Душевные истории

Кира прислушивалась к доносящимся с лестничной клетки звукам. Судя по неравномерному топоту, поднимался не очень трезвый человек. Женщина устало вздохнула: -Паша… Повернувшись к маленькому Роме, которому недавно исполнилось семь лет, вполголоса скомандовала: -Сынок, иди к себе в комнату и закройся. Свет не включай, хорошо? -Опять папа...? –ребенок не договорил, но понимающе кивнул и отправился в детскую. Там он старался сидеть, почти не шевелясь –так боялся привлечь внимание отца. Тот, будучи поддатым, любил задавать разные каверзные вопросы и на каждый ответ сына давал издевательский комментарий: -Ну, чего еще от тебя ждать, тихоня? Весь в мамашу, гы-гы-гы! Рома боялся, когда отец приходил в таком состоянии, и старался стать как можно незаметнее. Он понял, что, если отец его не видит, то велика вероятность того, что и не вспомнит про существование сына. Значит, и доставать не станет. Поэтому Кира предупреждала мальчика, чтобы тот как можно скорее ушел к себе. Через минуту щелкнул замок на двери, и на пороге появился Паша. Сразу же до женщины донесся запах перегара. Паша не сразу смогу снять обувь и стоял какое-то время в ступоре, матерясь вполголоса. Потом рявкнул: -Есть кто живой в доме? Кира, черт, помоги снять туфли. Сделав глубокий вдох-выдох, женщина вышла в прихожую и подошла к мужу. Она не стала скрывать, что ее раздражает увиденное, и Паше это не понравилось. -Вот зараза, -процедил он сквозь зубы, -никакого уважения к мужчине. Стоит с кислой миной и строит из себя барыню-сударыню. Ты хоть пожрать приготовила или опять давиться твоей сухой пиццей? Вот ведь придумали- называть это едой. Не по-нашему это… Я борщ люблю, чтобы понаваристей, пожирнее. И чтобы мяса побольше… а ты… тебе насыпь мешок травы, ты и рада. Жвачное животное. Продолжая бормотать ругательства и оскорбления в адрес жены, Паша наконец-то снял туфли и шатающейся походкой направился к ванной. Про мытье рук и смену одежды он никогда не забывал. Привык за годы семейной жизни, что супруга всегда к его приходу держит наготове чистую домашнюю одежду. Переодевшись и помыв руки, протопал на кухню, едва не споткнувшись о порог. -Вот блин, что за порядки? Нормальная баба бы давно убрала этот чертов порог, чтобы любимый муж не падал. А ты специально его оставила, чтобы я быстрее покалечился… Кира с каменным лицом прошла на кухню вслед за мужем, налила горячий ароматный суп и поставила тарелку перед Пашей. Потянув носом, мужчина дурашливо захихикал: -Вот умора! Сделай лицо попроще, а? А то стоишь с таким видом, словно я тебе должен медаль дать за то, что ужин приготовила. Ты –баба, и это твоя прямая обязанность. Иначе зачем ты мне нужна? Ты же родилась… - Паша задумался – с единственной извилиной, и то, между... – он икнул. - А все остальное – это как сломанный конструктор. Что ни деталь, то брак. Кира тем временем достала пару котлет, порцию риса, сбоку от гарнира наложила свежий салат. Паша, умяв суп в один присест, принялся за второе. Киру в последнее время стало выворачивать от отвращения при виде того, как супруг ест. Причмокивает, почавкивает, издает громкую отрыжку, облизывает губы, кряхтит. И смотрит исподлобья, чтобы потом на каждый ее жест или слово выдать очередную непотребщину. Так было и в этот раз. Наевшись, Паша издал глумливый смех. -Как посмотрю на твое лицо, прямо смех разбирает. Куда я только смотрел, когда замуж тебя звал? Даже мой зад выглядит лучше, тем твоя физиономия. Кира гневно засопела, а Паша залился визгливым смехом. -Ой, не могу. Корова строит из себя боевого хомячка… какой ты опасный зверь, однако, аж дрожу от страха! -Иди спать, -напряженным голосом обратилась к нему Кира. -Ты что там промычала? –издевательски поинтересовался Паша. Поймав на себе яростный взгляд жены, поднялся и почесал живот. -Ты это… как закончишь с посудой, сделай мне массаж. Я устал. Кира закусила губу: -Массаж… Она возненавидела это слово с того дня, как пьяный Паша начал вспоминать, что у него в детстве были проблемы с ногами. Поэтому он при каждой возможности, обычно –подшофе, требовал у жены сделать ему массаж. На все возражения начинал орать и угрожать физической расправой, из-за чего Кира, не привыкшая в родительской семье к такому отношению, соглашалась: лишь бы брюзжание и скандал прекратились. Паша понял, как добиваться желаемого от жены, и порой намеренно действовал той на нервы. Кира была не из тех, кто получает удовольствие от скандалов, и старалась как можно скорее утихомирить мужа. Чем он и пользовался без малейшего зазрения совести. А после рождения сына – и подавно. Кира не могла допустить, чтобы малыш слышал их разборки с мужем, и действовала по принципу «чем бы дитя ни тешилось». Свекровь, Пашина мама – Полина Ивановна, с первого дня совместной жизни супругов невзлюбила Киру. Дескать, та отвратительная хозяйка, жена и мать, на которой пробы негде ставить. Потому как перебывала в постелях у всех лиц мужского пола в городе. Откуда у нее такая информация, женщина не уточняла, но наставительно говорила сыну: -Не послушался меня – терпи свою тихоню. За твоей спиной рога тебе километровые нарастит, и ходи потом по проводам на работу. Помимо барских замашек, Киру в немалой степени бесили пьянки мужа. Он считал своим долгом расслабляться по пятницам, а в чьей компании – было неважно. Кире доставалась роль бессловесного принеси-подай, который должен был и на стол накрыть, и гостей обслуживать. Паша хвастался перед случайными и старыми знакомыми: -Вот как жену надо выбирать, с умом. Чтобы могла из ничего царский пир сообразить и лишний раз не вякала. Я свою воспитал так, что она для меня Луну с неба достанет. Потому что я – самое главное и самое лучшее, что случилось в ее жизни. Без меня она была бы никем, и она сама это понимает. Кира принужденно и сдержанно улыбалась, но мужа это мало волновало. Когда он входил в раж, то начинал нести такую пургу, что уже гости не выдерживали и старались поставить не в меру разошедшегося хозяина на место. Иногда Кира задавала себе вопрос – надолго ли ее хватит. Хотелось поплакаться кому-нибудь, выговориться, но женщина не смела. Считала, что надо было думать о таких вещах до того, как согласилась выйти замуж. Теперь же оставалось только бессмысленное терпение, но ради чего? Однажды Паша приполз домой, что называется, на бровях. И с порога набросился на жену, обвинив ее в распутстве, лени, нечистоплотности и много чем другом. Кира помалкивала, рассчитывая, что муж скоро устанет, и пойдет спать. Однако в тот день на Пашу нашло состояние странной, возбужденной агрессивности. Он ворвался в комнату, где спал Рома, схватил его на руки и понес на балкон. - Если ты не скажешь правду, от кого ты его родила, я сейчас выброшу вниз! – его безумный взгляд напугал Киру до полуобморока. Но еще больше она испугалась за сына. Расстояние между ней и мужем было около трех метров, от спины мужа до балкона составляло какой-то метр. Не соображая, что делает, Кира схватила с пола упругий каучуковый мяч, которым обычно разминала себе стопы, и изо всех сил запустила им в лоб мужу. Удар вышел на славу: полуоглушенный мужчина закатил глаза и на несколько секунд потерял сознание. Едва он мешком повалился на пол, Кира в два прыжка оказалась рядом и выхватила плачущего Рому из рук Паши. Убрав ребенка на безопасное расстояние от папаши, Кира в ярости повернулась к супругу, который толком не понимал, что происходит. Глядя мутными глазами на Киру, Паша пробормотал: -Блин… что это было? Кирюха, это ты? -Да, - прошипела в ярости женщина и замахнулась на мужа длинной скалкой. – Ты действительно собирался выбросить нашего сына? Отвечай, мерзавец! Или я тебе ноги переломаю! Паша смертельно испугался. Как же так, растерянно думал он, лихорадочно пытаясь подняться. Ноги не слушались, в голове как будто была вата. Жена и слова раньше пикнуть не смела, и что это на нее нашло? -Ты на кого посмела голос повысить? –пытался хорохориться Паша. – Сейчас как дам… -Ох, как же долго я этого ждала… - Кира стояла напротив, закатывая рукава и явно готовясь атаковать. По ее движениям Паша понял одно –сейчас жена его порвет. Ноги мужчины сами собой перешли в движение, и он стал отступать спиной вперед к выходу из комнаты, стараясь говорить тихим, спокойным голосом, разительно отличавшимся от его обычного хамского тона: -Роднуля, ты напугаешь мальчика… это же наш единственный, наш любимый сын… Не надо! –закричал он, когда Кира замахнулась. Не разбирая дороги, Паша, сломя голову, босиком выбежал из квартиры и завопил во весь голос: -Помогите, убивают! Кира выскочила за ним на площадку, но муж улепетывал с такой скоростью, что женщина махнула рукой: -Беги, трус. Вернувшись к Роме, Кира прижала кроху к себе и ласково прошептала: -Не бойся, маленький… тебя никто не обидит. Я больше никому этого не позволю… Кира сама не понимала, что с ней произошло. Она столько лет безропотно сносила издевательства мужа над ней самой, потом – над сыном. Ревела тайком по ночам в подушку, зато утром приводила себя в порядок и шла на работу, как ни в чем не бывало. Никому в голову не приходило, что ей приходится терпеть дома, оставаясь наедине с любимым, как ей тогда казалось, мужем. Когда у Паши начинались приступы жалости к себе, он уходил с головой в пьянку. Несколько дней подряд, не просыхая, не обращая внимания на семью, мужчина с лихорадочно горящими глазами выпивал весь алкоголь, который только был дома. Обычно это была батарея из нескольких упаковок крепкого пива и водки. Запасливый Паша запирал свои припасы в особом шкафчике, откуда вынимал по мере необходимости новую бутыль. Для первого раза ему требовалась пара бутылок, затем в нем просыпался аппетит. Мужчина поглощал огромное количество еды и запивал таким же внушительным количеством спиртного. После этого начинал звонить всем подряд и звать к себе в гости прямо сейчас. И так продолжалось до тех пор, пока сборище не разгоняла полиция. Порой вмешивались соседи, из-за чего потом Паша вымещал свою обиду за испорченное веселье на жене, обвиняя ее в том, что она ничего не сделала, не стала вступаться за супруга. Мысли Киры обычно в такие моменты обращались к сыну, из-за чего Паша начинал беситься еще сильнее и оскорблял супругу, выливая на нее ушат словесных помоев. -Родила какого-то жалкого мальчишку, который вообще на меня не похож! –кричал мужчина. – Почему он такой, ни рыба, ни мясо? Смотреть тошно. Вон, у Грини пацан растет, он всех мальчишек в садике рвет, как Тузик грелку. Или взять Саню Иванцова- у него дочка любого мальчишку сломает, потому что боевая, никого не боится. А это мелкое не пойми что даже дышать боится при мне, что за мужик из него вырастет? -Ты сам пугаешь ребенка, что ты от него хочешь? –Кира старалась уйти от конфликта, но супруг лишь еще больше распалялся. Устав кричать, заваливался на диван и погружался в тяжелый, беспокойный сон. Однажды он проснулся от сильной боли в животе. Испугавшись, мужчина начал звать к себе жену: -Кира, срочно вызывай врача, мне плохо… Напуганная супруга мгновенно набрала номер станции скорой помощи, подсела рядом с Пашей. -Милый, где болит? Сильно? – она старалась облегчить его состояние, но Паша закатил истерику. -Ты глухая, конечно, сильно болит! –орал он, держась за живот. –Что за глупые вопросы? Это все, на что тебя хватает? Он был готов кататься от боли по полу, но в это время позвонили в дверь. Кира метнулась к выходу, через минуту в комнату вошел представительный пожилой мужчина с чемоданчиком в руках. Незнакомец, учуяв запах перегара, едва заметно поморщился. -Ну что? –спокойно спросил он, ловкими движениями ощупывая живот Паши. – Когда начались боли? Что пили-ели? Когда? Что принимали из лекарств? Выяснив, что никаких таблеток не давали, врач одобрительно кивнул головой: -Ну и правильно, незачем самолечением заниматься. А вам, голубчик, нечего в лошадиных дозах принимать внутрь столько алкоголя. Это не шутки, понимаете? Вы убиваете поджелудочную железу, печень, желудок, кишечник. Куда столько жирного и мясного? Накроет так, что небо с овчинку покажется. И виноваты будете только вы сами. -Почему я? –слабым голосом прошептал Паша. –Это жена мне готовит… -Она не вливает вам спиртное в рот силой, -усмехнулся врач. – А готовить ей приходится, потому что такие пациенты, как вы, вынесут мозг даже ангелу, если не получат своего. Или я не прав? Паша возмущенно засопел. -Если бы жена нормальная была, мне бы и пить не пришлось. С горя ведь, доктор. А вы не понимаете. -Я больше не намерен это обсуждать, -холодно ответил врач, приготовив иглу для пациента. –Сейчас поставлю вам капельницу, она промоет вам печень и все остальное. Хотите жить –завязывайте с привычкой столько есть и пить, да еще валить все на собственную супругу. Паша понял, что врач не собирается выслушивать его жалобы на жену и прочих, кто входил его окружение. Он еле дождался, когда капельница закончится, и наорал на Киру: -Где ты нашла этого ворчуна? Он пришел сюда пациента спасать или нотацию мне читать? Или это твой бывший хахаль? Старикам теперь глазки строишь? -Хватит, пожалуйста, - устало попросила его Кира. –Ты сам понимаешь, какую чушь несешь? Я этого человека тоже видела впервые в жизни. На следующий день ей снова пришлось вызывать медиков ставить капельницу. На этот раз дало знать о себе сердце, и Паша испугался. -Если помру, эта гуляка пойдет плясать на моей могиле, -думал он, упиваясь жалостью к себе. –Нельзя так Павел Александрович, нельзя… Ты должен жить, чтобы показать этой заразе, что значит - знать свое место. А место любой бабы – на поводке, у ноги. Чтобы дернуть за шею и сказать ей: «Цыц!». Воодушевляя себя подобными фантазиями, Паша довольно быстро пришел в себя. Маленький Рома боялся лишний раз показаться отцу на глаза, и Кира с горечью думала, как она сама себя обманывала все эти годы. -Ему никто и не нужен. Лишь бы пиво и закуска были рядом, для полного счастья –толпа таких же выпивох. Ничего не хочет, ни к чему не стремится. Хватает только на то, чтобы измываться надо мной и Ромочкой. Где выход, Господи? Почему я позволила себе быть такой слепой? Почему подумала, что рождение сына его изменит? Он ведь стал еще хуже… Затем вспомнила, сколько раз ей приходилось мотаться к мужу в наркологическую клинику, потому что Паша истерил и требовал ее присутствия рядом с ним. -Рому куда мне девать? –чуть не плакала Кира. –Твоя мать не собирается с ним сидеть. Как придет, так ребенка постоянно наказывает. За что, спрашивается? -Ты у меня поговоришь, зараза, -погрозил ей кулаком Паша. – Не смей рот открывать и поливать помоями мою маму. Она, в отличие от тебя, святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить. Ты даже ногтя ее не стоишь, поняла? -Ага, -безразличным тоном ответила жена, и Паше не понравилось, как она это сказала. -Что ты там поняла? Повтори, -грозно потребовал он, и Кира с отсутствующим видом проговорила: -Твоя мать –святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить и ногтя которой я не стою. Запомнила, дорогой. Паша нахмурился. Ему показалось, что жена говорит эти важные для него слова чуть не ли с издевкой, но при этом сохраняет покорное выражение лица. «Вот и пойми после этого баб», - озадаченно подумал Паша. Подумав, он решил сменить гнев на милость. -Я же для тебя и мелкого стараюсь, -примирительным тоном проговорил он, беря Киру за руку. – Если бы ты проявляла больше уважения ко мне и моей матери, не выносила бы мне мозг, советовалась со мной – ты жила бы в шоколаде. Я хочу, чтобы мой сын вырос настоящим мужиком. Вот мой батя гонял меня до двадцати лет, но я же вытерпел, стал человеком. И Ромка тоже должен пройти через это. А то мужиком не будет. Что ты с ним сюсюкаешься? -Он еще маленький, -ответила было Кира, и лицо мужа перекосилось от гнева. -Лучше тогда обрежь ему кое-что, пусть бабой по праву будет, -прошипел он. Вырвав руку, Паша ушел к себе в палату. Он ждал, что Кира побежит за ним, начнет просить прощения за то, что довела его до такого состояния. Но этого не произошло. Через окно мужчина увидел, как Кира быстрым шагом шла в сторону ворот, на ходу вытирая слезы. Паша ощутил нечто похожее на уколы совести. -Да, любая баба будет за своего ребенка переживать, -сделал он выводы в пользу жены. –Моя мать тоже не позволила бы, чтобы со мной что-то случилось… Но просить прощения за сказанное мужчина не собирался, потому что считал это ниже своего достоинства. Подумаешь, жена обиделась. «На ней все заживет, как на собаке», - насмешливо думал он, прихлебывая пиво из горлышка, которым поделились соседи по палате. После той истории с мячом, запущенным в лоб пьяного мужа, Киру словно подменили. Когда протрезвевший Паша набрался смелости и заявился домой, словно ничего и не было, жена встретила его со скалкой в руках. Холодный, жесткий взгляд женщины не сулил ничего хорошего. -Впусти, я уже успокоился, -пробормотал Паша, переминаясь с ноги на ногу. – Есть что поесть? -Да, конечно, -возле рта Киры залегли жесткие складки. – Пара оплеух и с десяток ремней. На десерт – скалка. -Что?! –брови Паши поползли вверх. –Ты рехнулась, что ли? Или настолько поверила в себя? Да я тебе сейчас живо покажу, кто в доме хозяин. Открывай давай! -Только попробуй, -женщина поудобнее взялась за скалку и приняла удобную для атаки позу. –Я умею с этим обращаться, будь уверен. Сразу пойдешь в космос звездочки считать. -Ты с ума сошла? Что за дешевый спектакль? –возмутился Паша, который в глубине души очень даже сильно напрягся. -Да, я действительно сошла с ума, когда увидела, что ты мог сделать с моим мальчиком, - в глазах Киры мелькнуло не знакомое прежде выражение, которого Паша порядком испугался. – Я тебя впущу, но только для того, чтобы ты забрал свое барахло. Выметайся отсюда. Чтобы я твою вечно пьяную рожу больше не видела. Паша хотел было возразить, что имеет право расслабляться, но при виде скалки в руках Киры молча вошел, чтобы вынести на площадку пару чемоданов и дорожную сумку. Аккуратная супруга собрала все его вещи и загодя упаковала, после чего села дожидаться мужа. Как только он пришел, после короткого предупреждения выставила его наружу. Паша ехал на такси в дом матери и думал, что где-то допустил серьезную ошибку. Он-то рассчитывал, что Кира хлопнется на колени и будет умолять его пощадить ребенка, но она вместо этого отправила его в нокдаун обычным мячиком… На лбу вскочила приличных размеров шишка, привлекая к ее обладателю всеобщее внимание, что порядком раздражало Пашу. Надвинув кепку на глаза, мужчина с мрачным видом оглядывался по сторонам из салона машины. «Вот и доехал», - подумал он, при виде знакомого трехэтажного дома с темно-синими дверями. Дом был старый, его никак не могли признать непригодным для жилья. Полина Ивановна слышала, что в их районе ходят агенты по недвижимости, которые предлагают хозяевам квартир старых домов заманчивые условия, чтобы перекупить у них недвижимость. Но расставаться со своей квартирой не спешила, ожидая, что ей предложат варианты получше. Позже агенты объявили, что были готовы предложить всем самые шикарные квартиры – по одной квартире в новом доме, - но выгодное дело испортила Полина Ивановна. Она заявила, что хочет себе квартиру площадью не меньше ста квадратов, да еще и с дорогим ремонтом. -Она совсем того, что ли? –судачили соседи. –За свою халупу в пятьдесят квадратов захотела хоромы на сто? Губа не дура, однако… Полина до сих пор верит, что найдется тот, кто отвалит за ее скромное жилище небывалую для их района сумму. Ремонта в квартире не было сто лет, выглядит она более чем непрезентабельно, но это ничуть не смущает алчную владелицу. Полина пыталась также устроить личную жизнь, но не преуспела. Слава о ее склочном характере убежала далеко вперед, и, сколько бы женщина не старалась показаться всем милой и душевной особой, желающих испробовать на себе все прелести ее нрава не находилось. Полина была уверена, что к этому приложила руку ее невестка –Кира. -Никогда не доверяла тихоням, -цедила женщина сквозь зубы. – Она не заслуживает такого мужа, как мой Павлуша. Скорей бы он от нее ушел… Словно отвечая на ее слова, в дверь постучали. На пороге был Паша, перед которым стояли чемоданы и сумка. -Что случилось на ночь глядя? Ты ушел от жены? –уточнила Полина, на что сын угрюмо ответил: -Не я ушел. Она меня выгнала. -Да как она посмела? –немедленно завелась любящая мать. – Я всегда тебе говорила, что надо жену вот где держать! –она показала сжатый кулак. Паша криво усмехнулся: -Я всегда следовал твоим советам, и вот чем это обернулось. Если ты не против, я хочу принять душ и лечь спать. Когда он проходил мимо Полины, та учуяла явственный запах спиртного, и разъярилась: -Как ты посмел прийти ко мне домой в таком виде? От тебя же разит, как будто неделю не просыхал! -Так и было, -насмешливо ответил сын и посмотрел матери прямо в глаза. –Ты же сама говорила, что я имею полное право бухать, когда и где мне вздумается. Полина прикусила язык. Она-то говорила все это назло невестке, чтобы той жизнь малиной не казалась. А теперь - поддатый сын будет жить у нее, что в планы Полины никак не вписывалось. Теперь из-за этого великовозрастного детины придется менять привычный уклад жизни. Например, почаще готовить, причем – с мясом. Полина давно перестала заморачиваться с готовкой –куда проще было позвонить в службу доставки и наслаждаться вкусным ужином, не стоя у плиты несколько часов. Однако появление сына меняло если не все, то многое… Полина не привыкла себе в чем-то отказывать, хотя всегда твердила, как мантру, что ради своей единственной кровиночки в лице Паши ночами не спала, недоедала, работала по 12 часов в сутки. Подтвердить или опровергнуть ее слова было некому, а Кира не горела желанием выяснять правду. Чертыхаясь про себя, женщина слащаво улыбнулась: -Да разве родная мать прогонит свое единственное дитя из дома? Располагайся, сынок, сам знаешь, где и что находится. А я пойду, сделаю нам чаёк. Паша пропал в ванной на полчаса. Полина вся извелась, представляя, сколько ей набежало на счетчик. Мать и сын сели за стол к чаю, когда перевалило за полночь. Паша, заглянув в холодильник, остался разочарован увиденным. -Мам, разве дома больше ничего нет поинтереснее? –спросил он, показывая на сиротливо валявшийся контейнер с кусками жареного ломтиками картофеля. -Прости, я не имела понятия, что твоя краля погонит тебя из дома на ночь глядя, -ледяным тоном ответила женщина. – Что произошло? Паша мог навешать лапшу на уши кому угодно, кроме Полины. Потому что мать – это все, и он привык за столько лет думать, что только она может принимать единственно верные решения. Поэтому и доверился выложить правду о семье. Рассказал, как хотел припугнуть Киру, и как она отключила его при помощи самого обычного мячика. И как потом встретила у порога со скалкой в руках, пообещав покалечить. -Она белены объелась? –это было первой мыслью Полины после слов сына. – Надо же, вообще от нее не ожидала. Она же тихоня, ни на что не способна. -Я бы так не сказал, -вздохнул Паша и неожиданно залился слезами. –Да на что я такой и кому дался? Никто не понимает и не уважает, одни завистники и нахлебники кругом… все хотят знаться со мной только ради выгоды… Мать ничего не ответила. Она с трудом сдерживалась, чтобы не послать собственного отпрыска. Однако не хотела признаваться, что прекрасно понимает невестку. Мало кто способен с невозмутимым лицом выслушивать подобный бред каждый день. А в том, что такое происходило ежедневно, женщина была уверена. Потому что слишком хорошо знала характер Паши: -Моя копия. Такой же умный, успешный, пробивной. При этом она забывала, что сын унаследовал ее негативные черты – занудство, истеричность, склонность к преувеличениям и откровенной лжи ради собственной выгоды. Кира вскоре сообщила, что собралась подавать на развод. У Полины в ушах зазвенело – неужели? Только последствия этого развода оказались бы им с сыном не по карману… -Давай тогда просто раздельно поживем, -умолял супругу Паша, который раньше по любому поводу пугал ее разводом и обещал уничтожить ее доброе имя. – Не надо рубить сгоряча, дай мне еще шанс показать себя хорошим мужем и отцом. Кира сжалилась и согласилась. Но при условии, что муж будет приходить только в оговоренные дни и часы, не станет доставать ее через мессенджер или социальные сети. Паша вел себя безупречно несколько недель подряд, так что даже Рома сказал: -Жалко, что мы не вместе. Папа сильно изменился, стал хорошим… Кира решила дать мужу и себе еще один шанс. Но предупредила –первая же выходка, как в прежние времена, дает ей полное право выбросить из своей жизни Пашу. Мужчина согласился и в тот же день вернулся к супруге. Идиллия царила еще несколько недель, пока Паша не решил, что пора садиться на прежнего любимого конька. Когда он напомнил Кире про массаж и обозвал сына ругательным словом, женщина вызвала наряд полиции. Возмущенный Паша кричал: -Да как ты можешь? Я отец твоего сына, ты не должна так со мной поступать! -Почему не должна? –устало ответила Кира. –Не ты ли обвинял меня в том, что я родила Рому от другого мужчины? Свекровь не отставала: - Так нельзя, ты лишаешь мальчика родного отца. Что люди скажут, если узнают, что ты выставила собственного мужа за дверь? Думаешь, разведенная женщина с ребенком будет кому-то интересна? Надо же проявлять женскую мудрость, быть похитрее. -Меня мало интересует, кто и что обо мне подумает, - ответила Кира. –Люди думают только о себе, а не о других. Зря вы так беспокоитесь. Меня больше беспокоит, что мой сын будет видеть ту дичь, которую творит ваш сын. Как вы думаете, это будет для него полезным опытом? Супруги развелись, несмотря на старания бывшей свекрови снова свести их вместе. Кира была счастлива, что Рома отныне спит спокойно и чувствует себя в полной безопасности. Конец. Автор: Ольга Брюс.

17 лет у Анны Павловны была вполне счастливая семья. Они с мужем растили сына Кирилла, много работали и отдыхали все вместе. Счастье закончилось, когда супруга не стало. Тогда 16-летний Кирилл будто с цепи сорвался: забросил учёбу, стал пропадать из дома, пару раз приходил пьяный, с матерью ссорился. Анна Павловна уже не знала, что с ним делать — надеялась только, что он не совершит чего-нибудь противозаконного и не попадёт в тюрьму. У женщины была надежда, что сын как-то образумится в армии. После школы он не стал никуда поступать и проходить срочную службу ему пришлось. Кирилл и правда вернулся из армии другим человеком. Там он получил водительское удостоверение и на гражданке сразу устроился водителем в торговую компанию. Кроме того, сам поступил на заочное отделение в местный колледж. А через два месяца после возвращения снова обрадовал мать. — Мам, я, наверное, скоро женюсь? — радостно объявил он. — Я очень рада за тебя, — улыбнулась мать. Она хоть и считала, что сыну ещё рано жениться, но больше боялась, что он вернётся к своему разгульному образу жизни. — Когда приведёшь невесту знакомиться? — Если ты не против, давай в эту субботу? — Конечно, я за. Анна Павловна к приему гостьи готовилась основательно. Тщательно прибрала в их трёхкомнатной квартире, наготовила вкусностей, красиво накрыла стол. Молодые опоздали почти на час. Правда, сын об этом предупредил — мол, невеста приводит себя в порядок, чтобы понравиться будущей свекрови. — Это — моя Лера, — представил девушку матери счастливый сын. — Очень приятно, — произнесла Анна Павловна, хотя у неё сердце защемило при виде ярко накрашенной блондинки в ультракороткой юбке. За столом хозяйка квартиры попыталась завязать беседу с гостьей. — Чем вы занимаетесь, Лера? — Ой, да пока ничем! Отдыхаю после колледжа, — махнула рукой девушка. — Лера на товароведа выучилась, — пояснил сын. — Да, только работать по специальности я не хочу. Может, на маникюршу теперь выучусь. Не знаю пока, — продолжила Лера. Жизненный опыт подсказывал Анне Павловне, что такие, как её будущая невестка, обычно не работают, а живут за счёт мужей. Кирилл же пока на богатого мужа не тянул, и было совершенно непонятно, почему Лера его выбрала. Женщина ничего не стала говорить сыну — он выглядел таким счастливым… Парень полгода летал на крыльях, строил планы, как ему заработать на красивую свадьбу, а потом как-то сник. На вопросы матери не отвечал, снова стал приходить пьяным. — Да бросила она меня! — выкрикнул Кирилл на очередной вопрос матери, почему он опять напился. — Нашла какого-то па.пи.ка и уехала с ним в Москву. Сказала: «Извини, но с тобой у меня никаких перспектив нет». — Может, оно и к лучшему, сынок? Встретишь ты ещё хорошую девушку, — ответила мать. Она понимала, что говорит банальность, но ей так хотелось верить, что у сына всё будет хорошо. Отъезду Леры она была даже рада. Следующий год Анна Павловна жила в постоянном стр.ахе за Кирилла. Тот снова начал пить, из-за чего его уволили с работы, пропадать где-то целыми сутками. Мать пыталась с ним поговорить, но в ответ сын либо дерзил, либо отмалчивался. Но как-то неожиданно всё это прекратилось. — Всё, мам, я больше не буду пить. И ты прости меня за всё, — однажды заявил Кирилл. — Дай бог, сынок, дай бог. Я не держу на тебя зла. Лишь бы ты сам себе жизнь не сломал. — Нет, ма, теперь я жизнь свою буду строить, — обнял Кирилл женщину. И действительно снова превратился в заботливого и любящего сына, в симпатичного, весёлого парня. Окончил колледж, устроился на другую работу, встречался с девушками (но ни одну из них домой не приводил). А через три года удивил мать новостью. — Мам, тут такое дело… Девушка у меня есть. Её Лизой зовут, — сообщил Кирилл. — Это же замечательно, сынок, — обрадовалась Анна Павловна. — Только, почему ты так неуверенно про неё говоришь? — Дело в том, что у неё есть ребёнок и... Там вообще непростая история. — Рассказывай. — Лиза в 18 лет потеряла родных. Родители и единственная бабушка поги.б.ли в ава.рии. Девочка растерялась, оставшись одна. Стала собирать дома компании. Сама понимаешь, с выпивкой, танцами. Сначала просто соседи жаловались, а потом в её квартире задержали парня с нар...котиками. Следователь её пожалел — поверил, что она не причём. — О, господи… — Только после этого Лиза одумалась, завязала с этими компаниями и выпивкой, вернулась к учёбе. А потом обнаружила, что беременна. Кто является отцом ребёнка, она догадывалась, но ничего ему предъявлять не стала. Родила, и растила сына самостоятельно. Сейчас парню два года, Лиза работает на дому массажистом — она медучилище всё же закончила. Вот и всё. — Какая уж..асная судьба у девочки, — сочувственно покачала головой Анна Павловна. — Ну ничего, вы молодые — наладится ещё всё у вас. Приводи обоих знакомиться, — улыбнулась мать. Лиза понравилась женщине. Худенькая, невысокая шатенка, почти ненакрашенная, в платье миди, она вела себя скромно и застенчиво улыбалась весь вечер. Её сын оказался серьёзным мальчишкой с умными глазами и вихрастым чубом. Видно было, что Тимофей активный ребёнок, но в гостях он вел себя очень прилично. Через два месяца после этого знакомства Кирилл сообщил матери, что они с Лизой собираются пожениться. — Торжества не будет. Просто поужинаем в ресторане. Со стороны Лизы будет одна подруга. С моей — ты и мой коллега, — сказал сын. — Хорошо, как вы решите, так и будет, — согласилась мать. — И тут ещё такое дело, мам… Можно мы поживём у тебя? Хотим ремонт в Лизиной квартире сделать… — Конечно, сын. Анна Павловна немного переживала, как они с невесткой уживутся, но всё оказалось прекрасно. Девушка с радостью помогала свекрови во всём, никогда не перечила. Впрочем, хозяйка квартиры тоже старалась не встревать в отношения молодых, замечаний невестке не делала, ни за что не критиковала. А с маленьким Тимофеем они и вовсе подружились настолько, что ребёнок стал называть её любимой бабулей. Только вот стала замечать Анна Павловна, что сын её относится к жене довольно прохладно. Нет, он её не обижал, зарплату отдавал, иногда приносил цветы и небольшие подарки ей и пасынку, но делал это как-то без энтузиазма. Вот тогда мать и сказала Кириллу, что он, наверное, Лизу не любит, и что-то задумал. Тот отмахнулся. А через неделю выяснилось, что молодые продают квартиру жены. — Зачем? — удивилась Анна Павловна. — Или вы побольше жильё хотите купить? — Кирюша автосервис свой хочет открыть, — пояснила невестка. — А он не спросил у вас разрешения, чтобы мы тут ещё пока пожили? — покраснела Лиза. — Не спросил. Да вы живите, сколько хотите, только вот жильём разбрасываться в наше время… — неодобрительно покачала головой свекровь. — Ну что вы? Кирилл же заработает на новое! — бросилась защищать мужа невестка. — Надо только немного подождать. По мнению Анны Павловны, у сына не было задатков бизнесмена, но Кирилл её приятно удивил. Через год его автосервис стал приносить стабильный доход. Свекровь с невесткой уже стали обсуждать, какую квартиру купят супруги (хотя первая не очень хотела, чтобы они съезжали). И тут между Лизой и Кириллом стало что-то происходить. Невестка несколько раз появлялась с заплаканными глазами, а сын ходил чем-то недовольный. — Лиза, что происходит? Расскажи мне, — Анна Павловна решила нарушить свой принцип не вмешиваться в дела детей. — Ничего, всё нормально, — невестка отвела глаза, едва сдерживая слёзы. — Давай, рассказывай, — мягко сказала свекровь. — Может, я чем-то помогу. Лиза ещё долго отнекивалась, а потом не выдержала и разрыдалась. — Кирилл хочет со мной развестись, — плакала она. — Говорит, что снимет нам с сыном квартиру. Мол, пока не может купить жильё. И вообще ещё неизвестно, купит ли — мы же с Тимошей тут у вас жили бесплатно. — Что-о-о?! — задохнулась от негодования Анна Павловна. — Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — А что у нас тут происходит? Ты опять истерику закатываешь? — обратился к жене, появившийся в дверях Кирилл. — Это ты мне объясни, что происходит? — потребовала мать. — С чего ты решил развестись с Лизой, да ещё отселить её в съёмную квартиру?! — Мам, вот как хорошо было, когда не лезла в нашу жизнь, — поморщился Кирилл. — Да, я хочу развод. Что тут такого? Я люблю другую женщину и хочу быть с ней. У неё нет жилья, поэтому планировал привести её сюда. Не можем же мы все тут жить? — Какая ещё женщина…? — Анна Павловна уже начала догадываться, но всё же спросила. — Да, мам! Это — Лера! Она вернулась, мы возобновили отношения. Уж извините, что у вас не спросил, как мне строить свою личную жизнь, — демонстративно развёл руками Кирилл. — Твоя личная жизнь — это твоя семья, а не какая-то… — Мама! Анна Павловна задумалась всего на минуту. — В общем так, Лиза и Тимоша остаются здесь, — твёрдо произнесла она. — А ты со своей… Лерой можешь жить, где хочешь, но не здесь. — Вообще-то, в этой квартире есть и моя часть, — буркнул Кирилл. — Ты прав. Значит, будем делить. Если ты хочешь судиться с собственной матерью, пожалуйста, — всё также твёрдо сказала Анна Павловна. — Пойдём, дочь, — обратилась она к невестке. — Сегодня переночуешь в комнате Тимоши, а там решим, как нам размещаться. Заплаканная Лиза в изумлении посмотрела на свекровь и подошла к ней поближе. Та обняла невестку, успокаивающе поглаживая её по спине. — От тебя, сын, я такого не ожидала, конечно, — тихо произнесла мать и женщины вышли из кухни. Кирилл с матерью судиться не стал — снял для себя и Леры квартиру. С Лизой он развёлся. Она с Тимошей осталась жить с Анной Павловной. Они все с Кириллом теперь практически не общаются. Автор: Светлана Мозгалева.

Дом добротный с высокими потолками. Его еще Катин папа строил, рассчитывая на большую семью. Семья и правда была немаленькая. Кроме Кати в ней росли еще четыре ребенка. Это сейчас так получилось, что Антонина Степановна осталась тут одна, схоронив мужа несколько лет тому назад. И чаще всех маму навещает именно Катерина. Трое старших детей давно живут в городе. У них работа, дети и часто ездить в деревню время не позволяет. В деревне осталась жить только Катя и еще самый младший из детей - Григорий. Но Гриша - это отдельный разговор. А вот Катерина на жизнь не жалуется. Она мужа себе нашла городского, хваткого. И в деревню его переманила. Муж нашел себе здесь занятие. Теперь он крупный фермер и на него работает половина деревни. Катя на жизнь не жалуется и маму навещать не забывает. Женщина вошла в дом и крикнула: -Мам, ты где? Я тебе тут сметанки и молока свежего принесла. Сметана, молоко, яйца, мясо. Всё своё, с собственного хозяйства. Катя любила маму побаловать. Вот только бы в очередной раз мама не отнесла бы всё Гришке! Все дети у Антонины Степановны люди приличные, успешные. Кроме младшего сына. Григорий безбожно пил и постоянно просился работать к Катиному мужу. Как работника его надолго не хватало. Запои, прогулы, косяки. Катин муж выгонял Гришу в сотый раз и сама Катя уже зареклась просить за брата. Просто так помогать ему тоже отказывалась. Это было принципиально. Они, значит, с мужем впахивают, как ломовые лошади, а Гришка будет пить и получать всё готовенькое? Вот ещё бы только мама не таскала продукты своему младшенькому. Жалеет его, непутёвого. А у Кати эта "жалелка" давно закончилась. Когда три года тому назад Гриша объявил всем, что женится, сестра даже обрадовалась. Привез он из города Таю, чуть постарше себя, с дочкой. Катя думала, Таисия сможет Гришу в руки взять. А то, что у нее девочка растет, так это даже и неплохо. Полноценная семья получается. Однако, оказалось все совсем наоборот. Тая и сама оказалась пьющей. На этой почве они с Гришей и сошлись. Теперь они квасят вдвоем, вообще не просыхая. И дочка Таи, которая должна в первый класс ходить, школу почти не посещает. Катерина ставила на кухонный стол мамы банки с молоком, сметаной и не забыла погрозить пожилой женщине пальцем. -Мама, только чтобы Гришке ни-ни. Ничего не давай, сама ешь! Они уже неделю не просыхают, и, по-моему, доигрались. Не сегодня- завтра к ним комиссия приедет, и девчонку, возможно, отберут. -Как отберут, Катя? - выдохнула, Антонина Степановна. - Что значит отберут? Это ж не котёнок. Тая, какой бы алкашкой ни была, дочку свою любит. -Одной любви мало, мама. Дочка у неё растёт, как "в поле сорная трава". Они две недели в запое и девочка в школу не ходит. Ты мою подругу Светку помнишь? Она же сейчас учительницей начальных классов работает. Так вот, я её вчера встретила, и она мне рассказала, что со школы нажаловались на неблагополучную семью. И что ребёнок растёт в неподобающих условиях. Завтра из города комиссия приедет. Им достаточно будет только в дом Гриши и Таи зайти и все понятно станет. Мало того, что там полный срач, так еще и продуктов для ребенка нет, я в этом уверена. Катя долго еще болтала, рассказывала что-то маме, озвучивала деревенские сплетни, не замечая, как Антонина Степановна погрузилась в глубокую задумчивость. Женщине стало глубоко жаль эту маленькую девочку - Любу. Она не понимала, чему Катя так радуется. Разве будет ребёнку лучше, если её в государственное учреждение определят? Люба робкая, можно сказать, зашуганная и её точно будут обижать другие дети. Антонина в дом сына наведывалась нечасто. Прошли те времена, когда она его умоляла, совестила и даже плакала, уговаривая взяться за ум. На Гришу не действовало ничего, а тут ещё и Тая появилась. Так что Тоня к сыну редко ходила, а в свои визиты на девочку Любу внимания почти не обращала. У нее своих внуков достаточно. Зачем ей эта чужая девочка? Робкая Люба, как правило, сидела где-нибудь в уголке, играла с безглазой куклой, замотанной в тряпки и изредка зыркала на окружающих своими огромными, в пол лица, глазами. Глаза казались большими еще и потому, что Люба была необычайно худа. Тая, вроде бы, дочку любила и не обижала, но в моменты запоя абсолютно забывала, что ребенку нужно питание и забота. Катя выпалила маме все новости и умчалась по своим делам. Оно и понятно, на ферме всегда дел всегда хватает. А Антонина Степановна собралась пойти к сыну. Перед этим она долго смотрела на банки с молоком и сметаной, но все-таки убрала их в холодильник. Не хочет Катя, чтобы они Грише достались, пусть так и будет. Зачем же дочь-то обижать? Антонина пока еще и сама в состоянии купить продукты. Что она и сделала. По пути женщина зашла в сельский продуктовый магазинчик и загрузилась там по полной. Так, с двумя огромными пакетами продуктов, Антонина пошла в дом Григория. Остановка там была такой, как и предсказывала Катя. В доме бардак, горы не мытой, покрывшейся плесенью посуды. Повсюду валяются бутылки. А из людей в доме только маленькая Люба. Девочка сидела прямо на полу, поджав под себя ноги, и пыталась смотреть старого образца телевизор с трещиной посередине экрана. Звука в телевизоре почти не было, вот девочка и сидела к нему близко-близко, пытаясь угадать реплики героев мультфильма. Девочка глянула на вошедшую Антонину Степановну и сжала плечики, не поздоровавшись. Обыкновенным правилам этикета девочку, видимо, никто не учил. -А мамка твоя с папкой где? - спросила Антонина девочку. -Не знаю, они еще вчера утром ушли, - прошептала девочка. -Вот ведь черти! А ты, наверное, голодная? Пошли, я тебя покормлю. Первый раз Антонина Степановна общалась с этой девочкой и поражалась, насколько ребёнок стеснительный и зажатый. Видно же, что очень голодная, а на еду не набрасывается. Старается есть аккуратно, хоть глазки и блестят от вида колбасы. Пока девочка ела, Антонина забила холодильник и, протерев шкафчик, сложила туда крупы и макароны. -А знаешь, что? - неожиданно заявила она Любе. - Ты уже не такая маленькая. Давай-ка мы с тобой этот дом в порядок приведем. Перемоем тут все, одежку твою постираем. Девочка кивнула и с радостью кинулась помогать женщине. Она мало что умела, но очень старалась. Гриша с Таей вернулись в дом ближе к вечеру. Они были уже не пьяны. Похоже где-то проспались, а похмелиться достать не получилось. Мужчина с женщиной вошли, удивленные чистотой в доме, а накрутившая себя к этому времени Антонина Степановна накинулась на них прямо возле дверей: -Явились, не запылились! Алкаши несчастные! Девчонку одну бросили на два дня и шляетесь. Ну ничего, завтра-то её у вас заберут. -Как это заберут? Кто заберёт? Тае было плохо с похмелья, но видно было, что она испугалась. -Кто-кто? Органы соответствующие заберут. Комиссия к вам завтра приедет. Люба-то твоя в школу не ходит. Оказывается, ей просто не в чем. Как выяснилась, у неё вся одежда либо грязная, либо рваная. Вот ты и доигралась! Жена Григория моргала глазами и руки у неё подрагивали то ли с похмелья, то ли от испуга. Антонина Степановна не хотела в этом разбираться. Ей было неприятно смотреть ни на эту женщину, ни на собственного сына, сильно опустившегося за последние годы. -Так, в общем, я сделала для вас все, что могла. В доме убралась, продукты купила. Завтра, когда к вам люди приедут самое главное - будьте трезвыми. И чтобы Люба в школу пошла. Слыхала Тая? Вещи как высохнут, погладь ей одежку, пусть идет в школу. Скажите, что болела она, или наврите что-нибудь. Негоже это, чтобы девчонка при живых родителях в учреждении жила. Сказав это, Антонина хотела уже уйти, но что-то её не отпускало. Вернувшись в комнату, она шепнула на ухо маленькой, тихой девочке: -Ты это, если что, прибегай ко мне. Мой дом знаешь. Слышала? Прибегай. Тоня ушла к себе домой и вроде бы все, что могла сделать, она сделала, а на душе было очень неспокойно. Не выходили из головы большие, вечно испуганные Любины глаза. Запала в женщине в душу эта маленькая девочка. И почему она раньше никогда не обращала на неё внимания, считая, что для этого у неё и своих внуков хватает? Родные внуки, они, конечно, роднее. Да только у них всё хорошо. И одёжка модная, и гаджеты современные. Бабушка давно им подарки не покупает, сразу деньгами отдаёт. Иначе ведь не угодишь. А вот Люба, наверное, и телефон в руках не держала. На следующий день Антонина Степановна сильно переживала. О том, что в дом сына приехали какие-то люди она узнала от соседки-сплетницы. Кузьминична - шустрая старушка и дома не сидит. Всё время снуёт по деревне. Она-то и сказала Тоне, что комиссия была, но Любу не забрали. Видимо, не нашли основания. В доме вроде чисто, продукты имеются. Родители хоть и плохо выглядят, но трезвые. Загудели Гриша с Таей в тот же день. Видать, на радостях. Так напоролись, что начался между ними скандал. На улице уже темнело, когда в дом Антонины Степановны взлетела Кузьминична и начала тарахтеть: -Ой Степановна, что делается, что делается! Твой-то Гришка со своей женой драку затеяли. Крики, грохот стоит, окно в избе выбили. Ой, зря у них девчонку не отобрали. "Люба" - ёкнуло в сердце Антонины. "Девочка и так боится собственной тени, а тут ещё такое!" Одеваясь на ходу, Тоня побежала в дом сына. Бегом бежала, запыхалась сильно. И было все там так, как сказала Кузьминична. Причем, буянила больше Тая и кидалась в Гришу всем, что под руку попадется. Тоня попыталась урезонить женщину, но у нее ничего не получилось. Да и не это ее сейчас волновало. Любы в доме не было. -Дочка твоя где? Где Люба? - спрашивала Антонина у невменяемой Таисии. Не получив ответа, кинулась искать девочку во дворе. Полураздетая Люба сидела в старом хлеву с обвалившейся крышей. На девочке была только тоненькая кофта и колготки. Обуви не было, как не было и головного убора. Девочка сидела на каком-то бревне, обхватив колени руками, и ее все трясло от холода. Даже зубы стучали. По этому стуку и нашла Антонина девочку в полной темноте развалившегося хлева. Она схватила Любу на руки, занесла в дом. -Ты зачем на мороз-то выскочила, раздетая?- выговаривала Антонина девочке. -Мне страшно! – шептала Люба. - Мама ругается и дерется. Не обращая внимания на словно взбесившуюся, пьяную Таю, Антонина Степановна собрала нехитрые вещи Любы, одела девочку и увела к себе. Кажется, Таисия этого даже не заметила. Ночью Тоня всплакнула, глядя, как спит худенькая Люба. Девочка вздрагивала во сне, дергалась всем телом, а иногда всхлипывала. "До чего ребенка довели" - сокрушала Антонина. Утром она проводила девочку в школу и строго-настрого наказала после уроков идти к ней, а не домой. -Пока твоя мамка не протрезвеет, у меня поживешь. Протрезвела Таисия нескоро. Каждый новый запой этой женщины и Гриши длился все дольше и дольше. Постепенно Люба перебралась к Антонине, которую называла бабушкой, навсегда. Сначала на это сильно ворчала Катя. -Мама, тебе вот это надо, под старость лет? Тебе бы отдыхать, а тут такая обуза. Ребенка надо кормить, обстирывать. Это всё сложно. -Да ничего тут сложного нет - махала руками Антонина Степановна. - Ты даже не представляешь, какая Люба хозяйственная. Она за всё хватается. Это её просто не учили ничему, а девочка очень любознательная и помощница отменная. Она даже закрутки делать научилась. Единственное, в чем ей помощь нужна, это с уроками. Много Люба упустила, но она очень умненькая. Катерина смотрела на мать и не узнавала. Антонина будто даже помолодела, столько радости приносила ей Люба. В редкие моменты просветления приходила Таисия. Каялась, плакала, звала Любу домой. Девочка идти не хотела, да и Антонина Степановна не отпускала, понимая, что моменты трезвости у Таи с Гришей ненадолго. Прошло три года. Люба ходила в четвертый класс, и её было не узнать. Опрятно одетая, красивая девочка перестала стесняться и вести себя, как робкий зайчонок. У нее появились подружки и часто приходили в просторный дом Антонины Степановны или звали Любу гулять. Люба гулять, конечно, ходила, но только в том случае, если бабушке не требовалась никакая помощь. Бабушка стала для этой девочки всем. Антонина никогда не забудет, как в очередной раз проснувшись посередине ночи Люба прибежала к ней в комнату со слезами, нырнула под одеяло и обняла крепко-крепко. -Бабушка, ты только не отдавай меня, ладно? Я очень хочу жить с тобой всегда-всегда. Та ночь, наверное, и стала поворотным моментом для Антонины. Тогда она и поняла, что эту девочку полюбила больше родных внуков. И пока она жива, всегда будет заботиться о ней. Чужой ребёнок стал роднее родной крови. А потом случилась беда. Опускаясь всё ниже и ниже, Гриша с Таисией промышляли мелким воровством. А тут решились подчистую обнести дом соседки, пока та была в городе. Гадать, кто это сделал, долго не пришлось. Да и украденное быстро нашлось у Гриши в доме. Не всё, а то, что продать не успели. Об этом Антонине Степановне сообщила сильно встревоженная Катерина, прибежавшая к маме ещё до обеда. -Слышишь, мам? За ними полиция приезжала. Забрали Гришку с Тайкой. За решётку посадили, как преступников. Сама, лично видела, как уазик с деревни выезжал. -О, Господи, - всплеснула руками Антонина. - Что же теперь будет? Любочка расстроится. Не так испугалась мать за родного сына Григория, зная, что рано или поздно такая жизнь тем и кончится, как за Любу. -Мама, очнись! Любу тоже забрали, прямо из школы. Повезли в какой-то спецприемник для детей. Там она будет находиться, пока не решится судьба ее матери. Если посадят, а Таю точно посадят, Любу определят в детдом. Антонина охнула, схватилась за сердце и тяжело опустилась на табурет, едва не промахнувшись. -Нет, только не это. Я не отдам Любочку в детдом. Я заберу её себе, возьму под опеку. -Да кто ж тебе отдаст-то, мама? Ты одинокая, пожилая женщина и даже не родственница. С тобой даже разговаривать не будут. Антонина расплакалась, а Катя смотрела на маму с жалостью. С появлением Любы в доме мама ожила, словно помолодела. Да и девчонку, правда, жаль. Хорошая это Люба, несмотря на непутевую мать. Помогает во всем, учится хорошо, старается девочка. -Мам, ты подожди реветь. Я пока к тебе бежала, многое передумала. Есть у меня одна мысль. Тебе, понятное дело, Любу под опеку не дадут. А вот нам с мужем вполне возможно. Мы вроде нормальные, не алкаши. Материальное положение позволяет. Почему нет? -Правда, Катя? - засияли мокрые от слёз глаза Антонины. - Ты сделаешь это для меня? Спасибо, дочка. -Да ты подожди радоваться. Я ещё со своим мужем на эту тему не говорила. Пойду уговаривать. Муж Кати, крепко стоящей на земле трудяга, был не против. Да и почему ему быть против, если жить-то Люба по-прежнему будет у Антонины Степановны? Таю с Гришей посадили. К тому времени Люба уже вернулась в дом бабушки, хоть и считалось, что она под опекой Катерины с мужем. Иногда Тоня брала Любу, и они ехали в колонию на свидание с Таисией. С каждым их визитом туда Тая выглядела все хуже и хуже. В тюрьме она заболела туберкулезом, и не прошло и года, как женщины не стала. А вот Григорий вернулся. Отсидел положенный срок и вернулся в деревню. Вернулся тихий, будто пришибленный, и пить бросил. Убедившись в том, что Гриша на самом деле больше капли в рот не берет его вновь взял на работу муж Катерины. Спустя полгода Гриша сошелся с одинокой женщиной, работавшей учительницей в школе. И, можно сказать, совсем взялся за ум, о чем так упрашивала его когда-то Антонина Степановна. Чувствуя свою вину перед Любой мужчина даже помогал ей материально. А потом у них с учительницей родился свой ребенок. Антонина не могла нарадоваться. Ее Любочка закончила одиннадцать классов на отлично и поступила в институт на бюджет. Как тут можно не гордиться? Немного захандрила она и правда и приболела, пока Люба училась в городе. Но девушка часто приезжала и строго-настрого приказала бабушке перестать болеть и дождаться окончания института. Тоня ждала, и болезнь, будто от приказа внучки, отступила. Люба отучилась и вернулась в родную деревню. Она закончила педагогический и устроилась работать в школу. А из города приезжал к ней симпатичный парень по имени Саша. Саша приедет увидеться с Любой и уезжает грустный. Антонина начала догадываться почему. -Люба, парень небось тебя замуж зовет, а ты отказываешь. Что, не лежит душа? -Лежит бабушка, ещё как лежит. И не отказываю я Саше. Условие у меня одно было. Здесь, в деревне, хочу остаться жить после свадьбы. -Да ты с ума сошла, - вскрикнула Антонина. - Разве ж городской парень на такое согласится? Ты это из-за меня что ли? Ты на меня не смотри. Если любишь, выходи замуж. -А я и выйду, бабушка. Саша давно на моё условие согласился. А грустил, потому что его родители против были. А сейчас даже они смирились. В общем, они дают деньги, и Саша покупает участок земли и скотину. Мы с ним займёмся фермерством. А тёть Катин муж обещал нам в этом помочь. И да, бабушка. Ты права, я не хочу тебя бросать. Я всегда буду рядом. Всегда. Автор: Ирина Ас.

- Думаешь, пора жениться? – засомневался Сергей. - Ты у нас один холостой остался, а чего ждёшь, не понятно! Алина твоя такая красотка, всё при ней. Да если бы я был сейчас свободен… Эх, тебе же все завидуют. Твоя Алинка – чудо как хороша! Сергей встречался с Алиной уже полгода и, как ему казалось, был в неё влюблён. Алина и, правда, была очень симпатичной, эффектной девушкой. А ещё она много читала, интересовалась искусством, особенно, живописью, а в настоящий момент получала второе высшее образование. Сергею нравилась её целеустремлённость, и то, что она в отличие от его предыдущих подружек уделяет много внимания не только своей внешности, но и саморазвитию. Друзья удивлялись, почему Сергей не торопится вести красавицу в ЗАГС, а теперь вот и он сам всё чаще начал задаваться вопросом: а не сделать ли Алине предложение? А то ведь, действительно, все друзья уже создали семьи, у многих есть дети, а он всё один да один. Ещё и мама постоянно вздыхает в его присутствии о том, как бы ей хотелось понянчиться с внуками, а то, мол, годы бегут, здоровья не прибавляется, единственному сыну уже тридцать два, а он всё никак не обзаведётся семьёй. И молодой человек, наконец-то, решился. Он забронировал столик в уютном ресторанчике и пригласил Алину на ужин. Заранее Сергей купил колечко, которое и собирался вручить любимой девушке за ужином. Когда Алина приехала в ресторан, Сергей был уже там. - Это тебе!– сказал он, вручив девушке её любимые красные розы. – Ты выглядишь просто шикарно! - Спасибо, - улыбнулась Алина. - Я пока не делал заказ, тебя дожидался, чтобы ты сама выбрала. В этот момент к столику подошла миловидная, слегка полноватая официантка, на бейджике которой было написано её имя: Глафира. - Добрый вечер! Я могу предложить вам меню? – приветливо спросила она. - Да, спасибо, мы уже готовы сделать заказ, - ответил Сергей, беря из рук Глафиры меню. Алина, увлекающаяся диетами, выбрала рыбу с овощами и минеральную воду без газа, Сергей заказал бифштекс с картофелем и мясной салат. Сегодня он не успел пообедать и теперь чувствовал себя очень голодным. Из напитков мужчина остановил свой выбор на томатном соке. Алкоголь пара заказывать не стала. Алина вела исключительно здоровый образ жизни и совсем не употребляла спиртное, к тому же каждый из них приехал в ресторан на своей машине… - Вам напитки сразу принести или вместе с горячим? – уточнила официантка. - Сразу, - ответила Алина. - Хорошо, - улыбнулась девушка и удалилась. - Ну и имя у неё! - усмехнулась Алина. - Глафира! Это Глаша, получается? Надо же было так ребёнка назвать... - Нормальное имя, - пожал плечами Сергей. - Дурацкое! - возразила ему Алина. Через несколько минут официантка вернулась в зал, неся в руках поднос с двумя стаканами. Подходя к столику, за которым сидели Сергей и Алина, Глафира неожиданно оступилась и с трудом удержала в руках поднос. Однако стакан с томатным соком всё же опрокинулся и залил белоснежную блузку Алины… - Ради Бога, простите меня! – не на шутку перепугалась молоденькая официантка, Алина же изменилась в лице, вскочила из-за столика и закричала на весь ресторан: - Ах ты гадина! Ты знаешь, сколько стоит эта блузка? Да тебе такие деньги и не снились! Кто тебя только на работу принял, у тебя же руки растут из одного места! - Простите, пожалуйста, я не специально, - лепетала Глафира, по лицу которой побежали слёзы. – Я отстираю вашу блузку, я знаю, как выводить пятна от томатного сока… - Что бы ты своими гадкими ручонками прикоснулась к моим вещам?! – не унималась рассерженная Алина. И далее в адрес официантки из уст Алины посыпался такой поток оскорблений, что Сергею стало не по себе. Он смотрел на свою девушку, и в этот момент её красивое лицо вдруг показалось ему безобразным. Оно было перекошено, искажено злобой, а эти ругательства… Никогда ранее Сергей не слышал, чтобы Алина так выражалась… - Алина, перестань, пожалуйста, ничего ужасного не произошло, - попытался вступиться за Глафиру, Сергей, но Алина смерила его таким взглядом, что мужчине стало понятно: она не успокоится. - Что случилось? – в зал вышла администратор по имени Ксения, услышавшая шум и крики. - Вы кого тут держите? Посмотрите, что натворила эта ваша криворучка! Моя блузка стоит, как вся её месячная зарплата, а теперь эта вещь безнадёжно испорчена! Я такой отзыв оставлю о вашем заведении! Думала, что это приличный ресторан, а тут, похоже, дешёвая забегаловка, раз здесь работает эта девка с дурацким именем Глаша… Глашка – криворучка! Неуклюжая бегемотиха. Да она специально облила меня соком, из зависти! Глафира плакала и пыталась объяснить, что это всего лишь нелепая случайность, но разбушевавшуюся Алину было не остановить. - Иди отсюда! – прикрикнула на официантку Ксения и заискивающим тоном обратилась к Алине. – Ради Бога, простите! Уверяю вас, что эта официантка будет наказана по всей строгости. - Наказана? Да она должна быть уволена! - кричала Алина. - Именно так и будет, уверяю вас. Она будет уволена, а за испорченную вещь мы вычтем из её зарплаты. А вы можете в течение месяца ужинать в нашем ресторане за счёт заведения, только, пожалуйста, не пишите плохих отзывов, мы очень дорожим репутацией нашего ресторана. Уверяю вас, что произошедшее сегодня – единичный случай. А эта официантка работает у нас только второй месяц и будет уволена. - Ладно, - наконец-то слегка успокоилась Алина. – Но сейчас мне придётся покинуть ваше заведение, не могу же я сидеть тут в залитой соком блузке. Да и настроение безнадёжно испорчено. Серёжа, давай поскорее уйдём отсюда. - Я ещё раз приношу вам свои извинения за испорченный вечер, оставьте, пожалуйста, ваш номер телефона, я свяжусь с вами завтра и уверяю: мы всё решим. Глафира будет уволена, а её месячный заработок будет передан вам. Я надеюсь, что это хоть как-то компенсирует доставленные вам неудобства… Алина нервно продиктовала администратору свой номер телефона, после чего схватила свою сумочку и направилась к выходу, кивнув Сергею, чтобы следовал за ней… - Тебе не кажется, что ты перегнула палку? – спросил молодой человек, когда они оказались на улице. - Я?! – вытаращила глаза Алина. – Ты, что оправдываешь эту ужасную девку? - А почему ты называешь её девкой? Кстати, она совсем не ужасная, а очень даже милая. А ты накинулась на неё так, словно она, действительно, причинила тебе какой-то огромный вред. - А разве не так? Эту блузку я привезла из Италии, когда в прошлом году летала туда на отдых… Знаешь, сколько я за неё заплатила? - Да это всего лишь тряпка! - Тряпка? Ты называешь тряпкой дорогую и эксклюзивную вещь? Серёжа, ты хоть что-то в этой жизни, вообще, понимаешь? - Понимаю! – ответил молодой человек. – Понимаю, что чуть было не совершил ужаснейшую ошибку. - Ты это о чём? – не поняла Алина. - О том, что хотел сделать тебе предложение! Какое счастье, что не успел. Потому что сегодня ты открылась для меня с новой стороны, и эта сторона мне совсем не нравится. Я и не думал, что в тебе на самом деле столько злобы и высокомерия… Из-за какой-то тряпки, пусть и недешёвой, ты публично начала унижать человека, опустилась до оскорблений... - Что? Да я… Да ты… - затряслась Алина, пытаясь что-то сказать, но, видимо, на самом деле ей нечего было возразить. - Прощай, Алина, сегодня я понял, что нам с тобой не по пути, - сказал Сергей и решительным шагом вернулся в ресторан. Он подошёл к администратору и спросил, может ли поговорить с Глафирой. - Уверяю вас, что с завтрашнего дня она у нас больше не работает! – ответила Ксения и снова начала извиняться, но Сергей её остановил. - Лично у меня нет никаких претензий к Глафире, и я ищу её для того, чтобы извиниться. - Извиниться? – удивилась женщина. – Перед ней? - Да, я хочу извиниться за поведение моей спутницы. Она не должна была так себя вести. Так я могу поговорить с Глафирой? - Хорошо, я сейчас позову её, - пожала плечами Ксения. Когда Глафира вышла к Сергею, она выглядела очень испуганной. Видимо, девушка ожидала, что сейчас ей достанется ещё и от него, но мужчина сразу же поспешил её успокоить: - Глафира, мне очень жаль, что сегодня произошла такая ситуация. Вы ни в чём не виноваты, это просто случайность и мне очень стыдно за поведение моей девушки. Впрочем, уже бывшей. Скажите, я могу вам как-то помочь? Я хочу поговорить с администратором, чтобы вас не увольняли и не лишали денег. Но, может быть, вы сами уже не хотите здесь работать? - Мне очень нужна работа, - ответила Глафира. – Мой отец погиб, и я помогаю маме, потому что у меня есть два младших брата, они ещё школьники. Я днём на учёбе в университете, а вечерами здесь, ресторан закрывается в час ночи, и у меня остаётся совсем мало времени на сон, ведь ещё нужно готовиться к семинарам и зачётам. У нас в университете строгие преподаватели… Вот, думаю перевестись на заочное, потому что тяжело совмещать учёбу и работу… Из-за того, что я постоянно не высыпаюсь, я, видимо, и споткнулась сегодня на ровном месте… - А на кого вы учитесь? – поинтересовался Сергей. - На юриста, сейчас я на третьем курсе. - Надо же, а к нам на фирму как раз требуется помощник юриста, - воскликнул Артём.– Давайте, я похлопочу за вас? - Но… - замешкалась Глафира. – У меня же совсем нет опыта, и я ещё не получила диплом.. - Так может и пора начинать набираться опыта? Давайте попробуем. У вас будет достаточно гибкий график, и кроме того, есть возможность удалённой работы, что для вас будет очень удобно. Сможете и учиться, и работать уже по специальности. Всё-таки работа официанткой не самая подходящая для вас. Не страшно возвращаться домой ночью? - Страшно, - призналась девушка. – Но я думала, что у меня нет выбора. - Выбор всегда есть, - мужчина протянул Глафире свою визитку. – Меня зовут Сергей. Завтра позвоните мне часов в десять утра, я буду уже на работе и смогу сказать вам что-то более конкретное. И ещё раз простите за поведение Алины, я сам был в шоке, если честно. - Спасибо вам большое, Сергей, - ответила девушка. - Знаете, Глафира, а ведь это я должен сказать вам большое спасибо! - Мне? За что же? - За то, что облили томатным соком женщину, которой я собирался сделать предложение. И ещё немного, сделал бы и женился на ней. А благодаря вам я понял, что не хочу видеть её своей женой… Так что, спасибо, что невольно открыли мне глаза на Алину и уберегли от ошибки. На самом деле вы очень вовремя пролили этот сок... На следующий день Глафира позвонила Сергею, и он сказал, что она сегодня же может приехать на собеседование. Мужчине удалось убедить своего начальника в том, что этой девушке нужно дать шанс, несмотря на то, что она ещё учится и не имеет опыта работы. - Мы ведь тоже когда-то были совсем юными и нам нужно было с чего-то начинать, - сказал Сергей и шеф с ним согласился. Так Глафира, с лёгкой руки Сергея изменила свою жизнь к лучшему. Она получила неплохую и перспективную должность, хорошую зарплату, а через год вышла замуж за одного из сотрудников фирмы, с которым у неё возникли настоящие чувства. Молодая женщина часто вспоминает тот стакан томатного сока, который она так вовремя опрокинула и тем самым изменила свою жизнь и жизнь мужчины, ставшего для неё хорошим другом. Сергей тоже встретил девушку и создал семью, и теперь готовится к роли молодого отца. Он очень любит свою жену и бесконечно рад тому, что у его супруги доброе и отзывчивое сердце. С Алиной мужчина больше не пересекался, и некоторые друзья до сих пор находятся в недоумении от того, что Сергей отказался от такой прекрасной девушки. Мужчина не стал распространяться о причине своего расставания с Алиной, а на все вопросы отвечал, что они просто не сошлись характером… Ведь в отличие от Алины он не имеет привычки плохо говорить о людях. Автор: Живу, люблю, пишу...

Вам отдыхать нужно, для восстановления, - Светлана подошла поближе, заглянула через плечо, улица была пуста, так понятно, осенний, серый день, мокрый и унылый, мелкий дождь, школьники на занятиях, старушки дома, кому хочется в такую морось сидеть и мокнуть. - Пойдёмте в кровать, вы таблетки выпили? -Иди, сама дойду, что ты ко мне пристала. Характер у свекрови и так не мёд был, а уж после инсульта вообще испортился, Светлана брала на работе отпуск, море конечно отошло, какое море? И отпуск использован, да и свекровь вон, в каком состоянии. Потом директор, дай бог, ему здоровья, предложил ей из дома работать, приходилось конечно приезжать в офис, но не надолго, дольше на дорогу тратила. Миша, сын Татьяны Львовны и муж Светланы, крутился как белка в колесе, брал подработки, он чувствовал какую-то вину, что жена ухаживает за его матерью. Мать не любила Светлану, не считала нужным это скрывать даже обычно свекровям не нравится в снохах не умение вести быт, подавать себя, плохое обращение с их сыновьями, что там ещё? А здесь наоборот, мать бесило в Светлане то, что она никогда не кричит, когда мать пыталась начать с ней скандал, Светлана замолкала, прощалась и уходила. Так случалось несколько раз, с Михаилом мать всегда скандалила, по любому поводу она не могла говорить спокойно, всегда на высоких тонах, визгливо - истошно. Михаил, привыкший так жить, попытался и со Светланой провернуть этот номер,они тогда жили вместе первый год, когда ему что-то не понравилось, он начал кричать визжать и истерить. Светлана велела Ларисе, дочери от первого брака, уйти в свою комнату и надеть наушники. Выслушав вопли Михаила, дождавшись когда он провизжится, сядет на стул и не сможет выдохнуть, Света даст ему спокойно стакан с водой, подождёт, когда он выпьет, жадно глотая воду и скажет тихо, что это первый и последний концерт в её жизни. -Прости, но я не смогу и не хочу так жить, понимаешь? Никогда, слышишь, никогда не кричи и не вопи, я прекрасно понимаю человеческую речь, без криков и воплей, Лариса тоже. Больше предупреждений не будет, либо ты уйдёшь, либо я. Я думаю, что ты, вернёшься в привычную для тебя среду обитания. Я дождусь, когда у квартирантов закончится срок аренды и мы с Ларисой вернёмся в нашу квартиру. Предупреждаю, никакие прости, букеты роз, подарки, вопли, сопли и слюни мне тогда будут не нужны, вопрос закрыт. Михаил тогда обиделся жутко, ох и обиделся, схватил куртку, выскочил на улицу, понял, что забыл сигареты, не захотел возвращаться, ходил кругами по району, потом всё - таки решил пойти к матери. -А я тебе говорила, - мать сразу пошла в атаку, - так ты меня не слушаешь, что первый раз женился, не пойми на ком, что сейчас. Да уж лучше бы с Людкой сошёлся обратно и жил бы, там хоть своё дитя, а здесь. -Мам, я пришёл к тебе за поддержкой,- начал психовать Михаил. -За поддержкой? А что же ты не спрашивал у матери раньше, - завелась она, - взрослый, самостоятельный, а эта твоя...цаца, да Люська, какая бы ни была, у неё слово мам, с языка не слазит, ей, что с с ы в глаза, всё одно- божья роса, я ору на неё, она на меня, поорём, сядем чаю попьём и обсудим всё. А эта твоя, что? Видите ли не любят они, когда орут прЫнцессы какие. Мать распалялась всё больше и больше вот уже перешла на вопль скоро дойдёт до ультразвука, после которого ей станет плохо, она схватится за сердце и посиневшими губами будет слать проклятия... Михаил знал, мать раздражает в Светлане всё, её тихая улыбка, спокойный голос, умение принимать решение своё, без её, материной подсказки, мать привыкла командовать и не привыкла получать отпор. -Деньги надо по конвертикам разложить, - заявила мать, когда Михаил и Светлана пришли к ней в гости, месяца два они тогда прожили. -Какие деньги?- спросила Света. -Как какие? Мишка зарплату получил вот ты подели, что на мясо там, на крупу, но в первую очередь Людмиле, на Лёвушку половина от зарплаты это ребёнку, я ему велосипед обещала новый... -Я не поняла, объясните пожалуйста, почему я должна распоряжаться Мишиными деньгами? -Здрасти, приехали, а ты, что, не отдал ей деньги?- повернулась она к сыну. Михаил тогда покраснел и начал что-то объяснять, для него самого было дико, что Светлана велела забрать со стола кучку денег. Она сказала, что сама работает, они складываются на продукты, за квартиру, за коммуналку, крупные покупки оговариваются отдельно, на них откладывается сумма, а остальное забираешь себе, дорога, обеды, сигареты, подарки супруге, засмеялась искренне Света... Михаил первый раз держал при себе такую сумму денег, он не знал, как с ними обращаться. Алименты высчитывали автоматически, всё распределил, ещё остались деньги, в первый месяц, он отдал ещё Людмиле денег на сына, накупил себе всякой ерунды - какие-то блокнотики для записей брелок на ключей, собаку, кивающую головой в машину, которой нет и никогда не было. Сколько себя помнит Михаил, с деньгами в их семье всегда была напряжёнка. Отец получал хорошую зарплату, мать, но денег вечно не хватало, родители ругались по этому поводу, скандалили, даже дрались. Миша помнит, как отец выпрашивал у матери на бутылку пива, чтобы посмотреть с мужиками футбол. Он говорил, что мужики по пять бутылок складываются, а ему бы хоть одну, неудобно же, за чужой счёт. Мать орала, толкала Мишу вперёд схватив сухими, жёсткими пальцами за плечи, орала, что ребёнок у них и так одет хуже всех, а отец, пропойца тащит из дома последние копейки. Отец орал, что принёс заплату, почти пятьсот рублей, с калымами вместе, что люди в золоте купаются за меньшие деньги, ведь есть ещё зарплата матери, а они живут в нищете. Мать выла, падала на пол, отец орал и курил, потом начинал выкидывать все вещи из шкафа на пол, расшвыривал их ногами, ища деньги, находил, брал рубль и распинывая трусы, чулки, старые, застиранные комбинации матери, уходил. Он приходил под утро, мать с ним не разговаривала два дня, а потом всё шло, как и раньше, до следующего скандала. Отец ушёл от них, когда Мише было тринадцать, он больше и никогда не видел его, до восемнадцати лет отец платил хорошие алименты, после всё, как отрезало. Он не искал попыток встретиться с сыном, не писал писем, не было ни какой трагичной истории когда бы мать прятала Мишу от отца, не давала общаться, нет. Замуж мать больше не вышла, возможно и были какие-то мужчины, сын никогда не видел её с кем-то. Подруг у неё тоже не осталось, кроме одной такой же, вечно кричащей и пилящей своего мужика, они были похожи, с одной лишь разницей, муж подруги всю жизнь прожил с ней. Мать с её подругой, пытались сдружить Мишу с Димкой, сыном подруги. Ооо, это был ещё тот экземпляр, при родителях это был золотой ребёнок, а с другими сущий чёрт, это с ним Миша научился курить, попробовал алкоголь и кое что другое. Михаил остановился на алкоголе, Димка пошёл дальше, а кто виноват? Конечно же Миша... Ведь это же он познакомил золотого мальчика с плохими ребятами, верещала его мать, а Михаила мать плакала, заламывая руки. Она всегда немного завидовала подруге и пыталась ей во всём угодить. Потом, наедине, парень пытался сказать матери, что всё наоборот, но...она не хотела его слушать, виня во всём... Михаил начал крепко выпивать, пошёл работать, мать орала, выворачивала карманы, забирала все деньги... Они потом жаловались с подругой друг другу на жизнь, подруга проклинала Михаила, который сгубил сыночку, мать выла и заламывала руки. Жениться Миша и не собирался, так получилось, они познакомились с Люсей в клубе, молодая яркая, дерзкая, наглая... Он просто не смог от неё избавиться, да и такое бывает. Она приходила к нему ночевать, сидела в подъезде, на ступеньках ждала его, тихонько отвадила всех друзей и подруг. Они ругались с матерью Михаила между собой, а потом вместе на него. Она сказала, что беременна, мать Люси выгнала её из дома, идти было некуда, пришла к Михаилу... Он не противился, раз беременная, надо жениться, просто не знал, как по другому... Мать орала и визжала, заламывала руки, падала на пол, но они расписались. Теперь две женщины выносили Михаилу мозг требуя денег, много денег... Когда родился сын, мать с Люсей начали ругаться между собой, не подпуская Михаила к ребёнку. Он уехал на вахту, высылал оттуда деньги, не оставляя себе даже на сигареты. Ходил Михаил в рванье и никого это не интересовало, хорошо, что на работе давали робу. Приезжая домой, слышал оры и крики матери и жены, ему совали в руки ребёнка, который орал дурниной не зная, что этот обросший чужой дядька его отец. Потом контору закрыли, Миша вернулся домой, по квартире бегал трёхлетний Лев, сидела недовольная мать, а Люси не было. -А, где Люся? - Уехала, сбежала, оставила мне пацана, - заорала мать... Набрал её, сказала, что не любит, жить с ним не будет, Лёву заберёт на днях... Жизнь пошла по старому пока однажды не встретил школьного друга разговорились пригласил в гости. Миша попал в другой мир, ребята смеялись, говорили об искусстве, музыке, играли в лото, на шестерых выпили бутылку вина, не было пьяных, не было разборок. Михаил стал частым гостем у товарища, познакомился с подругой его жены. Света другая, не такая с которыми привык пересекаться Михаил, она будто из другого мира мир, который существует параллельно. Рассказала, что с мужем не сошлись характерами, живёт вдвоём с дочкой... Однажды, Михаил вдруг понял, что не может жить без Светланы... Мать приняла в штыки новое увлечение сына, кричала на него, толкала вперёд Лёву, схватив за плечи, как его когда -то... Мать часто стала брать внука к себе, баловала, целовала, носила на руках и с Людмилой они вроде перестали орать друг на друга, даже приняла её дочку от нового мужа, а вот новую семью Михаила принять не могла. Не приняла и Колю сына Миши и Светланы, чего уж там про Ларису говорить... Тогда в тот день, когда он закатил этот безобразный скандал и мать начала опять орать, тогда Михаил понял... Он больше не будет жить так, как жил раньше. И не жил, всё у них было мирно, тихо и спокойно, мать не забывал приезжали в гости, звали к себе, она больше конечно отнекивалась. Внука вроде и любила, но...самыми главными людьми в её жизни были внук старший, а потом бывшая сноха. Светлана вздохнула она так и не стала родной, для свекрови, Коля тоже не стал... Она знает кого выглядывает сейчас в окно свекровь, старшего внука, разбалованого, эгоистичного, но такого любимого свекровью. Но он не придёт...Позвонил отцу и спросил на кого завещание на квартиру. -Ну и что же, что бабушка жива, она же умрёт...а ему надоело жить с матерью и отчимом, раз отец не может купить ему квартиру отдельную, пусть бабушкину отпишут ему... Светлана вздыхает и идёт заниматься своими делами. Вечером вся семья соберётся за столом, Лариса испекла вкусный торт, у неё сегодня небольшой праздник, девочка сдала экзамен. Свекровь тоже съест кусочек, пожалеет что нет Лёвушки, ведь такой вкусный торт...а потом, будет шарахаться ночью, чтобы отрезать и припрятать кусочек для Лёвушки и будет тщетно его ждать. Светлана потом найдёт этот засохший кусочек и тихонько выкинет. Чужая она,- всхипывая жалуется кому-то невидимому Татьяна Львовна, - что в ней Миша нашёл? Вся какая-то...правильная что ты...деньги у мужика все, разве это нормально? Улыбаются, как дурни, говорят друг другу разные любезности...И Мишка такой же стал... Тьфу, а не мужик...Хорошо, что Лёвушка не такой, хоть бы Люська пришла...Чужая эта Светка и детей таких же нарожала, чужая...Вот Люська... Так день за днём... Автор: Мавридика д.

Я стала суррогатной матерью для своей сестры и её мужа — когда они увидели ребёнка, они воскликнули: «ЭТО НЕ ТОТ РЕБЁНОК, КОТОРОГО МЫ ОЖИДАЛИ! МЫ НЕ ХОТИМ ЕГО!». Это должен был быть трогательный момент, новое начало для нашей семьи. Мы с сестрой Рэйчел всегда были очень близки. Она и её муж, Джейсон, пробовали всё, чтобы завести ребёнка, но ничего не получалось. А у меня уже было четверо здоровых мальчиков. Поэтому, когда они обратились ко мне, чтобы я стала суррогатной матерью, я не задумывалась ни на секунду. Беременность прошла гладко, и мои мальчики были в восторге от появления нового кузена. Я испытывала глубокое удовлетворение, помогая Рэйчел и Джейсону построить семью, о которой они мечтали. Но всё изменилось в тот момент, когда я родила. Рэйчел и Джейсон отсутствовали в больнице. Проходили часы, а их всё не было. После родов они наконец приехали... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇

Отпуск русской пары в Египте превратился в настоящий кошмар — спустя 5 лет жену нашли в самом сердце пустыни, среди бедуинов. То, что увидели спасатели, заставило их оцепенеть… Вентилятор под потолком монотонно отсчитывал время сухими щелчками, будто напоминая, что ожидание не заканчивается никогда. Дмитрий Воронов сидел на жесткой пластиковой скамье и снова и снова прокручивал в пальцах потускневшую желтую багажную бирку. Пять лет назад она была яркой, новой — висела на чемодане его жены Анастасии в шумном холле отеля на побережье Красного моря. Их поездка тогда казалась идеальной. Жаркое солнце, золотые дюны, экскурсии, обещающие экзотику и приключения. Они смеялись, фотографировались, строили планы. На третий день они отправились в пустыню — к бедуинским стоянкам, где туристам показывали «настоящую жизнь» за пределами курортов. Анастасия тогда улыбалась, держалась за поручень джипа, который подпрыгивал на песке, и не подозревала, что этот день разделит её жизнь на «до» и «после»... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇

Она, Катя, и не страшная, и не глупая, не зануда, рукодельница, хозяйка хорошая, не курящая, не гулящая, но невезучая какая-то. За Мишку, Оксанкиного отца, в восемнадцать лет вышла замуж, любила безумно, доверяла во всём, в девятнадцать, Оксану родила. Вся погрузилась в материнство, рюшечки-погремушечки, куколки, зубики, животик, пинеточки. Мише утром завтрак, вечером ужин, и всё про Оксаночку расскажет, как пописали, как покакали, а как же, папе всё интересно. Посуду пока перемоет, всё перегладит, чтобы чистота была, чтобы Миша вот так взглядом повёл и понял, Катюшка его чистюля и хозяюшка, мама отличная и вообще... Да не оценил Миша, нашёл себе другую. Баттюшки, Катя чуть не упала, всем известно, что Людка-ховря. Они в одном классе учились с Катей, у неё и мать такая была, и бабка, они вечно накрасятся и сидят, готовили через раз, дома чёрт ногу сломит, зато сама сидит красивая. Старуха их, всегда присказку или анекдот такой рассказывала. Пришли со сборов каких-то, два не то казака, не то ещё кто, друзья - соседи. Один пришёл домой, а жена крыльцо домывает, в хате всё чисто, блестит, жена на него кричит, стой мол, куды ты, усё помыто, чисто, скидавай сапоги, да на типочках, мол, иди тихонько... Второй, значить, пришёл домой. Кругом кавардак, дети грязныя да неумытыя, а жена разряжена-расфуфырена, сидит красавица, его дожидается. А он перешагнул через всё, детей схватил, перецеловал, жану поперёк ухватил, да как давай цаловать-миловать, плюнул на пол, да ну давай плясать, с жинкой -то... А первый чегось? Первый постоял, покачалси с пятки на носок плюнул на жану, да пошёл в шинок. Она ему, мол, милай, а ты куды? Я ить мыла-чистила всё ко твоему приходу. А он ей в ответ и говорит, што, мол, плюнуть дажеть некуды, окромя как на тебя... Мужики вокруг них осами вились, что вот находили в этих... Ой, сколько им окон побили, сколько за волосы таскали и мать Людкину и бабку и сестёр, да всё им по боку, как говорится, встанут, отряхнутся и вперёд. Вот и Людка такая выросла, с первым мужиком не пожилось, она домой к матери вернулась, ну и прибрала Мишу Катиного к рукам. Катя сначала тоже бегала, разбиралась, а потом плюнула, ну что она, после этой грязнули, мужика примет назад что ли? Оксанка тогда только в школу пошла. Все жалели Катерину, да все и знали, что из цепких лапок у этих...никого выдернуть не получится. Катя в городе работала, а живут здесь, почти в деревне, раньше и была деревня, все знают друг друга, это город пришёл к ним, лет двадцать назад, а так...деревня и есть деревня. На работе вроде стал один, знаки внимания оказывать, да переметнулся к Светке, та своим глазом накрашенным кааак повела, так Геночка и слинял... Пётр Иванович начал было проявлять свою заинтересованность, да Катя знала, у него Зинаида Васильевна есть жена, да и дети такие как Катя... Что смеяться-то, а старика видно бес в ребро ткнул, он прохода не давал Катерине, та и взмолилась к заведующей, чтобы в другую смену перевела... Подружки все замужние, пытались знакомить Катю с какими-то... Ну что же уж, совсем она что ли? Неужто и на безрыбье рак - рыба? Пыталась сама, знакомиться, через объявления... Один в первый же день знакомства денег попросил, мол бизнес у него, конкуренты развалить хотят, надо немного погодить, тогда всё будет, второй весь вечер про жену свою бывшую рассказывал, какая она злыдня, потом напился и клялся в любви...нет, не Кате, жене бывшей. А третий...там вообще, его прямо со свидания жена увела, ещё пообещала Кате лицо набить. Всё, зареклась Катя по свиданиям ходить. Все Новый год празднуют, Рождество, а она...она смены специально в праздники взяла, Оксанка у бабушки с дедушкой, дома только Катя с кошкой. Пришла домой, дома тепло, кошка ластится, тихо только. В холодильнике салат стоит, родители видно были, ну точно... Вон подарок под наряженной ёлочкой. Один от дочки второй от родителей... Разделась, пожевала салата, ведь вкусно мама готовит, а ей, Кате, всё невкусно... Спать чтоли лечь. Только прилегла на диван, взяв в руки пульт от телевизора, как в дверь кто-то застучал, заухал. - Кто? - спрашивает, нет, надо всё же собаку во дворе завести, ну что это такое? - Коляда, Коляда, отворяй ворота, — запели детские голоса, не дадите плюшку, мы зарежем чушку, не дадите пирога, мы корову за рога... Кате вдруг стало весело, открыв дверь, она впустила целую ватагу ребятишек, одетых кто во что, с масками лисичек кошечек, волков, медведей, белок. Катя, смеясь, насыпала в пакеты конфет, высыпала яблоки, дети осыпали её пшеницей и счастливые, нажелав всего, убежали дальше колядовать. Катя сидела улыбаясь, вспомнила как выпрашивалась она маленькая у родителей поколядовать с ребятишками, мама, выросшая в городе, не пускала Катю, стыдилась, говорила что подумают мол, ребёнок побирается. А папа наоборот разрешал, ух и весело же было... А гадали как! Что только не придумывали, и бумагу жгли, чтобы по тени угадать будущее и у Ирки Коноваловой были, так бабкиного петуха принесли, а он им на стол нагадил, в зеркало впечатался, посуду перебил, водки из пробки наклевался, под потолок взлетел и начал песни петь, едва поймали его, да назад в курятник вытурили. Весело было, почему же сейчас так тоскливо... Да потому что девчонки все замужем, со своими семьями встречают праздники, а она Катя одна, она даже, по совету одной девчонки с работы, ездила к бабке-ведунье, чтобы та посмотрела, может венец безбрачия, какой есть. Бабка руками покрутила, поводила и велела Кате идти, нет, мол, ничего... Катя заикнулась было, что вот не везёт в личной жизни, но бабка строго прикрикнула на неё и сказала, что мол судьба и на печке найдёт. - Не время ещё тебе, девка, счастливой быть, не время, — сказала старуха, выталкивая прочь Катю. -А когда время-то?- спросила Катя. - Узнаешь, сразу почувствуешь... Так повспоминав немного, Катя легла спать, всплакнула конечно, как без этого. На второй день у неё был выходной встала, убрала всё, решила пойти к родителям, по дочке соскучилась да и вообще. Идёт, рассматривает деревья в инее, вдруг так стало хорошо на душе, так спокойно. Вдруг кто-то врезается в Катю, Катя не успев ничего сообразить падает ничком на снег, снег мягкий это спасает её от ушибов. Но в то же время снег попадает везде, лицо, руки, под пальто, всё в снегу... - Простите, девушка, простите ради бога, я не уследил за ним, простите... Кто-то поднимает сильными руками Катю и ставит на ноги, все её ресницы в снегу, она не может видеть кто это. - Буран, а ну быстро прекрати, — слышит Катя опять тот же голос, — простите, он у меня лизун ещё тот, столько снега не видел никогда, бесится, спасу нет, вы не бойтесь его, он... Мужчина замолчал, а Катя, убрав с глаз снег, увидела... - Пашка? - Катюха... - Ничего себе, это чем ты меня так? - Это Буран, Кать, он такой... Ух, Катька, какая ты красивая всё же... Эх, жаль я тогда не осмелился тебя вперёд Мишки пригласить на танец, в восьмом классе. Пашка, одноклассник и вечный соперник Миши, оба парня учились хорошо были спортсменами, оба влюбились в Катю, но она выбрала Мишу... Стоят посредине улицы и болтают, словно наговориться не могут, после долгой встречи... - Ой, Пашка, я на Береговой живу, приходи, поболтаем, я к родителям пошла... - Хорошо, Кать, я приду... Вечером Катя принимала гостей, Пашку и Бурана, собака носилась по всему большому Катиному двору. А ребята сидели и болтали, вспоминая юность и детство. - Dуrак Мишка, — говорит Паша, — ну как можно променять тебя на эту...женщину. - Да ладно, Паш... Отболело и прошло. Паша живёт далеко, у тёплого моря, вот поэтому и назвал собаку Бураном, что скучает по снегу, приезжал продавать дом родительский, забрал их давно уже к себе, живут рядом... Обменялись телефонами, звонят друг другу... *** Идёт снег, Катя идёт с работы, дома ждёт кошка, дочка Оксана у бабушки с дедом, всё как в прошлом году. Ничего не меняется, с грустью думает Катя. Открыв калитку, была едва не сбита с ног большой, пушистой собакой. - Бу...буран? Ты откуда? - Мам, смотри как он может, мы уже полчаса с ним носимся, там дядя Паша утку зажаривает, запах, ммм...он нас на улицу выпер, чтобы мы не крутились у стола. Мам, дядя Паша такой...такой... Мам, если он замуж тебя позовёт, ты не отказывайся, ладно? - Оксанка, — смеётся Катя, — ну с чего ты это взяла, кто меня куда позовёт... -Я позову...просто Оксана меня опередила, — в дверях стоит Паша и улыбается, — я же за вами, Кать... Ты прости, что я так долго, готовил комнату для Оксанки, да и вообще... Вы же не откажетесь, а девчонки? - Урааа! Буран, мы теперь будем жить вместе ура... Катя улыбалась, прислонившись к калитке, даже не успела войти, а уже столько новостей. Права была, та старуха, судьба, она и на печке найдёт... Автор: Мавридика д.

Ночью сын ударил меня, а утром я накрыла стол как на праздник — пока он не увидел, кто его ждёт Вчера ночью мой сын ударил меня, а я не заплакала. А утром я достала праздничную скатерть, поставила хорошие тарелки, сварила яйца, пожарила картошку с луком и заварила крепкий чай, будто в нашем доме намечалось что-то светлое. Когда он спустился вниз, улыбнулся и бросил: — Ну вот, наконец-то ты поняла… Он ещё не знал, кто уже сидел за моим столом. — Ещё раз откажешь мне — пожалеешь, что вообще меня родила. Когда Артём сказал это на нашей кухне в небольшом городе под Ярославлем, я снова попыталась сделать то, что делала много месяцев подряд: назвать всё вспышкой, усталостью, тяжёлым характером, неудачным периодом. Матери умеют придумывать красивые слова для того, что на самом деле давно стало страхом. Но в ту ночь передо мной стоял уже не потерянный мальчик. Передо мной стоял двадцатитрёхлетний мужчина, высокий, сильный, с той тяжёлой тишиной, которая заполняет комнату быстрее любого крика. В детстве он был ласковым, прятал нос в мой шарф, помогал нести сумки из магазина и всегда первым бежал встречать меня с работы. Потом что-то медленно, почти незаметно, съехало внутри него. Сначала — обида после развода, когда Михаил ушёл и стал жить отдельно. Потом — злость, когда Артём бросил техникум. Потом — раздражение, когда не удержался ни на одной работе. Потом — горечь, когда девушка ушла и не стала объяснять почему. А потом ему уже не нужен был повод. Ему хватало одного ощущения, что мир якобы должен ему всё, а он никому ничего не должен. И я слишком долго его прикрывала. Объясняла крик усталостью. Прощала, когда он говорил со мной так, будто я в собственном доме лишняя... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇

Мать-хаски нашли у дороги со связанным мордой — а потом дальнобойщик увидел, как под дождем шевелятся щенки. У мокрой травы на обочине, между серой трассой и темнеющим полем, под холодным дождем лежала сцена, которую легче было не заметить, чем пережить. Воздух пах мокрой землей, дизелем и железом от проезжающих машин. Вода стекала с придорожных кустов тяжелыми каплями, а шины шипели по лужам так громко, будто весь мир специально заглушал слабый писк. Мать-хаски лежала почти неподвижно. Ее морда была туго перетянута грубой веревкой. Грязь забилась в бело-серую шерсть. Бока дрожали от холода, боли и такого изнеможения, когда тело уже не просит помощи — оно просто старается не сдаться... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇