Лилия Руденкова

22 июня 1941 года немецкие войска перешли границу. В это же самое утро из СССР в Германию уходили товарные эшелоны с советским зерном, металлом и нефтью. Это принято считать доказательством наивности Сталина. Мол, доверился, прозевал, не поверил разведке. История о слепом вожде, которого обвёл вокруг пальца хитрый Гитлер. Только вот Вячеслав Молотов, человек, который знал Сталина ближе всех и был посвящён в каждое стратегическое решение предвоенных лет, смотрел на это иначе. Совсем иначе. Молотов занимал пост главы советского правительства с 1930 по 1941 год и одновременно возглавлял народный комиссариат иностранных дел с 1939-го. Он лично подписал пакт с Риббентропом. Он читал разведывательные донесения каждый день — по его собственным словам, на это уходило полдня ежедневно. Не час. Полдня. Этот человек оставил подробные воспоминания. И в них нет ни слова о том, что Гитлер кого-то обманул. Есть кое-что куда более неудобное. В разговорах с журналистом Феликсом Чуевым, которые легли в

На германское вторжение 22 июня 1941 мы привыкли смотреть с советской стороны. Потому и обсуждаем исключительно ее, эту самую советскую сторону. Готов ли был СССР к войне? Если нет, то как так? Если да, то чем объяснить отступление до самой Москвы и чудовищные потери? Однако картина выглядит совсем иначе, если перевернуть ее — и поглядеть на вторжение с германской стороны. Главная мысль, которая после такого упражнения возникает: а как вообще можно было вот этому вот едва не проиграть? Первые мысли о «развороте на восток» возникли у германских генералов рано: еще летом 1940. До какого-то момента эти идеи варились на уровне ОКХ и командования отдельными армиями и никуда дальше не шли. Потом в дело вступил Гитлер — 29 июля он объявил, что настала пора покончить с СССР. Дату нападения определил предварительно на май 1941. Почему Гитлер вообще решил напасть на СССР – тема большая и отдельная. Нас тут интересует исключительно стратегический аспект. В момент разработки плана ("Барбароссой

Повествование о Петре в учебниках по истории России это просто выдуманный и безосновательный миф, ничего не имеющий с реальной действительностью, начиная с его биографии. До середины XIX века в России не было издано ни одной историографии Петра I, хотя было 11 попыток и 4 из них при жизни реформатора. Пётр поручил написать восхваление себе сначала переводчику Посольского приказа Венедикту Шиллингу, епископу Феофану Прокоповичу, учителю царевича Алексея Генриху Гюйссену и царскому секретарю Макарову. Все четверо не справились, да это и не удивительно, о чём было писать: о Всепьянейшем соборе или о рабстве крестьян… Первая официальная попытка была сделана при Елизавете Петровне, которая поручила сей труд философу Вольтеру. Но он такое написал, что эта небольшая книжечка была в России сразу запрещена. При Екатерине официальный историограф Романовых Михаил Щербатов издал в 1770 году свой труд «Гистория Свейской войны» («Поденная записка Петра Великого»), который сейчас считается ценнейшим