ВСЁ ОБО ВСЁМ!

— Женщина, а женщина, вы Леночку мою не видали? Маленькую такую, в красном пальтишке. Мне за ней в садик, я опаздываю. Клавдия Петровна стояла в прихожей одетая: пальто внакидку, на голове платок, в руке — старая сумочка с оторванной застёжкой. И смотрела на родную дочь снизу вверх, вежливо и тревожно, как смотрят на чужого доброго человека, у которого хотят спросить дорогу. Елена держалась за дверную ручку. За эту самую ручку она держалась теперь каждый раз, когда мать вот так её не узнавала, — будто без опоры могла осесть на пол. — Не опоздаете, — выговорила она наконец чужим, ровным голосом, какому научилась за этот год. — Рано ещё. Садик до шести. — До шести? — старушка растерянно глянула в тёмное окно. — А чего темно? — Зима, — соврала дочь. На дворе стоял конец сентября. *** Лене было сорок шесть. Год назад она оставила квартиру на мужа с дочкой и перебралась в материну двухкомнатную — после того как соседка позвонила и сказала: «Лен, ты приезжай. Бродит твоя по подъезду, к чужим