В Пермском крае подросток ради забавы избил беспомощного пьяного мужчину
Нетрезвый прохожий пытался уйти от конфликта, отступал и умолял остановиться, но парень продолжал наносить удары. Видео в нашей приватке без цензуры: https://vk.cc/cZkof8
Жертва даже не сопротивлялась, пока изверги над ней хладнокровно издевались на улице: https://vk.cc/cZkof8
😱 Мать из Приамурья душила 8‑месячную дочь ради пособий
«Это настоящая кровавая драма, а не материнская любовь», — так говорят в Приамурье о истории, случившейся этой весной с 8‑месячной малышкой в одном из местных городов. Там молодая мать привозила девочку в больницы с якобы страшными приступами, а врачи долго не понимали, что происходит с ребёнком — жуткая история.
По словам медиков, женщина приходила в разные клиники снова и снова: жаловалась, что у дочки будто бы тяжёлые неврологические приступы, ребёнок задыхается и теряет сознание. Девочку обследовали, делали анализы, привлекали специалистов, но все показатели были в норме. Оказалось, врачи видели только последствия, а не причину.
Ситуация резко изменилась после госпитализации, когда за малышкой установили круглосуточное наблюдение. Приступы внезапно «исчезли», зато одна опытная врач заметила на шее ребёнка странные следы, от которых по спине пробежал холодок. Начали проверку — и вскрылись страшные подробности.
Выяснилось, что мать специально по нескольку раз в день перекрывала малышке доступ к воздуху, вызывая приступы удушья. Именно это имитировало тяжёлое заболевание. Мотив — до ужаса циничный: женщина хотела оформить дочери инвалидность, чтобы получать ежемесячные выплаты и льготы, превращая здоровье ребёнка в источник денег.
Сейчас девочка под присмотром врачей, ей оказывают помощь, и физически она постепенно восстанавливается. Тем не менее людей тревожит другое: по некоторым данным, после выписки малышку могут снова вернуть домой к той самой женщине. Многие уверены, что этого страшного шага нельзя допустить, пока не будут приняты жёсткие меры для защиты ребёнка.
Напишите, что вы об этом думаете, — ваша реакция реально может повлиять на то, чтобы эту девочку не отдали обратно в этот кошмар. Не проходите мимо.
На встрече выпускников хотели опустить бедолагу из класса, но потом произошло...
Вот уже десять лет прошло с того момента, когда для выпускников маленькой провинциальной школы под номером 42 прозвенел последний в их жизни школьный звонок. Все эти годы одноклассники безуспешно пытались собраться вместе, но первую крупную дату решили отметить основательно. Благо, есть социальные сети, и удалось связаться со всеми без исключения выпускниками.
Для того чтобы полностью окунуться в атмосферу молодости, было решено отметить событие на природе. Всё как тогда, десять лет назад: на том самом берегу местной речушки, так же ночуя в палатках, встречая рассвет.
Денису и Артёму досталась самая ответственная часть подготовки – закупка спиртного. Алкоголя решили брать много. А всё потому, что праздновать встречу выпускников планировали без малого два дня.
Ответственные за выпивку подъехали к супермаркету и вышли из машины. Из багажника Денис достал свёрток из пакетов.
– Мы что, со своими пакетами попрёмся? – недовольно спросил Артём.
– Я их таре не доверяю, – ответил Денис. – Не забывай, какой ценный груз мы берём. Не дай бог, пакет порвётся, и несколько литров «алкашки» вдребезги.
Артём молча согласился с другом и проследовал за ним ко входу в супермаркет.
Денис с видом опытного покупателя сразу же прошёл к нужным рядам. Набирая в тележку звонкие бутылки, он то и дело поглядывал в список, сверяясь с пожеланиями организаторов мероприятия.
– А кто список писал-то? – поинтересовался Артём.
– Как кто? – говорил на ходу Денис. – Марина Светлова.
– А она откуда знает? – удивился Артём. – Она же не пьёт?
– Она в ресторане администратором работает, говорит, не одну сотню мероприятий за эти годы организовала: свадьбы там, дни рождения и всякая другая батва. Так вот, она всю эту теорию от и до знает: сколько «алкашки» на рыло надо, сколько водки, сколько вина, она и по закуске список составляет. Ну, там закупками Павел и Руслан займутся под присмотром Яны, чтобы не напутали чего.
– Руслан тоже будет?
– А как же?
– Где они его нашли?
– Да где-то на севере промышлял.
– А что он там делает?
– Работает.
– Это Руслан-то работает?
– А чему ты удивляешься?
– Это когда он работал вообще? У него всегда только отжать да напрячь кого-то. Не помню, чтобы он ручками работал своими.
– Ну, все мы меняемся.
– А помнишь, как Руслан Кузнецова уничтожал?
– А то! Как такое забудешь?
– Да, иногда даже жалко пацана было.
– Фу, чего жалеть лошару?
– А где он, кстати, чем занимается сейчас?
– А я откуда знаю? Спросишь сам завтра.
– Он тоже будет?
– А почему он не должен быть?
– Не знаю, столько раз его в классе чморили, я бы не хотел после такого всех видеть. В смысле, будь я на его месте… Я бы, наверное, не пришёл.
– Да брось ты, что было, то прошло. Все взрослые люди, всем под тридцатник. Какие там обиды?
– Не знаю, не знаю…
Тележка тем временем наполнилась. Ребята подъехали к кассе, Денис расплатился карточкой. Аккуратно сложив алкоголь в багажник, парни сели в машину и отправились домой.
Тем временем в ресторане, где работала Марина, одноклассница Дениса и Артёма, шла активная готовка. Девчонки из класса – вернее, та их часть, которая смогла собраться днём ранее, – занимались приготовлением на кухне, которую Марине любезно предоставил директор ресторана. Между делом девушки успевали посплетничать: как обычно, обсуждали мальчишек – кто чего добился, кто кем стал, кто на ком женился. О некоторых вообще не было известно практически ничего. Но основная часть ребят всё же была в поле зрения – спасибо социальным сетям!
Многие вспоминали Руслана. Этот парень в школьные годы был самым видным парнем в классе – к нему все прислушивались, а мальчишки откровенно боялись этого акселерата. Девчонки даже вспомнили, что уже в восьмом классе на лице Руслана наблюдалась солидная щетина.
– А кто-нибудь знает, чем сейчас Руслан занимается? – спросила одна из девушек по имени Полина.
– Полюшка, а тебе зачем? Ты же замужем? – пошутила её одноклассница Оксана.
Девчонки дружно засмеялись, а на лице Полины выступил румянец.
– Так, просто интересно… – оправдывалась девушка.
– Да не парься, шучу я, – успокоила подругу Оксана. – Мотается твой Русланчик на Севере. Или ищет там чего-то, или бежит от прошлого. Вот так вот бывает: в школе парнем номер один был, а теперь и не посмотрит на него никто.
– В смысле «не посмотрит»? – возмутился кто-то из одноклассниц.
– Я имею в виду серьёзных отношений, – оправдалась Оксана. – Никто не захочет связать жизнь с таким ненадёжным человеком…
– Ты за себя говори, за всех не надо, – перебила бывшую одноклассницу другая девушка по имени Елена.
На этом разговор закончился. Далее девушки продолжали готовить, но уже молча.
Денис и Артём подъехали к стоянке. Спиртное было решено оставить там же, в багажнике. Так как парни не планировали больше никуда ехать, то позволили себе посидеть в машине, выпить пива. Благо, у Дениса в машине всегда была заначка – пара холодных баночек в переносном холодильнике.
Откинувшись на передних сиденьях авто, парни попивали пивко, фантазировали о предстоящей встрече. Как водится, многие одноклассники не виделись с самого выпускного, некоторые завели семью, некоторые сменили место жительства. У некоторых до сих пор остались какие-то чувства к одноклассницам. Среди них был и Артём.
– Ирина будет! – мечтательным тоном затянул он.
– И чего тебе с того? – ухмыльнулся Денис.
– Как чего? Это же Ирина!
– Очнись, чудик – Ирина будет с мужем! Не, ну бред, конечно, на такое событие мужа тащить?
– Она боится просто.
– Чего, тебя что ли? Ха!
– Нет, она своих чувств боится… Что с ними справиться не сможет. А так, муж рядом. Она думает, это спасёт.
– О-о-о! Мне этот тон не нравится! Ты чего задумал?
– Да так, ничего, просто поговорю с ней.
– Знаю я ваши разговоры – охами-вздохами они заканчивались всегда! Всё-таки правильно, что она с мужем приехала!
Артём будто не слышал друга: потягивал пивко с идиотской улыбкой на лице и думал о чём-то своём.
Вот и настал тот самый день – долгожданная встреча выпускников. Было решено собраться на поляне, той самой, где класс ровно десять лет назад встречал рассвет. Много чего изменилось за это время, но вот поляна была точно такой же, какой её запомнили выпускники школы № 42.
К десяти часам утра к месту встречи начали подтягиваться автомобили. Неподалёку нашли площадку для их парковки. Затем все прибывшие собрались на поляне, разделились на группы по три-четыре человека, улыбались и шумно беседовали. Пока Марина наконец не взяла организацию встречи в свои руки.
– Минуточку внимания! – звонко окликнула она своих одноклассников. – Я понимаю, давно не виделись и всё такое, но давайте сначала накроем на стол, а потом уже поделимся новостями за последние десять лет. Итак, мальчики – жарим мясо, девочки – готовим всё остальное. К мальчикам особая просьба: не напиваться до застолья.
Парни громко загоготали. Кто-то крикнул:
– Марина, спасибо за идею!
На краю поляны, ближе к воде, парни выставили ряд мангалов, загрузили их углём и приступили к насаживанию мяса на шампуры.
Немного поодаль от всех держался парень невысокого роста, весьма худощавый и явно не желавший участвовать в совместных мероприятиях. Это был тот самый Кузнецов, о котором вспоминали накануне Денис с Артёмом.
Некоторое время на Кузнецова подозрительно смотрел Руслан, у которого, видимо, осталась к парню какая-то неприязнь со школьных лет.
– Ну, чего ты ребёнка пугаешь? – пошутил Денис, обращаясь к Руслану. – Он же сбежит отсюда ещё до начала застолья.
– Вот не знаю, – оправдывался Руслан, – смотрю на него и морду набить хочу! И в школе всегда хотелось, и сейчас хочу – ничего не меняется!
– О-о, братец, не вздумай всем здесь праздник испортить!
– А что не так? Мы как говорили: встретиться, вспомнить молодые годы? Вот и вспомним!
Руслан сжал кулаки. В этот момент к ребятам подошёл Святослав. В одной руке у него была литровая бутылка водки, в другой – стопка пластиковых стаканчиков, сложенных друг в друга.
– Выпьем, друзья? – предложил Святослав парням.
– С удовольствием! – ответил Денис, вынимая один стаканчик из руки Святослава.
– Не-е, я не буду! – отказывался Руслан.
– Да ладно, дружище, – сказал Денис, не скрывая огорчения, – и сегодня не выпьешь?
– Я завязал, не провоцируй меня, а то потом все пожалеете, что вообще меня позвали.
Денис пожал плечами и протянул стакан Святославу; тот наполнил его, и оба выпили немного водки за здоровье одноклассников. После Святослав отправился дальше, обходя одноклассников и предлагая выпить, тем самым поднимая всем настроение.
Тем временем мальчишки сообщили Марине о полной готовности первой порции мяса. Девчонки также закончили приготовления, и все собрались вдоль длинного невысокого стола, собранного из маленьких походных столиков.
– Вниманию всех! – окликнула Марина собравшихся. – Давайте я познакомлю вас с единственным человеком, который в нашей компании впервые. Это Иринин муж – Игорь. Он отказался отпускать свою вторую половинку одну, потому что к нам, видимо, доверия не испытывает. Оно и правильно, я его понимаю!
Марина улыбнулась, все поддержали её громким смехом. Игорь покивал головой, приветствуя всех, и добавил:
– Рад знакомству!
Дальше к разговору подключился Святослав, который по-прежнему не выпускал из рук свою литровую бутылку с заветным напитком.
– Игорь! – обратился он к гостю. – Ты что пить будешь?
– Я вообще не пью…
– Спортсмен? – спросил Денис.
– Нет, я просто за рулём, – ответил Игорь.
– А у нас здесь все за рулём, – заметил Святослав, протягивая Игорю наполненный стакан с водкой.
Игорь посмотрел на супругу, та пожала плечами в ответ. Игорь вздохнул и с недовольной гримасой выпил содержимое пластикового стакана до дна. Всё это сопровождалось одобрительным гулом присутствующих.
Встреча выпускников была объявлена официально открытой, и все приступили к угощениям. Марина руководила ходом праздника, давая слово для поздравления каждому из бывших одноклассников по установленной ею очереди.
Одним из первых поздравлял собравшихся Руслан. Было логично дать ему слово первым, ведь этот парень был своего рода лицом класса. Внутри коллектива в школьные годы его побаивались, а многие, без преувеличения, ненавидели, но когда на горизонте возникали конфликты с другими классами, все тут же звали Руслана на помощь.
– Здорова, бедолаги! – начал Руслан своё поздравительное слово. – Сразу скажу: тут многие думают, что сильно поднялись за эти годы. Я всё понимаю: статус, крутая тачка, жена модель с силиконом во рту. Но для меня вы все такими же и остались. Я, как и раньше, любого из вас на землю спущу. Для меня вы так и остались лохами из класса. Да, Кузнецов?
Все перевели взгляд на Кузнецова, который скромно стоял на самом краю сборного стола. Кузнецов посмотрел по сторонам, в шутку изображая удивление – мол, к кому обращается?
– Да-да, Кузнецов, – продолжал Руслан, – не оглядывайся, я к тебе обращаюсь. И других это тоже касается. Раз уж мы решили окунуться в воспоминания, давайте сделаем это по полной! У меня всё.
Приподняв стаканчик над головой, Руслан поставил его на стол.
– Ну, ты раз сказал – давай пей! – возмутился Святослав.
– Поговорить хочешь? – Руслан грозно посмотрел на Святослава, которому вмиг перехотелось продолжать уговоры.
Мужа Ирины от нескольких выпитых стаканов изрядно развезло. Супруга всячески пыталась его сдерживать, но это не помогало. Через двадцать минут после начала застолья Игоря уже мутило, и он покинул поляну, скрывшись за одним из деревьев.
Недолго думая, место ушедшего мужа Ирины занял Артём. Они обменялись взглядами, после чего Артём принялся что-то нашёптывать девушке на ухо. Та краснела, улыбалась, но продолжала беседу со своим бывшим ухажёром. Вскоре вернулся Игорь, и Артём словно испарился в толпе. Игорю, судя по всему, стало чуточку лучше.
Мероприятие тем временем набирало обороты: с каждой минутой становилось всё веселее – алкоголь давал о себе знать. Каждый уже сказал поздравительную речь, и дело дошло до инициативных тостов. Одним из первых слово взял Руслан.
– Я часто вспоминаю школьные годы, – начал он. – Думаете, я о чём-то жалею? Ни черта подобного! Если я кого-то обидел, можете не благодарить! Я серьёзно, чуваки, да вы же мне спасибо должны сказать. Вот, к примеру, Кузнецов. Помните, каким он лошарой был вначале? Зато, когда выпускались, он уже даже вякал что-то там. Эх, чего я с тобой только не делал, Кузнецов! И жвачку в волосы засовывал, и одежду на тебе рвал – да как ты вообще такое терпел? Ума не приложу!
Кузнецов хладнокровно стоял у края стола, спокойно жевал мясо и попивал лимонад из бумажного стаканчика. Казалось, он нарочно игнорирует слова своего обидчика, заставляя того всё больше заводиться.
Наконец объявили небольшой перекур. Все разбрелись по поляне. Мужу Ирины к тому времени стало совсем плохо, и он снова отошёл к одному из деревьев. Не теряя времени, Артём подошёл к оставшейся в одиночестве девушке, принялся снова что-то нашёптывать ей, после чего они медленно направились в сторону леса. Через минуту они уже скрылись в лесном массиве.
Вернувшись на поляну и не найдя там супругу, Игорь направился к стоянке, сел в свой автомобиль и, судя по всему, уснул.
Святослав, словно коршун, кружился вокруг своего кореша Руслана, предлагая тому выпить хотя бы стаканчик. Не выдержав напора товарища, Руслан взял из уже открытого ящика полулитровую бутылку с водкой и предложил Святославу последовать его примеру. По лицу Святослава было понятно, что парень уже жалеет о своей настырности.
Открыв бутылку и подождав, когда товарищ сделает то же самое, Руслан опрокинул её содержимое в себя и буквально за несколько глотков опустошил до дна. Святослав было попробовал то же самое, но быстро сдался и спешно оторвал почти полную бутылку ото рта.
Через несколько минут Руслан почувствовал эффект от выпитых пол-литра. Взгляд его стал туманным, и он со злобным выражением лица принялся искать себе жертву. Долго искать не пришлось – неподалёку под деревом сидел Кузнецов продолжение - vk.cc/cZdCgD
Вчера Александр Петров очень трогательно поздравил жену с 25-летием и поделился архивными кадрами.
«Моя любовь! Ты невероятная, потрясающая, самая лучшая жена и самая лучшая мама! Хочу, чтобы ты бесконечно была счастлива! Каждый день! Каждую минуту! Я тебя очень люблю! С днем рождения!», — его поздравление растопит сердце.
Напомним, Актер случайно увидел Викторию в центре Москвы: он сразу обратил на нее внимание. Между ними быстро завязались отношения, а предложение Александр сделал через несколько свиданий, поскольку понял, что встретил свою единственную. В апреле 2025 года у пары родился сын Федор.
Тёща сказала: "Не жалей меня"
Той ночью мы с зятем застряли в захудалом мотелем где-то на трассе между посёлком и городом. Ветер за окном выл, как соседский пёс, которого забыли накормить, а наша старая «Волга» заглохла посреди дороги, будто решив, что хватит с неё этих поездок. Эвакуатор, как назло, обещали только к утру. Мотель пах сыростью и чьими-то несбывшимися надеждами, а кровать скрипела так, что, казалось, вот-вот развалится подо мной.
Я Валентина Ивановна, 56 лет. Не то чтобы роковая дама, но ещё вполне могу заткнуть за пояс молодых. А напротив меня Игорь, мой зять, долговязый парень с усталыми глазами и щетиной, которая делала его похожим на какого-то лихого парня из девяностых. Мы ездили в деревню к моей сестре Наталье, которая до сих пор печёт пироги размером с крышку от бочки и угощает всех самогоном, настоянным на чём-то, что она называет «рецептом деда». Моя дочка Ольга осталась дома – работа, как всегда, важнее семейных посиделок. Так что мы с Игорем оказались вдвоём в этом отеле, в номере с двумя койками, застеленными простынями, которые, клянусь, ещё помнили времена дефицита.
– Ну что, Игорь? – сказала я, вытаскивая из сумки бутылку пшеничной, припасённую на такой вот случай. – Не сидеть же нам тут, как два пенька в лесу. Давай хоть душу отведём, пока ждём этот чёртов эвакуатор.
Игорь хмыкнул, сверкнув глазами, в которых читалась вечная усталость от жизни с Ольгой. Ему 32, но выглядит так, будто уже лет десять таскает на себе её нрав. Я разлила водку по пластиковым стаканчикам – другого в этом отеле не нашлось. И мы чокнулись, звякнув так, что где-то в углу, наверное, тараканы проснулись.
– За что пьём, Валентина Ивановна? – спросил он, смакуя первый глоток, будто это была не водка, а какой-нибудь виски из рекламы.
– За то, чтобы жизнь не ломалась, как эта чёртова «Волга», – ответила я, опрокидывая свою порцию. Горло обожгло, но тепло тут же разлилось по телу, и я почувствовала себя лет на двадцать моложе. – А то ведь, Игорь, ты молодой, а уже пыхтишь, как старый «Москвич» на подъёме.
Он засмеялся, откинувшись на стул, который заскрипел, будто жалуясь на жизнь.
– Это вы про Ольгу, что ли? Она меня в гараж загонит: каждый вечер одно и то же – то суп недосолила, то кроссовки не туда поставил.
Я хмыкнула, наливая ещё по одной. Разговор потёк, как речка после ливня. Сначала мы вспоминали сестру Наталью, которая пыталась напоить нас самогоном из банки с наклейкой «Компот, 1975 год». Потом перешли к жизни. Вообще водка развязала языки, и скоро мы болтали, как два старых друга, застрявших в плацкарте.
– Слушай, Игорь, – сказала я, глядя на него поверх стаканчика. – А с Ольгой ты… парень видный, руки, ноги на месте, а она вечно с лицом, будто лимон съела. Не греете вы друг друга, что ли?
Он замялся, покрутил стакан в руках, будто там был ответ на все вопросы, и выдал:
– Да не знаю, Валентина Ивановна. Иногда кажется, что мы с ней как два провода: искры нет, только замыкание. Я стараюсь, а она… ну, вы же знаете, какая она. Всё ей не так.
Я кивнула, прекрасно понимая, о чём он. Ольга у меня девка с характером, вся в отца: упрямая, как козёл на верёвке. А Игорь, видать, приустал от её вечного «не так».
Я подалась чуть ближе, чувствуя, как водка делает мир мягче, и решила подлить масла в огонь:
– А ты, Игорь, пробовал её встряхнуть как следует? Женщине ведь надо, чтобы её зажгли, как дрова в сырой бане. А то она у тебя, поди, совсем остыла.
Он поперхнулся, закашлялся, глядя на меня с удивлением, смешанным с чем-то ещё – то ли со смущением, то ли с интересом.
– Вы это серьёзно, Валентина Ивановна? – выдавил он, вытирая рот рукавом. – Это же ваша дочка…
– А то, – ответила я, хохотнув. – Дочка не дочка, а я знаю, что ей надо. Мне 56, Игорь, я в этом деле собаку съела. Мужиков ваших понимаю лучше, чем вы сами себя. Думаешь, ей цветы нужны или ужин при свечах? Ей огня не хватает, вот что.
Он смотрел на меня, прищурившись, и я заметила, как в его глазах мелькнула искра – то ли от водки, то ли от моих слов.
– А вы, значит, мастер по части огня, да? Поделитесь секретом – как искры разжечь, чтобы не дымило?
Я расхохоталась так, что кровать подо мной затряслась. Этот парень решил сыграть в мою игру, и мне это нравилось. Водка делала своё дело – разговор становился всё смелее, а воздух в комнате всё теплее. Я подлила нам ещё, чувствуя, как внутри просыпается та самая Валя, что в молодости одним взглядом могла заставить парня забыть, как его зовут.
– Секрет прост, Игорь. – начала я, понизив голос, будто выдавая тайну века. – Надо знать, куда дунуть, чтобы искры полетели, и не бояться обжечься. Ты молодой, горячий, а сидишь тут со мной, старой клячей, и ноешь. А мог бы…
Я замолчала, оставив фразу висеть в воздухе, как дым от костра. Он наклонился ближе, и я уловила запах его одеколона – дешёвого, но неожиданно тёплого.
– Мог бы что? – спросил он, и в голосе его появилась хрипотца, будто он сам не ожидал, что скажет это вслух.
– Мог бы мир перевернуть, – ответила я с улыбкой, откидываясь на подушку. – Но пока давай ещё по одной, а то ночь длинная, а эвакуатор, похоже, нас забыл.
Мы чокнулись снова, и между нами повисло что-то странное – не то напряжение, не то ожидание. Водка лилась рекой, разговоры становились всё откровеннее, а мотель с его скрипящими койками и тусклой лампочкой вдруг показался не таким уж паршивым. Я знала, что Ольга бы меня придушила за такие беседы с её мужем, но, чёрт возьми, мне 56, и я ещё могла дать фору любой молодой вертихвостке.
– Слушай, Валентина Ивановна, – сказал Игорь, когда бутылка уже наполовину опустела. – А вы в молодости, поди, всех парней в посёлке с ума сводили?
Я усмехнулась, глядя на него поверх стакана.
– А ты как думаешь, Игорь? И сейчас, знаешь ли, не лыком шита.
Он засмеялся, но смех вышел нервный, и я поняла, что ночь в этом отеле будет куда интереснее, чем я думала, когда мы сюда заезжали. Дождь барабанил по окну, кровать скрипела, а мы с Игорем болтали, как два заговорщика, забывшие, кто мы друг другу.
Ночь набирала обороты, как старый «КамАЗ» на спуске. Дождь лупил по жестяному подоконнику, будто пьяный баянист на свадьбе. Я, Валентина Ивановна, сидела на койке, чувствуя себя не тёщей, а героиней какого-то старого фильма – из тех, что курят тонкие сигареты и разбивают сердце одним движением брови. Игорь, разморённый водкой, растянулся на своей койке, глядя на меня с каким-то новым, подозрительно живым интересом.
– Эх, Игорь, – начала я, крутя в руках пустой стаканчик. – Было время, когда я такие ночи не в мотелях проводила, а в куда более интересных местах. Молодость – штука горячая. Парни вокруг велись, как комары над болотом. Один, помню, на мотоцикле под окнами гонял, орал: «Валя, выходи!» Думал, так меня впечатлит.
Игорь хмыкнул, приподнявшись на локтях. Его щетина в тусклом свете лампочки казалась почти бандитской, а глаза блестели.
– Да ну, Валентина Ивановна, неужели вы были такой роковой дамой? А я думал, вы всегда только щи варили да грядки пололи.
– Щи, Игорь, это для души, – ответила я, подмигнув так, что он чуть стакан не выронил. – А для тела у меня всегда был другой рецепт. Бывало, сбегу на танцы в клуб, а там уже queue из кавалеров – кто с ромашками, кто с бутылкой «Агдама». Один раз даже с бригадиром из совхоза кружилась, а он, между прочим, был женатый, с усами, как у Будённого.
Он засмеялся, откинув голову назад, и я заметила, как его шея напряглась. Крепкая, молодая – не то что у моего покойного Фёдора, который к концу жизни больше походил на диванную подушку. Водка развязала мне язык, и я понеслась дальше, будто на том мотоцикле из воспоминаний.
– А ты, Игорь, что ноешь? – продолжила я, наливая ещё по одной. – Молодой, кровь с молоком, а сидишь тут, как старый дед, и жалуешься, что Ольга тебя не балует. Где твоя удаль? Неужто боишься рискнуть?
Он замер с полным стаканом в руке, глядя на меня так, будто я предложила угнать этот мотель и рвануть в Сочи. Потом медленно улыбнулся – криво, но чертовски обаятельно.
– Это вы мне вызов бросаете, Валентина Ивановна? – спросил он, и в голосе его появилась та самая хрипотца, от которой у любой тётки за пятьдесят могло сердце ёкнуть. – Может, я и не такой лихой, как ваши мотоциклисты, но кое-что могу.
– Давай, удиви, – поддразнила я, откидываясь на подушку и скрестив ноги так, чтобы платье чуть задралось – не до неприличия, но ровно настолько, чтобы он задумался. – А то сидишь, жалуешься на скуку в браке, а сам даже шаг ступить боишься.
Игорь допил свою порцию одним глотком, поморщился и вдруг встал. Комната была тесная, как курятник, так что через два шага он оказался рядом со мной продолжение - vk.cc/cZdCgD
Ужас просто!!!
Девочки, я в шоке. Отправила дочь 14 лет на наращивание ногтей. Обговорили цену, я согласилась. Дочь просидела 2,5 часа. В итоге - пузырьки под гель лаком, затекший гель лак в углах и «взлетающие» мизинцы. Ужасная работа. Мастер уверяет, что это это прекрасная работа. И материал дорогой. Обозвала меня хабалкой.
Самое ужасное, что мастер не сказала «приходите завтра, я переделаю». Она говорила, что я придираюсь.
Взяв отгул на работе по состоянию здоровья, я пришла домой и залезла под одеяло. Вдруг я проснулась от звука поворота ключа в замке. Муж был в командировке, я никого не ждала. Спрятавшись за диваном, я обомлела, увидев мужа. Он подошел к кровати, что-то налил на нее и тихонько вышел из квартиры...
В 6:30 утра резко зазвонил будильник. Наталья с трудом разлепила глаза — голова гудела, тело ломило, а горло саднило так, что даже глоток воды давался с болью. Она попыталась встать, но ноги будто налились свинцом, пришлось снова опуститься на подушку. За окном шумел дождь, серое небо давило на плечи, усиливая усталость.
Рядом уже никого не было. Муж Андрей, как обычно, ушёл на работу около семи. Перед уходом он тихо поцеловал её в лоб и сказал: «Отдохни немного, ты в последнее время совсем себя загнала». Наталья улыбнулась в ответ: «Всё нормально, сегодня важный отчёт, нельзя пропускать». Андрей вздохнул: «Ты всегда думаешь только о работе. Береги себя». После его ухода она ещё несколько минут лежала неподвижно, потом заставила себя подняться.
В ванной зеркало отразило чужое лицо: бледная кожа, покрасневшие глаза. Градусник показал 38,7. Наталья тяжело вздохнула — за восемь лет работы бухгалтером она почти никогда не брала больничный, даже когда чувствовала себя скверно. Всегда считала, что подводить коллектив нельзя. Но сегодня организм будто окончательно отказался работать. Она набрала номер начальника:
— Николай Петрович, извините, мне очень плохо. Можно сегодня взять отгул?
— Конечно, даже не думайте выходить, — сразу ответил начальник. — Лечитесь, работа никуда не убежит.
Наталья поблагодарила и отключила телефон. Затем зашла в аптеку возле дома, купила лекарства, чай, мёд, лимоны. Вернувшись, почувствовала такое сильное головокружение, что едва удержалась на ногах. Быстро переоделась, выпила таблетки, заварила горячий чай и, не раздеваясь, залезла под тёплое одеяло. Через несколько минут стало немного легче, глаза сами закрылись. Она почти уснула, но вдруг сквозь сон услышала тихий щелчок — будто открылась входная дверь. Наталья резко проснулась.
Посмотрела на часы: 11:15. «Наверное, соседи», — подумала она. Но через несколько секунд послышались осторожные шаги. Нет, кто-то действительно вошёл в квартиру. Она медленно села, сердце забилось быстрее. Андрей никогда не возвращался домой так рано. Наталья тихо подошла к двери спальни, приоткрыла её буквально на несколько сантиметров. Из прихожей доносились приглушённые голоса. Один она узнала сразу — это был Андрей. Второй принадлежал незнакомой женщине. Внутри всё сжалось.
— Не волнуйся, она сейчас точно на работе, — тихо сказал Андрей. Женщина негромко засмеялась:
— Хорошо, тогда спокойно посмотрим документы.
«Документы?» — удивилась Наталья. Она ожидала услышать совсем другое. Через щель было видно часть кухни: Андрей и женщина сидели за столом, перед ними лежала большая папка, какие-то бумаги, конверты и ноутбук. Наталья внимательно прислушалась.
— Ты уверен, что она ничего не знает? — спросила женщина.
— Абсолютно, — ответил Андрей. — Для неё это будет сюрприз.
Наталья нахмурилась: какой ещё сюрприз? Но почему тогда он пришёл тайком? Почему сказал, что она на работе? Мысли путались. Она уже собиралась выйти, но вдруг услышала ещё одну фразу:
— Главное успеть до её дня рождения.
Женщина кивнула:
— Тогда всё получится идеально.
Сердце Натальи немного успокоилось. Может быть, это действительно какой-то подарок. Но почему такая секретность? В этот момент Андрей неожиданно достал из папки несколько фотографий.
Конвоиры забрали новую зечку в переговорную и начали. А после врач осмотрел ее и онемел...
— Ну что, кого сегодня приведём? — усмехался конвоир, предвкушая весёлый вечер.
— Кого из стареньких, бывалых? Или на молодняк позаримся?
— Да чёрт его знает! — отвечал его закадычный друг, с которым они работали вместе уже на протяжении долгих лет. — Там юную совсем девку привезли! Вроде ничего должна быть! Только взгляд у неё какой-то грустный и потухший... Как бы с ней проблем не вышло!
— Вот ею и займёмся! Как раз и повеселимся! Давай, как вечер наступит, тащи её сюда, а там, гляди, и настроение поднимется! Если в камере весь день торчать, так и в депрессию уйти можно!
Дождавшись вечера, конвоир пошёл в камеру, и как только переступил её порог, все зечки тут же вскочили со своих нар и встали в ровный ряд. Они знали местные порядки и развлечения. Но что поделать, если в камере скука смертная, а других никаких не придумали?
— Ну-с! — воскликнул конвоир. — Сегодня ты к нам идёшь! Давай, на выход из хаты!
Мужчина указал на Веронику — новенькую юную зечку, всего восемнадцати лет от роду. Когда девушка поняла, что её ждёт, чуть было не расплакалась. «Только этого мне ещё и не хватало! — с досадой подумала она про себя. — Мало было проблем, так теперь ещё и эти мной воспользуются...»
Судьба Вероники и впрямь была незавидной. На протяжении всей своей жизни она вела отчаянную борьбу за существование. Семья девушки — люди пропащие. Время от времени, когда совсем «белка» накрывала, отец и мать даже не помнили, как зовут их дочь. А пили они часто и много. Это был единственный смысл в их жизни. С самого раннего детства Вероника была предоставлена сама себе. Иногда её подкармливала добродушная соседка, которой было искренне жаль бедолагу, вынужденную существовать в таком аду.
— Хуже сироты! — приговаривала женщина. — В детском доме хоть кормят, а у твоей родни в холодильнике шаром покати...
Несколько раз Мария Степановна натравливала на горемычных родственников девушки органы опеки. Но те откровенно бездействовали. Ирония судьбы... Но когда сотрудники приходили с проверкой, у отца и матери в квартире была пусть и не идеальная, но относительная чистота. Входил в эту чистоту и холодильник — там болталась кастрюля с супом да кусок мяса. И они считали, что этого достаточно.
— Будто бы стучит им что ли кто... — сокрушалась Мария Степановна. — Ну не может же такого быть, чтобы каждый раз, как с проверкой придут, у них всё идеально было.
— Да не идеально, Марь Степанна! — говорила Вероника. — Они себя-то любят. И совсем уж в свинарнике не живут. Раз в неделю убираются. Да и пожрать они любители под рюмку. Вот и покупают себе продукты. Только мне, правда, от них ничего не достаётся... Они если видят, что я к холодильнику лезу, так сразу же по рукам меня бьют. Мол, в семье и так жрать нечего, а тут ещё ты — лишний рот. А знали бы вы, сколько раз мать сокрушалась да сожалела, что не скинула меня? Ох, эти причитания я слушаю регулярно. Так бы им точно никто квасить не помешал бы! А опека... Они приходят как раз в те самые дни, когда всё не так плохо. Им-то что? Крыша над головой есть, еда тоже, а остальное — не их проблемы.
Так и дожила Вероника до сознательных лет. Чтобы хоть как-то добыть себе пропитание, девчонка пристрастилась воровать. Ещё по малолетке начала таскать из соседних магазинов продукты... Но судьба вела — ни разу не попадалась. А когда повзрослела, стащила случайно какую-то ерунду со штрих-кодом. Конфет жуть как захотелось, а они и запищали на кассе... Делать нечего, пришлось вынимать из-за пазухи. А тут и полиция подоспела. Обыскав Веронику, сотрудники нашли много чего интересного...
— Что ж ты такая большая, и работать не идёшь? — презрительно спросили они. — И не стыдно тебе таскать? Между прочим, всё наворованное из зарплат трудяг высчитывают. Почему продавцы должны отвечать за твои грехи?
Загребли Веронику в отделение, а там и до статьи — рукой подать. Набрала она тогда много всего. Если бы не эти проклятые конфеты, то, как обычно, ушла бы незамеченной... И чёрт её дёрнул взять их! На воровстве весовых продуктов девчонку ни разу не ловили. Она насыпала себе полные карманы орехов и всякой всячины, что посытнее. Мясо в пакеты из упаковок перекладывала. Камер в местных магазинах отродясь не было. Да и «пищалки» на кассах только недавно поставили...
— Горемычная ты! — рассуждала матёрая зечка, которая уже не первый раз заезжала за воровство. — Я такая же. Только у меня ещё и отчим — тот ещё урод был. Не хочу рассказывать. Стыдно, что он со мной вытворял, когда матери дома не было. Когда надоело мне терпеть эти издевательства, чуть было не порешила его. А мать такая же... Вечно по пьянке валялась в собственных отходах да слышать ничего не хотела. Таких родителей — лучше бы вообще никаких не было!
Отец и мать отсутствие Вероники даже не заметили. А вот Марь Степанна разволновалась. Трясла, трясла их, дураков, когда пришла, а те ничего не знают да не ведают... Еле лыком вяжут. Какой с таких спрос?
— Статья тебе светит... — сказал следователь, когда допрашивал Веронику, которая во всём сознавалась. — Нехорошая статья. Жаль мне тебя, конечно. Ты такая молодая, и жизнь вот с такого начинать. Но ничего не поделаешь.
А Веронике всё равно как-то было.
— Такая жизнь, как у меня, — это не жизнь! — отвечала она. — Лучше уж никакой! Может быть, в тюрьме-то поприятней будет, чем с моими родителями под одной крышей...
Страдания и переживания в душе девушки были связаны не только с тем, что произошло. Кирилл никак не выходил у неё из головы. Только ему-то, судя по всему, наплевать на неё было. Как говорится, поматросил и бросил... А она его любила, и ей казалось, что эта любовь может преодолеть абсолютно всё. Он был не таким, как все. Да и в отличие от Вероники, вырос в хорошей семье. Рядом с ним она могла бы своё счастье построить да жить начать нормально. Только он вильнул хвостом да в большой город укатил. Когда прощались, думала, что ни за что от себя не отпустит. На поезд запрыгнет да вместе с ним «зайцем» до города доедет. Но нет. Не решилась на столь отчаянный поступок. А он звонить обещал... Но весточки от него Вероника так и не дождалась.
— Мужик твой — козёл! — в сердцах выпалила зечка. — Забудь вообще о нём и слёзы не лей! Он тебя бросил, а ты тут сидишь, ещё и переживаешь! А ему до тебя никакого дела нет! Плюнь и забудь! Я на своём веку, знаешь, скольких таких уродов видела... Уууууу, не сосчитать даже! Тебе нужно думать о себе, как отсюда выбраться, а не о нём! Пропади он пропадом!
Но Вероника никак не могла выбросить Кирилла из головы. Он был для неё всем — единственной надеждой на крепкую семью и счастливое будущее, которая растаяла буквально на глазах.
Она смотрела на конвоиров и не представляла себе, как переживёт весь тот ужас, который ей предстоит. Они же лишь усмехались. Мужики от нечего делать любили гонять чаи да базарить за жизнь с заключёнными. А бабья компания получше мужской. Так хоть какое-то женское общество... а то при такой работе даже на личную жизнь времени нет.
— Ну чего встала? — спросил конвоир, когда захлопнул дверь в камеру. — Садись! Поговорим по душам, поиграем, партийку-другую раскинем.
Вероника не понимала, что он имеет в виду. Но внезапно почувствовала, как подкашиваются ноги. От страха и стресса девушка потеряла сознание, очнулась лёжа на кушетке, а перед лицом
В больнице дочь прошептала: «Пап, их было одиннадцать..... Они использовали меня по кругу ». Полиция закрыла дело, у них богатые родители.
Я инструктор спецназа, собрал курсантов, раздал фотографии. Задача: забрать 11 целей и показать, что такое настоящий страх. Утром город в шоке - все мажоры..... Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на плац. Снег валил крупными хлопьями. Курсанты заканчивали утреннюю подготовку. Их выдох превращался в пар на морозном воздухе.
Двадцать лет я готовил таких ребят. Двадцать лет учил их выживать, бороться, побеждать. Я научил их защищать других, но не сумел защитить собственную дочь. Телефон завибрировал снова. Я посмотрел на экран — Громов. Я выключил звук и положил телефон в карман. Мне не нужно было слушать его оправдания. Я всё прекрасно понял три дня назад, когда он сказал:
— Алексей Борисович, я понимаю ваше горе, но дело закрыто, доказательств нет. Девочки в таком состоянии часто путают события. Алкоголь, эмоции.
Моей Яне двадцать два года. Она училась на четвертом курсе медицинского, хотела стать детским врачом, всегда улыбалась, всегда верила в людей. Теперь она не улыбается. Теперь она боится выходить из комнаты.
Всё началось в пятницу вечером. Яна пошла на день рождения своей однокурсницы Ольги. Ольга снимала квартиру в центре города вместе с подругами. Обычная студенческая вечеринка. Я не волновался — моя дочь всегда была разумной девушкой. В два часа ночи мне позвонила Ольга. Голос дрожал:
— Алексей Борисович, приезжайте. С Яной что-то случилось. Мы вызвали скорую.
Я приехал через пятнадцать минут. Машина скорой помощи уже стояла у подъезда. Фельдшеры выносили мою дочь на носилках. Она была без сознания. Лицо бледное, на шее и руках синяки. Ольга рыдала на лестничной площадке. Рядом с ней стояли ещё три девушки, все в шоке.
— Что произошло? — спросил я.
— Они… они пришли около полуночи, — еле говорила Ольга сквозь слёзы. — Одиннадцать человек. Сказали, что Никита пригласил. Никита — это сын вашей соседки, он учится с нами. Но Никита уже ушёл домой. Мы пытались объяснить, что вечеринка закончилась, но они не слушали. Они были пьяные. Они просто ворвались.
— И что дальше?
— Они начали приставать к девушкам, хватали, кричали, предлагали выпить с ними. Яна сказала, чтобы они ушли. Она стояла у двери и не пускала их дальше в квартиру. Один из них, высокий блондин, толкнул её. Яна упала, а потом… — Ольга не смогла продолжить.
Одна из девушек, Дарья, договорила:
— Потом они её утащили в дальнюю комнату. Трое из них. Мы пытались вмешаться, но остальные нас держали. Они закрыли дверь. Мы слышали крики Яны. Это продолжалось… не знаю, может, минут двадцать. Когда они вышли, Яна лежала на полу. Она не реагировала.
Я стоял и слушал. Внутри меня поднималась волна, которую я не испытывал уже много лет. Со времён Чечни — холодная, чёрная волна.
— Вы их знаете? — спросил я тихо.
— Нет, но я снимала на телефон, — Дарья протянула мне свой смартфон. — Когда они только пришли, я почувствовала, что что-то не так. Включила камеру.
Я посмотрел запись. Одиннадцать молодых людей. Возраст примерно двадцать два — двадцать пять лет. Дорогая одежда, брендовые часы, в руках бутылки виски, наглые лица. Они вели себя так, будто им всё позволено. На видео было хорошо видно, как один из них, высокий блондин в кожаной куртке, толкнул Яну, как она упала, как трое из них схватили её и потащили в комнату, как остальные смеялись.
— Отправь мне это видео, — сказал я.
В больнице врачи сказали, что у Яны множественные ушибы, сотнясение мозга и следы насилия. Они взяли все необходимые анализы, оформили документы, вызвали полицию. Приехал дежурный следователь, молодой парень лет тридцати, принял заявление, посмотрел видео.
— Хорошо, что есть запись, — сказал он. — Мы их найдём.
Я верил ему. Я думал, что система работает. Я ошибался.
На следующий день, в субботу, следователь перезвонил. Голос был другой — осторожный:
— Алексей Борисович, у нас возникли некоторые сложности с делом.
— Какие сложности?
— Понимаете, этих молодых людей опознали. Это дети известных людей нашего города: сын депутата Государственной Думы, два сына крупных бизнесменов, остальные тоже из влиятельных семей.
— И что?
— И их адвокаты уже здесь. Они утверждают, что это была обычная вечеринка, что всё было по согласию, что девушки сами пригласили парней.
— У нас есть видео.
— Да, но на видео не видно самого инцидента. Видно только, как они входят в квартиру. Адвокаты говорят, что их силой не выпускали, что девушки были пьяные и агрессивные.
— Моя дочь в больнице, у неё медицинское заключение.
— Я понимаю. Но их адвокаты уже нашли свидетелей, которые подтвердят их версию, и требуют проверки на алкоголь и наркотики у всех девушек, которые были на вечеринке.
Я понял: система начала работать. Только не в нашу пользу.
В воскресенье позвонил полковник Громов. Он был знакомым моего покойного отца, когда-то служил вместе с ним. Я думал, что он поможет.
— Лёша, — сказал он устало. — Я посмотрел дело. Это грязная история. Эти пацаны — мрази, но у них адвокаты, связи, деньги. Они уже запустили в прессу версию, что девушки устроили провокацию, чтобы вымогать деньги.
— Понимаешь? — спросил я.
— Нет, не понимаю.
— Дело закроют. Доказательств недостаточно. Видео не показывает сам факт. Медицинское заключение они оспорят. Свидетели девушек против их свидетелей. В итоге — тупик.
— Ты можешь повлиять на ход дела?
Долгая пауза.
— Лёша, если бы это были обычные пацаны с района, я бы уже их упёк. Но здесь замешаны серьёзные люди. Мне уже намекнули, что лучше не высовываться. У меня пять лет до пенсии, семья, понимаешь?
Я понял.
В понедельник дело закрыли. Официальная причина: недостаточно доказательств для возбуждения уголовного дела. Девушкам вернули их телефоны. Всё.
Яна выписалась из больницы. Она не разговаривала, сидела в своей комнате и смотрела в одну точку. Психолог сказал, что это травма, что нужно время. Но времени не было, потому что в среду на телефон Яне начали приходить сообщения от них, от тех одиннадцати.
«Молчи, а то в следующий раз будет хуже. Думала, прокатит обвинить нас? Мы
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Правая колонка