Ксения Уманская (Дубиковская)

В нормальном детстве сейчас спорят из-за телефона, выпрашивают ещё пять минут в игре, прячут двойки от родителей и считают большой драмой, если отключили интернет. У детей-героев из сегодняшней статьи вместо школьных чатов были донесения, вместо прогулок — разведка, а вместо формы на физкультуру — гимнастёрка, которую приходилось ушивать до невозможного размера. Шестилетний Серёжа Алёшков спас командира из-под завала. 14-летний Марат Казей носил две гранаты — одну для врага, вторую на самый страшный случай. Валя Котик в 11 лет добывал оружие для партизан, а Зина Портнова мечтала о балете, но война выдала ей совсем другую роль. Это истории детей, которым война не оставила детства, но они внесли себя в историческую летопись нашей родины. К сожалению, некоторые посмертно. В 1942 году разведчики 142-го гвардейского стрелкового полка нашли в лесу истощённого ребёнка. В августе 1941 года деревню Грынь под Калугой, где жила семья мальчика, захватили фашисты. Мать и брат Серёжи помогали партиз

Ему было тринадцать. Тринадцать лет – возраст, когда мальчишки гоняют мяч во дворе, спорят о пустяках и мечтают о будущем. Но лето сорок первого перечеркнуло всё разом. Вместо школьного двора – оккупированная деревня. Вместо учебников – война. Эта история – не про одного конкретного мальчика. Она про тысячи таких мальчишек. Про поколение, у которого украли детство и вручили взамен оружие. Двадцать второго июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Немецкие войска стремительно продвигались вглубь страны. Белоруссия, Украина, западные области России оказались под оккупацией. И в этих оккупированных землях, рядом со взрослыми партизанами, воевали дети. Не по приказу. По собственной воле. Марату Казею было тринадцать, когда он пришёл в партизанский отряд. Его мать, Анна Александровна, помогала партизанам – прятала раненых, передавала сведения. Немцы повесили её за это. Марат с сестрой Ариадной ушли в лес. Тринадцать лет. Мать казнена. Дом сожжён. И мальчишка берёт в руки оружие.