Моё КИНО

«Сказка о Волшебном Мире» Анна Зубкова. Глава 1-2.

Если планируете читать с ребёнком, книга отлично подойдёт для душевных вечеров: в ней много тёплых, философских моментов, которые можно обсуждать. О чём история? К дедушке Василию приезжает девочка Ася. И она открывает для себя удивительную истину: настоящее волшебство — в умении любить. Любить солнце на рассвете, деревья в саду, воду в озере… и даже недружелюбного мальчика Витю, который, кажется, давно разучился этому чувству.

Глава 1:

Девочка Ася Жила-была девочка Ася. Не когда-то давным- давно в сказочные времена это было, а совсем недавно. Жила она жила, да вдруг началась в её жизни сказка — самая настоящая сказка! Но не так, как бывает, что случилось что-то чудесное, а потом всё снова — как всегда. Но наполнилась вся жизнь её настоящим волшебством! И так и по сей день продолжается! Но расскажу всё по порядку. Жила Ася обычной жизнью, как очень многие дети живут. Не хорошо, не плохо — а… среднень- ко. Ася жила в большом городе, в хорошей большой квартире с папой и с мамой, в элитной гимназии училась. Вроде бы внешне всё в порядке было: до- статок в доме, не так чтобы богатство особое, но, как говорится, жили «не хуже многих». Но была в Асиной жизни проблема, от кото- рой часто Асе плохо бывало. Отец Асин всегда весьма строг к ней был: он очень хотел, чтобы Ася во всём была лучше всех. И всё в Асиной жизни должно было так быть, как он считал пра- вильным. И думать Ася должна была так же, как он, и вести себя всегда так, как он правильным считает. Хвалил он Асю очень редко, а вот замечания делал часто. И так резко, жёстко это всё он гово- рил дочке, что Ася стала его бояться. Когда отец был дома и не был чем-то занят, она жила в по- стоянном напряжении и страхе: вот опять сделает она или скажет что-то не так — случайно, не нарочно — а отец её «заругает»! Однажды Ася даже подружке своей школь- ной пожаловалась на страх свой — а та ей гово- рит: «Ну — «заругает», ну — и что? Не бьёт ведь! Послушай меня: наплюй на его слова и живи спо- койно! Денег он на тебя не жалеет, наряды и по- дарки такие классные покупает, что от зависти можно умереть! Ради такого — можно и потер- петь! А слова всякие обидные — это ведь пустя- ки!» А для Аси это совсем не пустяки были… Ася все бы наряды, все бы подарки отцовские, не за- думываясь, отдала бы за то, чтобы переменился папа: ласковым бы стал с ней! Она однажды даже маму попросила с отцом поговорить: — Мама, ты скажи папе, чтобы он не ругал меня так сильно! А то я дома всё время жду, буд- то он меня сейчас ударить может, если вдруг ошибусь в чём-то или если в школе вдруг тройку получу, или если расскажу ему что-то, а ему это не понравится… — Ну что ты, доченька?! Что ты такое гово- ришь?! Папа тебя так любит! Он только добра те- бе желает, хочет, чтобы ты во всём лучше всех была! Он тебя никогда пальцем не тронул, гор- дится тобой, всем о тебе рассказывает, какая ты у нас умница! — Лучше бы он не хотел, чтобы я такая хо- рошая была! А то, когда у меня не получается быть такой, как он хочет, — он так меня презира- ет! И слова он такие говорит, что плакать потом целый день хочется! Словами — у него даже больнее получается, чем если бы бил! … Мама поговорила об этом с отцом. Но он словно не услышал, не понял проблемы дочки. Да и мама — тоже не до конца поняла… Она так сильно любила своего мужа, что на всё — будто бы его глазами смотрела, всегда его мнение счи- тала единственно правильным, а о своём давно забыла… А папа Асин был человеком очень сильным и уверенным в себе. И из-за этого он даже не пы- тался никогда понять то, как он ощущается- воспринимается другими. И он даже представить себе не мог, что сам в чём-то может быть не прав. Пару дней после того разговора с Асиной мамой папа старался похвалить дочку, а не вы- смеивать, не критиковать её оплошности. Но по- том обо всём этом забыл — и жизнь в доме про- должалась по-прежнему. Только вот Ася похудела сильно, болеть стала очень часто, почти непрерывно… Мама с ней по врачам разным стала ходить. Те слушали Асино сердце, брали анализы всяче- ские, таблетки и микстуры прописывали… Да только лучше Асе не становилось от таб- леток и микстур. … К весне Ася совсем ослабела. Её даже в больницу на обследование положили. Но никаких болезней страшных у неё не обнаружили. Когда её выписывали, то врач сказал Аси- ным родителям: «Всё — серьёзно очень! Я такие случаи видел не раз: словно затухает жизнь в ре- бёнке, а диагноз не поставить: не показывают ис- следования медицинские причину болезни! А че- рез год — рак или ещё какая болезнь тяжёлая, и уже шансов вылечить — намного меньше. Начи- нают люди говорить, что врачи просмотрели… Но вот я-то вижу, что плохо дело! А приборы этого не видят! Вы бы Асю в санаторий хороший на всё лето отправили, чтобы пожила в лесу, на природе! Или целительницу какую-нибудь поищите хорошую, которая травами лечить умеет!». Тут вот и вспомнили родители про Асиного дедушку — про отца Асиной мамы. Потому, что жил дедушка Василий в лесу. И пасека у него бы- ла своя, и многие люди его очень сильным цели- телем почитали…

Глава 2:

Дедушка Василий То, что где-то есть у неё дедушка, Ася знала, но совсем его не помнила. Помнила только, как письма ему писала с рисунками, когда ещё буквы почти не знала. И мама ей про буквы немного рассказывала и про дедушку. И мёд вкусный, ва- ренье, грибы сушёные в посылках от него полу- чали тогда. И для Аси в посылке всегда игрушка была чудесная, из дерева вырезанная — птичка- свистулька, например, которая почти как настоя- щая птичка свистела. И каждый раз птичка другая была. Да и песенка — новая. … А потом словно все забыли про дедушку. Папа свистульки-птички все выбросил: чтобы Ася дома не свистела. Ася тогда плакала, плакала… Вышло тогда у Асиного папы какое-то несо- гласие с дедом Василием. А Асин папа был чело- век категоричный: обиды никогда не прощал и словно бы вычёркивал из своей жизни людей, ко- торые с его мнением не согласны были и его воле не подчинялись. Тогда он запретил Асиной маме с её отцом общаться. Так и стали жить врозь совсем… А вот теперь — вспомнили Асины родители про дедушку Василия. Ася поздно вечером услышала через стенку комнаты, как родители это обсуждали: — Отец — он таки́х больных на ноги подни- мал, что врачи только руками разводили! Какой санаторий лучше будет?! Какую ещё бабку- целительницу искать? Он Асе — дедушка! И он её точно вылечит! … Вначале Асин папа возражал: — Слышать о нём не хочу! Начнёт на свой лад Асю воспитывать! — Начнёт, наверное… Только уж лучше так, чем умрёт наша девочка! Ты ведь помнишь, как он Асю вылечил, когда она совсем маленькая за- болела и чуть не умерла? Он и сейчас вылечит! — Да не согласится отец твой со мной об- щаться! — Нет, милый: это ведь ты на него обиделся! А он — никогда ни на кого зла не держит! Давай к нему съездим! … Вначале Асин папа сильно возмущался несогласием жены с его мнением. Но потом сдал- ся. Он ведь тоже за Асю переживал и хотел, что- бы она поправилась. … И вот они все втроём на машине поехали в деревню Покровское, рядом с которой жил Асин дедушка. Долго они ехали. Вначале — по большому шоссе, потом дороги становились всё хуже. Асин папа бранил правительство, дорожные службы… А потом началась такая ухабистая до- рога с огромными лужами и без асфальта вовсе, что и ругать кого-либо стало некогда: ведь и за- вязнуть можно! Перед одной чередой глубоких и грязных луж они остановились. А рядом… луг был — весь в цветах жёлтень- ких, как солнышки! — Это — одуванчики! — сказала Асина мама. — Одуванчики же — беленькие и пушистые должны быть! — Это — когда семечки созреют. Тогда — у каждого семечка будет белый парашютик, чтобы по ветру семечко могло лететь. А пока они не разлетелись, то все вместе образуют белый ша- рик. Сейчас, пока цветки ещё только цветут, — они такие жёлтенькие, как солнышки! — пояснила мама. — Можно я для дедушки соберу букет? — спросила Ася. — Собери! — разрешил папа. А мама промолчала как-то странно, но ничего не сказала. Ася радостная бегала по лугу и срывала цветки. Большой и красивый букет получился! За это время её папа нашёл объезд, чтобы миновать лужи. Все снова сели в машину и поехали. Только вот цветки в жарком от весеннего солнца салоне машины начали вянуть… Ася стала разглядывать: отчего это поникли головки и стали мягкими стебельки? Ещё она за- метила на своих ладошках и пальчиках тёмные пятна. Мама дала ей влажную салфетку, чтобы вы- тереть руки, и сказала: — Это — от сока одуванчиков. Он, когда только что сорвала цветок, — белый. А потом — тёмным делается. … Папа спокойно пояснил: — Это — как кровь у человека: из ранки алая течёт, а потом — чернеет… И у цветков — так же. Сок — это как кровь. Выброси, не пачкайся! Дед твой цветам со- рванным всё равно не обрадуется! … Ася долго молчала, а потом вдруг зашлась такими рыданиями, что отец остановил машину: — Асенька, что случилось? Ты не хочешь ехать к дедушке? У тебя болит что-то? … Ася рыдала без остановки, её исхудавшее тельце дрожало и сотрясалось от плача, она не могла говорить… 1 Потом тихо прошептала: — Я… цветочки убила!… … Она больше не плакала, но совсем сникла, не радовалась больше красоте и весне, вся ушла в себя и молчала… Когда приехали, она с дедушкой поздорова- лась как неживая вовсе, словно тень, а не девоч- ка. Когда её папа и мама после приветствий начали распаковывать вещи, Ася подошла к де- душке одна: — Ты мне можешь лопатку дать? — попроси- ла. — Могу! — с ласковой улыбкой сказал де- душка. — А для чего тебе лопатка? — Мне цветочки похоронить надо… Я их убила… Я не знала… Я хотела тебе приятно сде- лать… А у них кровь стала чёрной… И они умер- ли… — с трудом выдавила Ася и вновь заплака- ла. Дедушка обнял её очень ласково, он гладил её по головке, прижимал к себе, пока Ася не успо- коилась и не подняла на наго мокрые от слёз гла- за, ожидая, что её сейчас будут укорять… — Покажи мне цветочки! — попросил дедуш- ка. Ася развернула свою городскую курточку, в которую она завернула — как младенца — букет из умирающих одуванчиков. — Давай подумаем, Асенька: ведь можно с этими цветочками по-другому поступить — с пользой. Давай мы из них напиток целебный сде- лаем! И цветочкам от этого будет приятно: ведь не напрасно они погибли, а их жизни для укреп- ления и продолжения жизней людей послужат! А ты сейчас попроси у них прощения на вол- шебном языке — за то, что их сорвала. — Я не знаю такого языка… — Знаешь! Его все знают и понимают: это — язык любви сердечной. Он и без слов каждой ду- ше ясен! Но не всегда люди им пользуются… — А слова надо громко говорить? — Можно произносить вслух, а можно — и про себя. Это — язык душ! Он может быть слы- шим в том мире, где души живут. … Ася попросила прощения у цветочков. — А теперь мы с тобой будем из этих оду- ванчиков напиток полезный делать. Люди специ- ально многие растения выращивают, чтобы пи- таться ими. Тела плодов и трав становятся энер- гией, которая даёт нам силу. И люди могут эту си- лу-энергию на благо направлять. Так поддерживается жизнь не только людей, но многих существ на Земле. … И дедушка с Асей стали готовить мёд из цветков одуванчиков. Потом дедушка рассказал, что наутро он ещё раз вскипятит — уже с сахаром — настоявшийся за ночь отвар. И получится целебное и вкусное лакомство, похожее на пчелиный мёд. А ещё он подробно рассказал, что все тела — и растений, и животных, и людей — умирают в свой срок. А души — бессмертны и не умирают. И поэтому плакать о мёртвых телах не надо. Но надо — научиться жить так, чтобы напрасно ни- кому боль и прочее зло не причинять. И тогда — можно стать жителями Волшебного Мира, где все всех любят, где всё всегда хорошо, никто не пе- чалится и не плачет, где все всегда здоро́вы и счастливы! — А разве есть такой мир? — в недоумении спросила Ася. — Да, есть. Только он видим не для всех. Но в него можно попасть и даже научиться там жить! Есть люди, которые даже становятся настоящими жителями этого Волшебного Мира! — А ты — знаешь, как это сделать? — Да, внученька. И тебя научу! — Дедушка, а ты можешь посидеть со мной перед сном? А то я боюсь спать в новом месте. Мне и так кошмары часто снятся… Раньше мне мама перед сном сказки читала. Но потом папа сказал, что я — уже большая и мне нельзя сказки слушать… — Волшебные сказки — они для всех: и для больших, и для маленьких! И многие взрослые тоже читают сказки — и от этого они лучше стано- вятся! Пойдём, я тебе твою комнатку покажу. … Дедушка уложил Асю спать в маленькой комнатке на втором этаже, куда нужно было взби- раться по крутой приставной лесенке. Всё в этой комнатке было чистое, красивое: деревянные стены, резные полочки. Тумбочка из отполиро- ванного пня казалась появившейся из сказки. Столик на ножках из причудливых древесных ветвей — тоже. А когда Ася улеглась, то прямо через окошко ей было видно вечернее небо. — Ты теперь ничего не бойся, внученька! Здесь — место волшебное и доброе! Здесь всегда открыт вход в тот чудесный мир, о котором я тебе начал рассказывать. Здесь тебя всё охранять и оберегать будет: и я сам, и деревья, и травы, и цветы, и звёзды, и речка, и озеро! Потом — я тебе всё-всё это покажу! И то покажу, как входить в Волшебный Мир. И научу, как там жить. … Тут раздалось тихое мурлыканье. В ком- нате появился большущий рыжий кот. — Это — Мурлыка! Он к тебе знакомиться пришёл! Пригласим его подойти ближе? — спро- сил Асю дедушка. — Да! — завороженно ответила Ася… … Она долго просила родителей приобрести котика или собачку, но ей разрешали завести только рыбок в аквариуме. А это — сама Ася не захотела. … Вначале кот некоторое время присматри- вался и принюхивался к новой жительнице их дома, а потом начал мурчать так, словно пел тихую колыбельную песню. Его блаженный покой передался девочке. Она заснула прежде, чем де- душка успел начать рассказывать сказку. Дедушка сказал Мурлыке на волшебном без- звучном языке, который понимают и птицы, и звери, и деревья, и цветы, — чтобы тот оберегал Асю. А сам тихо пошёл вниз вести сложный раз- говор с Асиными родителями на том языке, кото- рый люди используют при разговорах меж собой и думают, что сами его понимают. Продолжение следует...