Газета Вперёд

Пора костров и историй Чем замечателен август, когда тебе тринадцать? Самое главное – до учебного года ещё далеко. Сенокос закончен, практика на пришкольном участке пройдена, почти все книги из летнего списка прочитаны, июльский зной сменился ласковым теплом – самое время наслаждаться жизнью. А радоваться есть чему: урожай ягод и грибов нынче хорош, погода стоит приятная, а до копания картошки время ещё есть. Веники давно заготовлены. Да и кому придёт в голову ломать берёзы после Ильина дня? И листья уже крошатся, и «шишечки» будут липнуть. Зато после этого праздника можно «на пробу» копать картошку, а это… повод для похода в лес на костёр! Уже вчера мы с друзьями по улице договорились на этот счёт. И как раз в предвкушении этого вечера и начинается мой день субботы. Утренние хлопоты Встала, как обычно, рано: нужно уводить телят в загородку. Пока родители хлопочут с коровами, захожу в загон к Ночке, продеваю в ошейник верёвку, и вывожу в прогон, где из ещё одной клетки выпускаю спокойн

Эта деревня старается из последних сил, чтобы не исчезнуть По данным переписей: в 1959 году здесь проживало 190 человек, в 1970 — 200, в 1979 — 127, в 2002 — 34, в 2010 — 33. Точка притяжения Первое документальное упоминание о деревне датируется 1907 годом. Тогда она значилась как починок Пибаньшур Вотский — эта запись сохранилась в деревянной церкви села Чубой. Храм возвели на скромные пожертвования прихожан: на медяки и рубли, собранные крестьянскими руками. Основателем починка стал Денис Фролов, выходец из несуществующей ныне деревни Извиль. За ним потянулись другие семьи — Веретенниковы, Бехметовы, Абакумовы. Рабочий люд приезжал из других районов: удмурты, бесермяне, а позже и русские. Из Юкаменского, например, переселились Бехметовы (изначаль-но фамилия звучала как Бехмеметьевы), а Веретенниковы — из Ярского. Первое время в починке говорили на удмуртском языке. Притяжением для переселенцев стала железная дорога: в конце 19-го — начале 20 века ей нужны были рабочие руки. И они наш

Земляк героически защищал Родину и проявил себя в мирной жизни Виктор Васильевич Назаров родился 24 июня 1922 года в деревне Карйыл. Перед войной окончил Глазовский педтехникум. С призывом в документах есть путаница: призван в РККА Балезинским или Глазовским райвоенкоматом в 1940 году или 29 декабря 1941 года. Стал курсантом Смоленского пехотного училища, но не закончил учёбу. Воевал в составе 161 Отдельной курсантской бригады Ленинградского фронта наводчиком противотанкового ружья. Затем – в 129 Отдельном пулемётно-артиллерийском батальоне 14 Укрепрайона. В апреле 1942 года в районе Колпино под Ленинградом был ранен. После госпиталя бойца направили в Горьковское танковое училище, откуда он выпус-тился в сентябре 1943 года в звании лейтенанта. Его утвердили на должность помощника начальника штаба дивизиона в пятый запасной учебный самоходно-артиллерийский полк. Виктор Назаров неоднократно писал рапорты о переводе его в действующую армию, в итоге он был переведён в тыл на переформирован

На днях Стас вернулся из детского сада невероятно возбуждённым. Уже в окно мама видела, как он стоял с сёстрами и папой у подъезда, что-то разглядывая в руке. Вот внизу хлопнула дверь и, не прошло и минуты, как в квартиру забарабанили. На пороге стоял Стас – довоооольный! Улыбка до ушей, ладошки сложены домиком, даже подпрыгивал на месте от нетерпения. «Мама! – не выдержал он наконец. – Смотри!» – и раскрыл ладони... Членистоногий друг На детской ладошке лежал совершенно ошалевший от такой жизни жук. Яркая зелёная спинка даже в полумраке прихожей переливалась слюдяными отблесками. Таких жуков мы в детстве называли июньскими. Будто бы это – тот же самый всем известный майский жук, сбиваемый в последний месяц весны кепками и кофтами на самом высоком месте деревни, но уже поменявший окрас. Старшее же поколение называло его презрительно «навозник». Точности этимологии – не конёк тех, кто использует этих тварей божьих с целью познания окружающего мира, как, например, Стас, слегка потряхивав

Анатомия девичьих трагедий У всякого порядочного женского комплекса, если покопаться, непременно найдётся родословная. Не просто так он появился вчера к обеду, а вырос, как лопух у забора: сначала проклюнулся где‑то в детстве, потом окреп в подростковом возрасте, а дальше уже живёт себе, распускает листья и портит настроение в самые неподходящие минуты. Я родилась и выросла в посёлке городского типа возле большого южного города Тихорецка, где пыль летом тёплая, абрикосы и сливы падали на дорогу без всякого спроса, а чужие сады казались куда щедрее собственных. У нас, девчонок, тогда почти у каждой был свой личный недостаток, любовно выношенный и тщательно преувеличенный. Мне, например, не нравился нос. Не то чтобы он был страшный, совсем нет. Нос как нос, добротный, на совесть сделанный. Но мне непременно хотелось, чтобы он был вздёрнутый, лёгкий, как у киношных красавиц. Я работала над ним: клеила полоску лейкопластыря к переносице, чтобы он понимал нужное направление, с надеждой, а в

Воспоминания ребёнка войны Галины Стерляговой Галина Васильевна Стерлягова (в девичестве Владыкина) родилась в августе 1937 года в посёлке Балезино. Летом ей исполнится 89 лет. Позади – голодное военное детство, потеря отца, непосильный труд, но и великая сила духа, которая помогла выстоять и вырастить детей, внуков, правнуков. И даже праправнука. «Всё время хотелось кушать» В доме Владыкиных на улице Ленина всегда было многолюдно. Мать Мария Филипповна работала пекарем, отец, Василий Семёнович трудился счетоводом на льнозаводе. Шестеро детей – три брата и три сестры. Правда, одна из сестёр ушла рано, в два года. Отца взяли на учения ещё в 1940 году. А когда началась Великая Отечественная, с учений его сразу забрали на фронт. На руках у Марии Филипповны остались пятеро: старший Алексей, Вера, Витя, сама Галина и младший Борис. Их поднимала одна мать. «Спасибо, что не отдала в детский дом» – и снова слёзы... А ещё с ними жила свекровь, старая женщина, которая всё лежала на печке, но вед

Война Семёна Баженова от Волхова до Праги Балезинский район – родина трёх Героев Советского Союза. Но несколько наших земляков представлялись командованием к этому высокому званию. Это – лейтенант Владимир Прокопьевич Осетров, сержант Василий Ильич Русских и герой этой статьи – подполковник Семён Семёнович Баженов. Семён Семёнович родился 27 февраля 1918 года в деревне Зотово (по другим данным в деревне Илюшата) в крестьянской семье участника Первой мировой и гражданской войн Семёна Николаевича Баженова. Учился в Карсовайской школе, работал в колхозе. Призван в РККА Карсовайским РВК в августе 1938 года. Красноармеец, закончил краткосрочные курсы командного состава на Дальнем Востоке. На фронте с октября 1941 года, прошёл боевой путь от лейтенанта до подполковника. Начинал воевать командиром взвода 203 Стрелкового полка 92 Стрелковой дивизии. Ранен на Волховском фронте в ноябре 1941 года, в январе 1942 года под Старой Руссой, в апреле 1942 года на Северо-Западном фронте, контужен. Посл

Как у меня в детстве был Димка, так у моей деревенской подруги Саши был Витя. Мы так много общались, что иногда кажется, будто Витёк в какой-то степени и мой брат. Однако дружить мы стали уже в довольнотаки взрослые годы, поэтому я плохо помнила, какими они были детьми. Но, вспоминая детство, мы часто обменивались братско-сестринскими историями. И вот одна из них – приправленная художественным вымыслом и милыми сердцу деталями. Лет двадцать назад Саша и Витя были обычными братом и сестрой деревенского пошиба: в меру любили друг друга, делили мамино внимание, средне часто дрались по любому поводу, устраивали разные розыгрыши друг другу... Уже в старшем возрасте брат неоднократно припоминал сестре те испытания, которые ему преподносила судьба в виде проказ Александры. Девочка имела яркую фантазию на всякого рода выдумки. Если катание с киринской горы на нижней платформе детской коляски ему вспоминалось с радостью, то привязанная над дверью кружка с водой, которая обливала его с ног до г