джули Эндрюс, которая заслуживала эту роль Представьте себе - молодая актриса Джули Эндрюс играет Элизу Дулиттл на Бродвее. Весь Нью-Йорк в восторге. Она вложила в эту роль душу - казалось, никто лучше не справится. И вот решают снимать кино. Джули уже видит себя в кадре... Но продюсер Джек Уорнер говорит: "У тебя нет имени в кино. Зрители не придут на тебя смотреть". Вместо нее берут Одри Хепберн - она уже звезда, ее лицо знают все. А потом наступает ирония судьбы. На церемонии "Оскар" объявляют лучшую актрису - и это Джули Эндрюс за "Мэри Поппинс"! Зал встает, аплодирует. Камера показывает лицо Одри - она улыбается, но глаза говорят другое. Ее даже не номинировали. Как у Одри Хепберн забрали

В нашей семье этот фильм цитировали постоянно. Отец, инженер-физик, говорил: "Это же про нас, ученых! Про тех, кто верит в невозможное!" Мама добавляла: "И про тех, кто устал от лжи". Истинные же истории, стоящие за этим гениальным кино, я узнал спустя годы. Как "восточные" немцы сыграли "западных" Съемки действительно проходили в ГДР, а не в ФРГ. Это была вынужденная ложь, ставшая частью большой игры. "Мы приехали в Дрезден, а в титрах должны были написать "Мюнхен", - смеялся оператор. - Парадокс: снимаем фильм о правдолюбце, а сами вынуждены врать". Немецкие коллеги из Восточной Германии относились к этому с пониманием. "Они говорили: "Мы тоже живем в стране, где правда часто бывает условной", - вспоминал Захаров. Самое сложное было найти замок, который выглядел бы "по-западному". Нашли под Берлином, но он оказался... польским. "Пришлось снимать так, чтобы не было видно польских флагов", - рассказывал художник-постановщик. 12 дней, которые спасли Горина История про 12 дней - чистая

В моей семье этот фильм был особым. Отец, работавший на "Мосфильме" осветителем, участвовал в съемках и приносил домой невероятные истории. "Это не кино снимаем, - говорил он, - это цирк на выезде!" И действительно, за кадром творилось такое, что сам граф Калиостро позавидовал бы. Два фильма в одном - история путаницы Идея с двумя версиями родилась из-за культурных разногласий. Итальянцы хотели яркого приключенческого боевика с магией, советская сторона - философской сатиры. "Мы с итальянцами смотрели на одни и те же декорации, но видели разное кино, - вспоминал Захаров. - Они кричали: "Больше магии! Больше спецэффектов!" А я отвечал: "Мне нужны глаза актеров, а не фокусы"". Съемки общих сцен напоминали вавилонское столпотворение. Один и тот же эпизод снимали дважды: сначала для итальянской версии - с размахом и пафосом, потом для советской - с иронией и психологизмом. Оператор рассказывал: "Иногда мы забывали, для какой версии снимаем. Захаров кричал: "Остановите эту итальянскую оперу

В конце 80-х этот фильм был у нас на кассете, переписанной уже в десятый раз. Помню, как соседи собирались у нас в квартире - смотреть "того самого итальянца". Дядя Коля, работавший водителем, говорил: "Вот это мужчина! Так бы и я трактором проехался!" Но настоящие истории узнал только сейчас. Как Шекспир переехал в итальянскую деревню Идея перенести Шекспира в современность пришла режиссерскому дуэту Кастеллано и Пиполо почти случайно. "Мы читали пьесу и думали - а что, если Петруччо будет не дворянином, а простым фермером? - вспоминал Кастеллано. - И Катарина - не аристократка, а избалованная городская девчонка". Сценарий писали с оглядкой на бурлящие в Италии феминистские движения. "Мы не хотели снять sexist фильм, - говорил Пиполо. - Мы хотели показать борьбу двух эго, где в итоге побеждает не мужчина и не женщина, а любовь". Любопытно, что изначально действие планировали перенести в город, но Челентано настоял: "Нет, только деревня! Я хочу играть настоящего мужика, который землю ч

В моей семье этот фильм был культовым. Отец, работавший переводчиком, привез кассету из командировки во Францию в конце 70-х, и мы смотрели ее до дыр. Отец смеялся до слез и повторял: "Это же про нашу жизнь! Сплошные недоразумения!" И лишь позже, когда я уже изучал кино, мне открылись настоящие истории создания этой гениальной неразберихи. Как рождалась пародия на всех и вся 1972 год. Франция устала от мрачных полицейских драм и пафосных шпионских боевиков. Режиссер Ив Робер и сценаристы решили: "Снимет комедию, где высмеем все клише разом!" Они брали сюжеты Хичкока, выворачивали наизнанку приемы из бондианы, добавляли абсурда из французского театра. "Представьте, - говорил Робер, - что все шпионы и детективы настолько тупы и нелепы, насколько это возможно. А единственный нормальный человек среди них вообще не понимает, что происходит". Особенно досталось французской полиции. Сцена, где комиссар и полковник не слышат друг друга из-за ремонта, - чистая правда. "Я как-то пытался погово

В нашей семье этот фильм был особенным. Моя тетя, работавшая переводчиком в Госкино, участвовала в переговорах по этому проекту и приносила домой невероятные истории. "Это не кино снимаем, - говорила она, - это строим мост между двумя мирами!" И действительно, каждый кадр давался с боем. Как смерть Франко открыла двери До ноября 1975 года о совместном фильме с Испанией не могло быть и речи. Франкистская цензура запрещала любые контакты с "коммунистическим блоком". Но когда диктатор умер, все изменилось буквально за месяц. "Первый звонок из Мадрида поступил в январе 1976-го, - вспоминала тетя. - Испанские продюсеры говорили: "Мы хотим снимать с вами Лопе де Вегу! Это будет символ новой свободной Испании!". Советская сторона отнеслась скептически. "Нам предлагали старую комедию плаща и шпаги, а мы хотели снимать современное кино, - рассказывал режиссер Ян Фрид. - Но политическая конъюнктура перевесила". Любопытно, что испанцы настаивали: снимать нужно только в настоящих дворцах. "Когда н

В начале 90-х, когда итальянское кино хлынуло на наши экраны, "Блеф" стал откровением. Мы с отцом смотрели его раз десять, и каждый раз он говорил: "Вот это актеры! Два гиганта!" Настоящие же истории о съемках я узнал годы спустя из интервью участников. Как рождалась пародия на гангстеров Серджо Корбуччи, легенда спагетти-вестернов, устал от стрельбы и крови. "Хочу снять комедию, где бандиты будут не страшными, а смешными", - заявил он. За основу взяли "Аферу" с Редфордом и Ньюманом, но вывернули наизнанку. "Голливудские гангстеры - всегда крутые парни, - смеялся сценарист. - А наши будут неудачниками, которые сами себя боятся". Челентано, прочитав сценарий, сказал: "Я хочу играть не просто мошенника. Хочу играть человека, который сам верит в свою ложь". Так родился Фелипе - аферист-мечтатель, обаятельный как ребенок. Челентано - не просто актер, а творец Мало кто знает, но "Блеф" - личный проект Челентано. Он не только играл и продюсировал, но и буквально жил на съемочной площадке.