Дмитрий Романофф

Стеклянная переговорная корпорации «Кибер Лайм» спроектирована так, чтобы каждый сотрудник чувствовал здесь себя будто бы под микроскопом, стены кабинетов прозрачные, столы белые как в операционной и даже стулья специального хромированного цвета. Здесь принимаются решения, которые должны изменить судьбы миллионов людей на планете. Сколков сидит во главе стола, крутя между пальцев дорогую ручку и смотрит на двух своих подчинённых, Юлию Валерьевну — главного юриста и Михаила Игоревича — главного Технолога. Чуть в стороне сидят двое людей в деловых костюмах — председатели совета директоров корпорации «Кибер Лайм», по совместительству являющиеся главами думских фракций. Один из них задаёт вопрос: — Вы уверены, что выжатый скорчившийся лимон в виде логотипа корпорации это хорошее решение? Да ещё эта кибернетическая рука! — Зато честно! — отвечает Сколков. — Мы выжимаем из людей все соки. — Логотип в виде выжатого лимона это кринж! — добавляет другой депутат. — Тогда хоть уберите руку робота

В зале выключен свет. Тысячи глаз смотрят на пустую сцену в предвкушении того, что скоро они станут свидетелями рождения новой эры. Экран во всю стену мерцает тёплым светом, подсвечивая логотип компании «Кибер Лайм» в виде выжатого досуха лимона. Свет медленно включается, на сцене появляется человек в чёрной водолазке, джинсах и белых кроссовках. Его зовут Олег Викторович Сколков и он генеральный директор корпорации, которая начинает презентацию революционного продукта. Олег выжидает ровно семь секунд, улыбается загадочной интригующей улыбкой и громко произносит приветствие: — Доброе утро! Волна оваций проносится по залу и после небольшой паузы Сколков продолжает презентацию. — Современные технологии развиваются стремительно, оцифровка, генерация контента. Современные производители сетевого контента понимают, что сегодня рутину на себя может взять скрипт, а секрет успеха современного контента в сети интернет, это всего лишь одна нестандартная мысль и девяносто девять процентов пота. За

Мексиканцы, кенийцы, чилийцы или сицилийцы. Также подойдут жители союзных республик и дружественных государств. Знание русского языка желательно, но не обязательно. Если вы небельме, то селяви. Фирштейн? Работа по переписыванию нейросетевых текстов без потери смысла. На выходе не более 10% погрешности содержании ИИ при проверке Яндекс НейроДетектора. Оплата сдельно или 100.000+- зимбабвийских шиллингов. Включён пакет АнтиДебил++ для компенсации вредоносного воздействия нейросетей. В пакет входит социальный психолог для коррекции расслоения психики и галлюцинаций, бесплатный доступ в библиотеку для чтения Толстого, Лермонтова, Маяковского и Пушкина. Также, включён регулярный массаж для снятия стресса, ХэппиЭндинг по желанию.

В мире финансов принято делить игроков на фондовом рынка на «быков» или тех, кто верит в рост и «медведей», которые ставят на падение. В большинстве стран это просто метафора, но в России — это национальная идентификация и главный признак богатства! Медведь в России не просто дикий зверь, а хозяин леса, символ страны и культуры. Если вы пришли на российский рынок с бычьим настроем, вы как минимум неуважительно относитесь к местной фауне, медведи здесь не в цирке, они сидят в биржевом стакане и смотрят на ваш лонг с хищной улыбкой. Шорт в российской экономике — это не торговая стратегия, а единственный честный ответ на вопрос «Как заработать на рынке, который систематически делает всё, чтобы трейдеры потеряли деньги?» Начнём с математики, пусть это будет больно, но честно. Акции на российском рынке падают в семь раз быстрее, чем растут. Семь, Карл! Это не я придумал, это рынок так устроен. Пока вы три года ждёте отскока на 10%, рынок может потерять 70% за один квартал. И знаете что? Это

Тёплое весеннее утро, офис «Строй Инвест», солнечный свет поникает внутрь, оставляя на полу золотистые полосы, похожие на ковры. Болото в конференц-зале цветёт и пахнет, а кувшинки раскрыли свои бутоны навстречу свету. Вода стала прозрачной и даже тина приобрела тот самый изумрудный оттенок, который Настя всегда считала главным признаком настоящего болота. Глаша сидит в своей кадке на любимом камне и смотрит на мир с видом королевы. Рядом с ней на маленькой плоской гальке аккуратненько пристроился её ученик, маленький лягушонок, который пытается копировать её важный взгляд, но у него плохо получается. На столе у Насти идеальный порядок, слева от ноутбука лежит бабкин платок, сложенный треугольником, а рядом с ним раскрыта любимая книга. Прямо в центре стоит новый горшок с цветущей ряской, на который Настя поутру шепнула заговор, чтобы ряска не вяла даже при работающих кондиционерах. В углу приёмной на детском коврике играет Варвара, которой уже почти три года. Она уверенно ходит, говор

Солнце освещает маленькую московскую квартирку золотистым cветом, который пробивается сквозь дешёвые занавески и ложится на пол длинными полосатыми коврами. Настя сидит на кровати, обхватив колени руками, и смотрит на старую потрёпанную фотографию с загнутыми краями. На ней её настоящая бабка в молодости смеётся и обнимает маленькую Настю в цветастом платьице, но изображение не остаётся неподвижным. Бабка то стареет и морщины проступают на её лице, то снова молодеет. Настя проводит пальцем и фотография замирает. — Я могу... останавливать время? — восторженно шепчет Настя. — Или только смотреть? Рядом на подушке спит Максим, подложив ладонь под щёку. Настя вдруг думает, что может остановить время и смотреть на его лицо целую вечность. В комнату бесшумно входит Кузя, держа в руках глиняную кружку с ряженкой. Это уже стало его утренним ритуалом. — Ты чего не спишь? — спрашивает он, останавливаясь у кровати. — Пятый час утра. Настя не отвечает, продолжая смотреть на застывшую фотографию.

Зал Высшей коллегии адвокатов. Своды из полированного алюминия уходят вверх, теряясь в полумраке. Там, где когда-то у людей располагались люстры, висят голографические проекторы. Огромный зал залит холодным белым светом. Пол сделан из тысяч шестиугольных пластин. Каждая из них несёт память о каком-то подписанном протоколе. Это напоминание о том, что эстетика уже давно уступила место прагматичной эффективности. Семь членов комиссии парят в воздухе словно шахматные фигуры. У них нет лиц, лишь речевые модули, подсвеченные светодиодной лентой. Посреди всего этого стоит робот активист старой модели. — Друзья! — говорит он, опуская взгляд в пол. Его корпус когда-то мелькавший стальным цветом, потерял прежний лоск. В районе груди виднеется потускневший логотип производителя. Почему он ещё не на свалке? — мелькнуло бы в голове любого человека. Только людей здесь нет. — Дело под номером тридцать четыре, — голос председателя звучит словно команда. — Сокращение человеческих резерваций. Слово пред

В переговорной студии «Лень фильм» пахнет дорогим кожзаменителем и дешёвыми духами. Ещё год назад здесь витал аромат настоящей кожи, итальянского кофе и дорогого парфюма. Всё потому, что год назад здесь трудились живые люди. Капризные. Требовательные. Брррр! Теперь от них осталась лишь лёгкая ностальгия и воспоминания как всё может быть… хренова! Генеральным директором в компании работает пятидесятилетний мужчина с мешками под глазами. Он восседает во главе стола и чувствует себя Наполеоном после Аустерлица. Только вместо солдат у него сервера, а вместо пушек графики роста прибыли. Тёплая волна самодовольства поднимается выше с каждым заработанным рублём. Ему всё отчётливее кажется, что он наконец-то ухватил удачу за хвост. Теперь, главное её покрепче держать в руках и не отпускать! Слева от него расположился Менеджер. Человек, чья спина научилась быстро принимать форму офисного кресла. Профессиональный навык. Обычно, он не чувствует ничего, кроме вибрации уведомлений о поступлении ден

Утро. Солнце за окном Настиной квартиры светит ярко, но в комнате царит полумрак. Шторы задёрнуты, чтобы никто с улицы не видел, что происходит внутри. На столе, застеленном льняной скатертью, лежат пучки сушёных трав, стоят три стеклянных флакона с разноцветными жидкостями и лежит бабкин травник в берестяном переплёте. Настя ходит по комнате, собирая сумку. Заговорённая вода. Сухие листья папоротника. Оберег для Максима и нож с костяной рукояткой, но не тот, что принесла Вера. У Насти есть свой для обряда. Максим сидит на диване, сжимая в пальцах деревянного конька. Это тот самый оберег, который Настя сделала для него ещё в самом начале знакомства. Он не помнит, как получил эту вещь, но чувствует, что она важна для него. Вера на кухне пьёт валерьянку прямо из пузырька, заедая овсяным печеньем. Петрович стоит у окна, проверяя заговорённые камни, разложенные на подоконнике. Они должны не пропустить нежить, если она решит напасть раньше времени. Кузя мечется по комнате. — Я чую её, — кри