Настоящая жизнь состоит не из сухих фактов, а из ярких, порой невероятных, историй, которые мы пишем сами каждым своим шагом.

Даже если этот шаг отпечатывается босой пяткой на теплой пыли центральной улицы села Турачак. Да-да, вы не ослышались. Именно про этого человека, оставляющего такой оригинальный след в истории, я и хочу рассказать.
Зовут этого уникального человека - Андрей Иванович, а для друзей — просто Ростовский Андрей. Если перечислить точки на карте, где его по жизни застаивала судьба, закружится голова: родился на Камчатке, учился в Крыму, служил на Северном флоте, купил на берегу Ледовитого океана дом, получил в пользование целый остров, заимел катер и лодку. Казалось - живи не тужи!
Но нет! Тяга к перемене мест с непреодолимой силой потянула его в неведомые края. Монголия втянула его в себя, дала денежную независимость, и на горизонте засверкала давняя мечта - перебраться в самое красивое место Сибири, где можно было, наконец, "бросить якорь". Этим местом оказалось - Телецкое озеро, жемчужина Горного Алтая. Но в итоге он "бросил якорь" в... Турачаке! Почему? Наверное, потому что сама жизнь, эта самая большая выдумщица, шепнула ему на ухо: «Здесь твой дом».
Андрей всегда был абсолютно уверен, что жить надо как можно ближе к природе. И чувствует он себя в ней — распрекрасно! Одно время он даже вынашивал дерзкий план построить дом на... хребте Солоп! Помешала лишь прозаическая деталь: пришлось бы делить территорию с медведями, а те, по словам Андрея, «существа совершенно бескультурные и от них, между прочим, плохо пахнет».
Романтика и приключения бежали впереди него, как резвые олени, так и норовя затащить хозяина в очередную пучину веселых происшествий.
Вы когда-нибудь пытались напоить а м е р и к а н ц а паленой водкой? Вряд ли. А Андрей — напоил. И так умело, что наутро рыжий Джон прибрел к нашей палатке и, трясясь от холода, но с неподдельным энтузиазмом, восторженно прокричал: «Вотка карашо! Карашо вотка!»... умоляя налить еще.
А как-то раз, во время сплава по Бие, на одном из островов произошло невероятное. Андрей, не спеша, подошел к матерому глухарю, сидевшему на ветке, и… взял его голыми руками! Птица, обычно столь осторожная, в его присутствии будто окаменела. «Иди, отдай ребятишкам, пусть супчик сварганят», — сказал он обыденным тоном, протягивая мне эту громадину. Мне же в тот момент пришлось долго и тщательно возвращать на место мою отвалившуюся от изумления челюсть.
В его руках любой инструмент — топор, ножовка, шуруповерт — преображаются. Они работают как слаженный музыкальный ансамбль, исполняя симфонию стружек и ровных линий. Я думаю, Андрей с таким удовольствием слушает бардов у костра именно потому, что знает: в руках мастера хорошо настроенные и гитара, и плотницкий инструмент способны извлекать самую прекрасную музыку.
Но Андрей Иванович не так прост, как может показаться. Его здравые и остроумные суждения на сельских сходах давно приучили местных активистов, что к его «руссуждениям» стоит прислушиваться. Дельного в его мыслях очень даже немало.
Прожитые годы, конечно, начали притормаживать былую боевую прыть неискоренимого романтика. Но тут на сцене жизни развила бурную активность другая сила — его спутница, Люба. Сама неисправимая мечтательница и фантазерка, она на дух не переносит саму идею превращения людей из юных оптимистов в высокоопытных пессимистов. В ее крепких, хозяйских руках сникать и опускать нос попросту невозможно!
И вот сейчас, зимним вечером, они сидят вдвоем у печки, в доме, который пахнет тайгой и свежим хлебом. Андрей Иванович, примостившись на лавке, чинит сапоги, поглядывая на заснеженную улицу в окно.
— Весна скоро, — говорит он задумчиво.
— Скоро? Зима на дворе! Или ты опять что-то задумал? — подняла на него глаза Люба, откладывая вязание.
— А то! — глаза Андрея блеснули озорным огоньком, — сапоги мои снова в чулан отправятся. Придет пора пятки на волю отпускать, пусть людей радуют!
Люба рассмеялась, и ее смех был самым лучшим дополнением к музыке потрескивающих в печке дров.
Эти двое, два романтика, продолжают свое движение по жизни, как и положено истинным творческим людям. И можно было не сомневаться: как только весна унесет в Бию надоевший снег, вдоль по улице снова засверкают пятки нашего неудержимого Андрея Ивановича, оставляя в теплой пыли следы самой удивительной истории — истории счастливой жизни.
И.Истомин
#ТурочакСтепаныч