"Лечите душу ощущениями...

Тише, тише… Не судите, это грех… Вы порадуйтесь душою за успех… Вы поплачьте над чужою – над бедой… Сострадание – ручей с живой водой… Тише, тише… Не ругайте сгоряча… Чья-то жизнь, возможно, гаснет как свеча… Не задуйте кривотолком тот огонь… Поддержите, поднеся к нему ладонь… Тише, тише… Не врывайтесь в жизнь людей, Наблюдая с высоты судьбы своей… Потому что жизнь – сплошные этажи… Там, вверху, возможно, просто больше лжи… Тише, тише… Ведь слова острей ножа… Нужно жить, на сердце злобы не держа… Много мнений, только помнить нужно впредь, Что на всех свою рубашку не надеть… Тише, тише… Там где слухи – правды нет… Лишь Всевышний знает правильный ответ… И от глаз его не скрыться, не уйти, Вот поэтому живи и не суди… Ирина Самарина-Лабиринт, 2011/

Бобик. В одном небольшом городе жил-был Бобик. Беспородный до безобразия, чёрный, как сапог, вислоухий и с хвостом – бубликом. Таких, как он, тысячи по бескрайним нашим просторам обитают. Жил он в частном доме у людей в меру добрых, в меру суровых, происходящих из крестьян, с соответствующим утилитарным отношением к домашним животным. Будку-то они Бобику предоставили, обеспечили жильём, а вот разносолами не баловали, рёбра сквозь мохнатую собачью шкуру просматривались отчётливо. Цепи Бобик не знал, жил во дворе свободно и даже выбегал иногда за ворота по своим важным собачьим делам, но исключительно днём, а ночью неизменно охранял вверенное ему хозяйство. Среди соседей славился неподкупностью. С удовольствием поедал брошенное ему через штакетник угощение, но стоило угощавшему зайти во двор, вцеплялся в штанину, а то и в ногу, особенно, если хозяев не было дома. Однажды хозяйка, выйдя вечером из дому, обнаружила на крыльце палку сырокопчёной колбасы. Нормальной такой колбасы, почти чистой, не обгрызенной, не обсосанной, аккуратно обвязанной верёвочкой. Подивилась, показала мужу. Тот плечами пожал, происхождение продукта было совершенно непонятным. Отрезали кусочек, бросили Бобику, тот интереса не проявил, даже не обнюхал. Дали кошке – сожрала с урчанием и писком за ушами. "Ну, раз кошка ест, не отравимся", — решили хозяева и колбаса отправилась в холодильник. На следующий день ситуация повторилась, только вместо "сырокопоти" на крыльце красовался деликатесный "мясной орех" в сеточке. Хозяйка заподозрила мужа: — А по человечески-то нельзя еду в дом приносить? Пошутил разок и хватит. Супруг искренне отнекивался, но правда редко бывает убедительной. Нетрудно догадаться, что было на третий вечер. На верхней ступеньке крыльца нагло, с вызывающим цинизмом, возлежал здоровенный кусок венгерской грудинки в вакуумной упаковке. На срочно созванном семейном совете было решено установить наблюдение за двором. В результате проведённых оперативно-розыскных мероприятий выявлено следующее: 1. Бобик не прикасается к еде, которую хозяева заботливо кладут в его старенькую алюминиевую миску. 2. Несмотря на кажущийся отказ от пищи, Бобик залоснился, округлился и приобрёл выражение полного довольства жизнью во всю морду. 3. Ровно в 17-30 Бобик вышел со двора и куда-то целенаправленно потрусил. 4. В 18-30 Бобик вернулся во двор с неким предметом в зубах, который он водрузил на крыльцо, после чего разлёгся возле будки, блаженно вытянув лапы. 5. Предмет, принесённый Бобиком, оказался колбасой системы "Салями" с сегодняшней датой производства. Картина прояснялась. — Как ты могла не верить мне, ты, жена моя, мать моих детей! — патетически воскликнул хозяин, ткнув вытянутым указательным пальцем правой руки в чешскую люстру. Другая рука торжествующе размахивала салями. Жена пристыженно молчала. На другой день слежка была продолжена. Ничего не подозревающий, наивный, как Плейшнер, Бобик, в 17-30 пустился в путь. Следом, борясь с одышкой, перебежками скакал хозяин. В 17-50 сладкая парочка оказалась возле окруженного глухим трёхметровым забором местного колбасного завода. Бобик опустил нос к земле и приступил к поиску. Через минуту он остановился и с нормальной собачьей жадностью сожрал хороший кусок чего-то явно вкусного. Закончив трапезу, пёс продолжил путь вдоль забора, схватил что-то в зубы, развернулся и неторопливой рысцой вернулся в родной двор. На этот раз на крыльце лежала говядина. Всё оказалось просто, как грабли. В 18-00 на колбасном заводе заканчивался рабочий день. Поскольку пронести через проходную украденную на родном предприятии продукцию было делом очень рискованным, чреватым увольнением с волчьим билетом (городок-то маленький), мясорубно-коптильных дел мастера приспособились бросать ворованное через забор, а после подбирать и тащить по назначению. Бобику оставалось пробежать по периметру и собрать посланную с неба благодать. Удивительно другое – как он, не имея ни наручных (налапных), ни карманных часов (как и самих карманов) умудрялся приходить к заводу ровно в час Х, абсолютно безошибочно, в любую погоду и в любое время года. Бобик прожил долгую и счастливую по собачьим меркам жизнь и пока это единственная знакомая мне лично собака, сама кормившая своих хозяев. Татьяна Казакова (Шабалина)

Домовой или сказка для Лерки. - Ай-ай-ай! Уй-юй-юй! - тоненько плакал Кузька, сидя под крыльцом незнакомого дома... Добрый и весёлый Кузька, со своей лохмато-бородатой мордочкой, носом - пуговкой и большущими, слегка навыкате, глазами - весьма напоминал одноименного персонажа из известного мультфильма. Помните? "Нафаааняя! Сундучок со сказками украли! Ой, бяда-бяда, огорчение!" Был Кузька благородных дворянских кровей, хотя хозяйка утверждала, что щенок является представителем редкой собачьей породы - гриффон. Однако никаких официальных документов, это подтверждающих, к Кузьке не прилагалось - вот, из-за отсутствия этих бумажек, и был безжалостно вышвырнут Кузька из сверкающего джипа на обочину жизни... - Ай-ай-ай! - заплакал Кузька, когда маленькое тельце прокатилось по острым придорожным камням. - Уй-юй-юй! - скулил он, поджимая ушибленную лапку... Конечно, он пытался бежать за машиной - но куда ему, хромоногому? Потом Кузька долго сидел у обочины в надежде, что хозяева вернутся, вытягивая тоненькую шейку навстречу каждому, проезжающему мимо автомобию и жалобно повизгивая. Но чужие машины проносились мимо, не замечая несчастное лохматое пятнышко, плакавшее у дороги. К вечеру заметно похолодало и начал накрапывать дождик, быстро превратившийся во всемирный потоп. По крайней мере так показалось маленькому Кузьке. Уставший плакать, мокрый и голодный, он медленно поплёлся в сторону видневшегося невдалеке посёлка. Там, забравшись под крыльцо первого попавшегося дома, ненадолго задремал, забившись в самый дальний и тёмный угол. Снилась Кузьке миска, полная вкусной еды, и уютная собачья корзинка... Проснулся он от холода,ю снова оказавшись под незнакомым, мокрым крыльцом: - Ай-ай-ай! Уй-юй-юй! - тихо плакал-жаловался Кузька, дрожа всем своим тщедушным тельцем... *** Начавшая было засыпать, под мамину сказку про доброго домового, пятилетняя Лерка распахнула глаза: - Мам! Слышишь? Плачет кто-то! Женщина прислушалась, но, кроме шума дождя за окном, ничего не услышала: - Никто не плачет - тебе показалось. Спи, Лерка, - сказала она и, поцеловав дочь, выключила свет. - И ничего не показалось, - пробормотала, засыпая, Лерка: - Это домовой плачет, потому что мы его в дом не пускаем... Утром, обессилевший от голода и холода, Кузька выполз было погреться на солнышке, но, услышав на крыльце шаги, быстро спрятался обратно. Маленькая Лерка заметив метнувшееся под крыльцо лохматое пятнышко, конечно же, не замедлила полюбопытствовать, кто это прячется под их домом. Она вообще была храброй девочкой, эта Лерка. Заглянув под крыльцо и увидев мохнатую физиономию с носом-пуговкой и блестящими, слегка навыкате, глазами, Лерка восторженно выдохнула: - Ух, ты! Самый настоящий домовой! Это ты плакал ночью? Ты, наверное, голодный? - Лера! Что ты там делаешь? Иди завтракать, - крикнула с веранды мама. - Никуда не уходи, - прошептала Лерка, - я быстро! На завтрак была нелюбимая Леркой каша: - Мам, а домовые кашу едят? - спросила она, наморщив носик. - Ещё как едят, - засмеялась мать. - И молоко пьют, а потом получают на десерт вкусную конфету! - А можно мне молока? - состроив невинную рожицу, попросила Лерка. Мать посмотрела на нее удивлённо, но в дом за молоком все же пошла. Как только женщина скрылась за дверью, Лерка, схватив тарелку с кашей, бросилась к крыльцу: - На, кушай, - шепнула она и побежала обратно. - Вот твоё молоко, - сказала мать, ставя перед дочерью полный стакан. - А каша где? - Съела, - быстро сказала Лерка. - А тарелка где? Тоже съела? - засмеялась мать. - Домовому отдала, - пришлось признаться Лерке. - Он у нас под крыльцом сидит... очень-очень голодный! - Какому еще домовому? Не выдумывай! - проворчала мать, заглядывая под крыльцо, рядом с которым стояла уже пустая тарелка из-под каши: - Ой!.. - А я говорила! Говорила! Это он ночью плакал! Самый настоящий домовой! Домовёнок Кузя! Услышав своё имя, Кузька тихонько взвизгнул и навострил уши. - Знаешь что, Лерка? Сходи-ка в дом и принеси что-нибудь вкусненькое. - Конфету? - облизнулась Лерка. - Вот хитрюга, - засмеялась мать: - Нет, принеси домовому сосиску из холодильника, а себе, так уж и быть, возьми конфету. - Разве домовые кушают сосиски? - удивилась Лерка. - Этот будет. Сама же сказала - он очень-очень голодный... Сосиска пахла одуряюще вкусно, и маленькие лапки сами понесли Кузьку к источнику божественного запаха. Выбравшись на белый свет, Кузька чихнул, смешно сморщив нос-пуговку и засеменил к женщине с вкусной сосиской. - Ой, какой хорошенький, - захлопала в ладоши Лерка, - маленький, лохматый! Это наш домовой, он к нам сам пришел и будет теперь с нами жить! Да, мам? Женщина, посмотрев на чумазого Кузьку, с упоением чавкающего сосиской, сказала: - Да уж... Придется оставить. Раз домовой сам пришёл - выгонять нельзя. Только отмоем его сначала, вон какой грязный. Давай Лерка, тащи тазик!.. Через час, накормленный сосиской, вымытый в теплой воде и завернутый в мохнатое полотенце, Кузька мирно посапывал у Лерки на коленях: - Ты теперь, Кузенька, наш домовой, - приговаривала девочка. - Мы будем тебя кормить и любить, а ты... Мам, а что делают домовые? - Оберегают дом и приносят счастье, - подсказала мать. - Вот! А ты будешь приносить нам счастье! Ведь будешь? - Тяф, - сонно согласился Кузька и благодарно лизнул Лерку в нос. Светлана Мельник

70-х ДЕВОЧКИ, какими же вы были? Носили форму школьную и искренно любили. А дома из фланели, халатик надевали, Так книжки вы любили - запоем их читали. Ругали часто мамы: "Глаза испортишь, дочь!" С фонариком читали, под одеялом, в ночь. Воротнички - манжеты, частенько сами шили, 70-х ДЕВОЧКИ, какими же вы были? Обычные девчонки, писали дневники, Был песенник у каждой, с рисунком, от руки. Плели косы - баранки, вплетая в них банты, И эти две косички, все помним - я и ты. Их дергали мальчишки, влюбившись, так и сяк, А вы их со слезами, лупили: "Сам дурак!" Влюблялись в тех мальчишек, немного повзрослев, И в щечку целовали, немного осмелев. Росли вы и учились, и дружбе цену знали, Вы уважали старших и младшим помогали. 70-х ДЕВОЧКИ, вас так побила жизнь, Помчала без оглядки и не сказав: "Держись!" С высот годов любая, здесь скажет: "Пусть побила, Но главное в нас душу, ту, нашу, сохранила!

Жимолость не простая ягодка, а молодильная. Название состоит из двух сокращенных слов: жизнь и молодость. И название говорит само за себя. Ягодки жимолости имеют легкую кислинку и свежий аромат. В ягодах жимолости содержится селен, который является «элементом молодости». В живой природе селен встречается крайне редко. Очень полезны чай, который делают из листьев и веточек, а также ягодки и варенье из них. А из сухих листьев делают порошок, который действует как антисептик, им посыпают ранки. Съела пол литровую банку вчера. Жду, когда морщины разгладятся//😊

Июльский день, как в детстве, длинный-длинный, И также ночь волшебно-коротка. В России лето. Вновь цветут люпины И верят, что достанут облака........... //

Умeют жe некоторые быть счастливыми! От самых простых мелочей. Сидят, уставившись на нoчные звезды, или слушают звук цикады в парке – и ощущают абсолютное, полное, ничeм не замутненное счастье. И ведь как ни учи этому людей, не получается втолковать им, что именно так и стоит жить. Радуясь каждому моменту, каждой мелочи. Проснулся утром живой, позавтракал вкусно, выглянул в окно – а там мир и какое-нибудь время года, непременно красивое. Какое? Да любое! Зима красива своими снегопадами и новогодними елочками в разноцветных огнях. Весна – распускающимися почками и щебетом вернувшихся из теплых краев птиц. Лето – пышной зеленью, теплом, уютом, будто вырастающим из каждого распустившегося цветка. Осень – ярким листопадом и музыкальным шумом дождя… Разве не счастье наблюдать всё это, просто быть в этом, просто жить? Любить своих близких, надеяться на лучшее, ждать большего. Но самое главное – ценить настоящее. © Анна Островская/

Дары лета.......вкусно, красиво, полезно! Наслаждаемся..........

Доброе субботнее!!😊 😘