Всё самое интересное из сети

Жили молодожены вместе со свекровью в однушке. Наташа обрадовалась такому решению, ведь до этого жила в общаге. Нина спала на кухне на раскладушке, чтобы не теснить детей. Вскоре родился внук — места стало мало. Сын начал злиться на маму, упрекать, кидаться, а потом вовсе решил ее в интернат сдать. Это была инициатива невестки, естественно. Он обещал маме, что заберет, если ей не понравится. Но кто в это верил? Старушка опустила глаза, собрала вещи и перечить не стала. Полгода прошло с тех пор — никто за это время ей не звонил. Все чаще Нина говорила о смерти, ведь жить в доме престарелых ей не хотелось. В комнате четыре человека — тесно. У всех свои проблемы и болячки. Еда плохая, прогулка по расписанию, как в тюрьме. Но смирились, а что делать? Вскоре она сдружилась с Ириной Ивановной. Старушка была еще той оптимисткой, все рассказывала Нине, что все у них наладится. К слову, переехала она сюда из-за того, что ее дом признали аварийным. Как-то к Ирине Ивановне пришел внук. Он все это время работал за границей и не знал о судьбе бабушки. Она ему не говорила, чтобы тот не бросал работу. Внук помог бабушке возместить стоимость дома и посоветовал ей купить новый за городом. Мол, он ей поможет, денег добавит. В тот момент Нина загрустила. Ирина Ивановна была ее единственной отрадой, а если уедет — совсем грустно станет жить. — Давай со мной, Нина! Я не хочу одна жить, а у внука свои заботы. Соглашайся! Там и сад, и огород. Роскошная жизнь у Нины настала. У нее была своя комната, удобная мебель, современная бытовая техника. Внук Ирины Ивановны помог старушкам обжиться и уехал опять в командировку. Нина уже и не вспоминала о сыне. Но однажды к дому подъехала машина — оттуда вышел Женя. Он стал жаловаться матери. Мол, вон как ты живешь, а со мной жена развелась, квартиру отобрать хочет, с сыном видеться не дает. Нина выслушала все и отправила его на все четыре стороны. Не смогла простить предательства, да и без ее согласия никто с квартирой ничего сделать не сможет. Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Так и ходила она на работу и подкармливала бомжа. А одним утром идет, а его нет, и вечером нет, и на следующий день нет! «Где же он?? Может в другой двор подался?» Обыскала все дворы — нет. А на сердце тревога и все тут... Нашла она его в больнице (мир не без добрых людей). Побитый, голодный, грязный, а как ее увидел глаза аж засветились!!! Жизнь в них проснулась! — А я Вас и не ждал. Только надеялся и верил! Меня Сергей зовут. Простите, наверное неудобная ситуация. А Вас даже угостить не чем не могу, сводить никуда … — Дурак ты, Сергей! Угостить, сводить… Я жить без тебя не могу! С больницы забирала его подруга. Шли они рядом. Сергей держал ее за руку слишком крепко — вдруг это все сон и она сейчас исчезнет? Прошло уже 19 лет. Они пожилые люди. У них есть дети. Свой бизнес. Две машины, 5ти комнатная квартира, дача с бассейном. А он все так же крепко держит ее за руку — а вдруг она исчезнет?.. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Я сначала не хотела туда идти – страшно стало. Но опять послышался тот же звук, будто плач. Включила фонарик, пошла и вижу!!! Стоит коляска, в ней плачет грудной ребенок, уже охрип совсем, а рядом на лавочке лежит девушка, очевидно мама. Я перепугалась – умерла, или плохо ей, раз не слышит плач ребенка! Да и что так поздно в парке делать. Хотела сначала в полицию позвонить. Подошла, присмотрелась – а она спит! Я ее будить стала, она еле глаза открыла. Перепугалась – жуть. Сразу в коляску, ребенка схватила, плакать начала. В общем, выслушала я такую историю. Зовут ее Вика, ей еще нет 18-ти лет. Она одна с ребенком, живет в какой-то каморке для консьержки в одном из старых домов. С отцом ребенка познакомилась по интернету, влюбилась, он позвал в Москву жить. Жили на съемной квартире, устроилась в магазин продавцом. Парень ее не работал, но иногда у него появлялись крупные суммы – говорил, что выиграл. А когда она забеременела и живот стал заметным, он просто сбежал, пока она была на работе. Забрал все свои вещи, даже некоторые ее и исчез. Остался еще долг за квартиру за два месяца. Она даже не уверена, что его именно так зовут, как назвался. Телефон отключен, страничку в ВК он заблокировал. Как искать и надо ли – она не знает. Почти всю месячную зарплату пришлось отдать за квартирный долг, но хозяева ее выставили. Хорошо, что дворничиха пустила в ту каморку пожить за помощь в уборке двора. Еще подъезд моет за 100 рублей в день. Когда осталась без денег и жилья, на работе упала в обморок, отвезли в больницу, там до родов и перекантовалась. Когда родился сын, Максимка, на детские деньги купила коляску б/у, памперсов запас и одежду детскую. Так и живут с малышом, перебиваясь с хлеба на воду, готовит на электроплитке. Добросердечные соседи иногда продукты подкидывают. Есть у нее дома мать, но она давно спилась. Отец за кражу попал на зону, там и умер. Мать даже не забрала его похоронить. Был еще старший брат, но он сбежал из дому, когда Вике было 10 лет. Что с ним, жив ли – ничего не знает. А тут стало у нее молоко пропадать. Кто-то из женщин посоветовал пиво пить – мол, помогает. Купила себе баночку, выпила половину, пошла с малым гулять в сквер, присела на лавку – а дальше я ее уже ночью разбудила. Это же, блин, мог ребенка, кто хотел и забрать!!! Повезло, что никакая сволочь там не проходила! Короче, отвела я ее домой, в каморку, по дороге купила молока, булки, йогурты, тушенку, на что денег хватило. Как увидела ту каморку, чуть в обморок не упала – комнатка около 4 метров площадью, маленькое окошко с решеткой. Из мебели – стол, стул, вешалка и продавленный диван. В углу – две клетчатые сумки с ее вещами. День я не могла придти в себя от такой судьбы. Потом взяла машину, приехала к Вике и сказала, что она переезжает ко мне жить – дом большой, места много. Она расплакалась, говорит, платить нечем. Я сказала, просто так будет жить, как сестра моя. Вот если бы у меня была сестра (или брат), мы бы жили вместе, помогали друг другу. Вот так и будет! Выделила ей солнечную комнату, свои вещи забрала. Теперь живем вместе – две Вики, я – Вика и моя новая сестричка Вика. И Максимка – такой славный малыш! А наш кот Василий Васильевич взял над ним опеку – сон охраняет, греет. Вика оказалась славным кулинаром – окончила училище на кондитера. Малыш подрастет – найдем ей работу по специальности. Уже нашлись соседи, которые меня осудили – дура я типа, чужого неизвестно какого человека в дом пустить, да еще и зарегистрировать. Может, они и правы, но по-другому я не могла… Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

нашел, заплатил водителю, сказал где высадить. Вроде успокоилась немного. У самого дочь ее возраста, вот 2 вопроса у меня нарисовались господа. Что за родители отпускают таких маленьких детей одних, в другой район города в школу, без связи, без денег на непредвиденный случай….Что с людьми, которые не обращают внимания ни на что вокруг, ребенок рыдает, замерз, тетка, которая рядом стояла, презрительно глянула на нее, типа меня это не касается. Потом удивляемся когда дети пропадают. Это все от душевной близорукости, мешающей почувствовать сострадание к людям, тем более детям. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

не может выспаться (у нас была однокомнатная квартира) уезжал якобы к другу, к брату ночевать. Я все терпела, потому как хотела, чтоб у ребенка был отец, всячески пыталась сохранить наш брак. Он часто оскорблял меня, что я тупая, страшная, толстая (я поправилась после родов на 10 кг), что жены его друзей всегда хорошо выглядят, хорошо одеты, а я деревенщина детдомовская. Он стал поднимать на меня руку: не так приготовила, не так положила, ребенок орет, заткни его. Стал выгонять из дома, а мне некуда идти, я плачу, на коленях молю его не выгонять нас на улицу. Я была в декрете, получала копейки, молоко у меня пропало, деньги он перестал давать на продукты. Сам дома не ел, только ночевал иногда, мылся, переодевался и уезжал. Часто стал избивать, просто так, не за что, за то что поломала ему жизнь, что живу в его квартире, что родила ему я а не она…Это продолжалось пять месяцев. И вот в один «прекрасный» день он появляется на пороге нашего дома с ней, с любовницей Ириной, и говорит, что у меня есть полчаса, чтоб собрать вещи и уйти… (квартира только его была). Я плакала и умоляла нас не выгонять, я стояла на коленях и говорила, что нам некуда идти, на что получила пинок в живот… Он кричал: «Посмотри на себя, жирная тварь, посмотри на Ирину (Ирина красивая стройная, в дорогой одежде, с прической), как Я могу жить с тобой». Вот так зимним морозным вечером я вышла из квартиры с пятимесячным ребенком на руках на улицу… Я хорошо помню тот день. На улице темно, семь часов вечера, идет легкий снежок, светят фонари… Я стою в осенней курке, в осенних сапогах в одной руке небольшая сумка с вещами… в другой конвертик с малышкой, у меня даже не было детской коляски. Мобильник мне он не отдал, т.к. это он его купил… Куда идти? Денег в кармане было только 18 рублей. Я шла в никуда, я уже не плакала, мне нечем было плакать и не могла ни говорить, ни плакать. Идти мне было некуда, подруг мой «муж» всех отвадил от меня, были только друзья семьи, его друзья. До декрета я работала медсестрой в больнице, я поехала туда. Я слезно попросила нашего дежурного врача пустить меня переночевать в больнице. Мне разрешили, но на одну ночь. Утром я пошла в ломбард и заложила золотые серьги и цепочку, оценили в 7 тысяч рублей. Я сняла в этот же день у старушки комнату в деревянном доме, за 4 тысячи в месяц. У меня не было постельного белья, полотенец, ничего. Марье Сергеевне, хозяйке дома, было тогда 62 года, она сильно болела, еле ходила. Выслушав мою историю, она сказала, что поможет мне с ребенком, посидит, что мне надо искать работу, своих детей у нее не было, сын умер. Работу найти было сложно, высшего образования нет, я не доучилась один год. И тут опять удар, «муж» подъехал ко мне на улице и сказал, что платить кредит за машину он больше не будет. (Кредит оформлен на меня, а машина на «мужа»)… Пригрозил, что если подам на алименты, лишит меня родительских прав, т.к. жилья у меня нет и дохода постоянного тоже. Я устроилась уборщицей в рыбный цех, за 4 тыс. руб., вечером бегом посудомойкой в кафе за 3 тыс. руб., пешком за 7 км. Но на кредит денег не хватало, надо платить 8800 руб. в месяц два года… да еще и за комнату платить. По ночам я вязала носки и варежки и продавала их на рынке, в мороз стояла в болоньевой куртке и осенних сапогах. Вечерами ходила на рынок на подработку перебирать гнилые овощи и фрукты, на морозе, обледеневшими руками, те, что негодные, обрезала и приносила домой, дочке. Пошла работать дворником с 5 утра до 7. Я смотрела на женщин проезжающих в дорогих машинах, они были все красивые, ухоженные, и почему-то тогда я думала про них, вот им повезло, у них есть зимняя одежда, и им тепло, и они не голодные… Огромное спасибо Марье Сергеевне, за то, что она сидела с моей дочкой. Я приходила домой в час ночи, стирала детские вещи, ложилась спать в два, чтобы в 4.30 встать на работу. Я не досыпала, не доедала, часто болела и стабильно падала в обмороки. У меня упало зрение, я похудела на 18 кг. Руки дрожали, я была синего цвета. Денег катастрофически не хватало. Я 2 года не покупала себе вещи, я стала походить на бомжиху. У меня не было сил, но я не сдавалась, сквозь зубы работала, потому как не хотела чтоб моего ребенка забрали в детдом, я сама оттуда и знаю что это такое. Я убирала квартиры, мыла подъезды, зарабатывала, как могла. Я прожила так 4 года. Я не стану описывать подробно весь тот ужас, через который мне пришлось пройти. Пройдя через унижения, боль, голод, слезы, кредит за машину, на которой разъезжает мой бывший, я весь погасила сама, своими руками, своим здоровьем, своими слезами. Жизнь стремительно стала меняться. Господь послал мне женщину — хозяйку элитной квартиры, которую я убирала, она пожалела меня, предложила работать у нее секретарем, зарплата 15 тысяч, я была в шоке… Она дала мне аванс на одежду, помогла устроить ребенка в сад. Все начало налаживаться. Я пошла на компьютерные курсы, закончила институт на юриста. Еще через два года меня повысили, я стала менеджером, затем коммерческим директором в крупной фирме, с большой зарплатой оформила в ипотеку 3-к квартиру, купила машину, сделала шикарный ремонт дома, недавно ездили отдыхать с дочкой в Италию, Францию. Дочка у меня ходит в частную школу и ни в чем не нуждается. Марью Сергеевну она называет бабушкой, мы ей помогаем и ездим в гости. За мной ухаживает мужчина, очень хороший, директор строительной фирмы… И вот судьба! Я покупаю по объявлению загородный домик – дачу с баней с домом. Хозяйка сказала по телефону, что она срочно продает дачу, т.к. большие долги и какие-то проблемы и срочно нужны деньги. Мы подъезжаем к даче, я, подруга и дочка. Выходят продавцы дома, думаете кто?! Мой бывший сожитель и его любовница! Я в шоке, они в шоке… Я смотрю на них и перед глазами пролетели все эти годы… тот самый зимний вечер, когда падает легкий снежок и горят фонари, я с конвертиком пятимесячным… и 18 рублей в кармане… Я стою у дорогой машины, в дорогой шубе, стоимостью как эта дача целиком, красивая, стройная и ухоженная, он лысый, пузатый, обрюзгший, тот, который меня пинал в живот, когда я умоляла не выгонять нас, и она — растолстевшая баба в 100 килограмм… Так мы стояли минут десять молча… Знаете, что я сделала? Я подошла к нему и плюнула ему в лицо, со всей мочи, со всей дури. Он даже не пошевелился… Никогда не отчаивайтесь, никогда, вы слышите меня? Никогда! Жизнь поменяется и все у вас будет! Учитесь, работайте, стремитесь к лучшему! Вспоминая, через что мне пришлось пройти и что теперь со мной стало, я повторяю: никогда не сдавайтесь и не давайте себя унижать! Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

как она меня достала! Домой совершенно не хочется!-подумал молодой мужчина садясь на лавочку в парке. Вдруг он увидел двух близнецов бегающих по парку. А как же мой ребенок живет?-неожиданно подумал мужчина. — Мама!- с этими словами дети бросились в сторону. И тут он увидел её. — Привет — здравствуй — Это мои дети? — твои? Вдруг малыши закричали папа и бросились в его сторону. Мужчина был вне себя от радости. Но дети пробежали мимо и повисли на незнакомом мужчине. — Милая а это кто? Спросил он — спросил где ближайший магазин. После этих слов она повернулась и пошла вперёд. — Дядя, магазин за углом- крикнул один из мальчишек, уходя с мужчиной за матерью. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

— Я сильно кашляю, из-за этого боль в спине становится невыносимой, и мне сложно заснуть. Пока я выбирал более подходящее недорогое лекарство, ее муж сказал: — Простите, что беспокоим вас, просто я недавно потерял работу, и мы действительно не можем позволить себе что-то более дорогое. — Понятно, — ответил я им. — У меня тут есть кое-какие товары с поврежденными упаковками, и я не смогу уже их продать… Так что будет вам от меня небольшой подарок. И я принес им 5 баночек хорошего сиропа от кашля, четыре упаковки обезболивающего, пояс для беременных и несколько пачек подгузников. Они оба залились слезами, когда увидели все это. Они не переставали благодарить меня и улыбались. — Еще раз спасибо! – сказала женщина. Тут мужчина, который зашел в аптеку за ними, сказал им: — Простите, но я услышал, что вы недавно потеряли работу в [название местной компании]? — Да, я компьютерщик. — А у меня есть компьютерный магазин недалеко, и мне как раз нужен один хороший специалист. Вы сможете приступить к работе допустим завтра? Знали бы вы, сколько слез тогда было! А через неделю эта молодая женщина пришла к нам в аптеку со своей новорожденной дочерью и принесла много домашних пирогов. Это был самый лучший рабочий день в моей жизни! Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Мы посидели на лавочке, она покушала и рассказала мне, что в 18 лет у нее появился парень, который уговаривал ее переехать к нему. Она, конечно же, тоже этого хотела, но мама у нее была очень строгая и жесткая женщина, не позволяла ей. О судьбе отца ей было неизвестно вообще. Итак, в семье произошла крупная ссора, она переехала к парню, спустя некоторое время, она стала ему неинтересна и он выгнал ее. А мать не смогла простить и не приняла обратно. Первое время скиталась по друзьям, потом ей стало стыдно, она пошла на улицу Меня эта история поразила просто. Несмотря на гигиену и т. д, я привела ее к себе, мы выкинули ее грязную одежду, я обработала ей голову керосином (на случай, если вши были), она вымылась, почистила зубы, я подстригла ее (довольно коротко, потому что волосы были испорчены), дала денег и свои старые ненужные вещи. Она аж плакала от благодарности. Когда она ушла, я обзвонила друзей, рассказала все. Мы сняли ей комнату в общежитии за 1000 в месяц, друг помог ей устроиться уборщицей в торговый центр Боже, как она была счастлива и благодарна. Ну и нам, разумеется, было дико приятно, что мы помогли человеку. Потом общение с ней как-то становилось реже, потерялись, в общем, со временем. И вот на днях я случайно встретила ее в магазине. Она очень хорошо выглядела, поправилась, была прилично одета. Когда увидела меня, завизжала прям от радости, кинулась обниматься У нее все хорошо, появился парень, работает кассиром пока что, но думаю это временно.. ? На следующей неделе идем с ней в театр. Она сама купила билеты, очень уж хочет нас отблагодарить Делайте добро, ребята. Грязные бомжи на улицах — это не отбросы общества, они люди. У каждого из них своя история. (Я не про очевидно спившихся) Порой лишние 5 рублей помогут им выжить, а немножко внимания — возможно, начать новую жизнь. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Довольно заурядную внешность Светланы в значительной мере украшали деньги родителей. Нет, она не была дурнушкой, скорее простушкой и, несмотря на образованность, от её лица несло какой-то дальней-предальней русской глубинкой – такой накинь на голову расписной платок и получится вылитая Марфушенька-душенька. Познакомившись с очаровательным Вадимом, менеджером по продаже автомобильных покрышек, у родителей Светы, естественно, возникли сомнения в искренности его чувств. Особенно насторожил их тот факт, что Вадим был вчерашним студентом, провинциалом по происхождению, не имел за душой никаких материальных ценностей, кроме стильного чёрного пальто (которое он носил весь холодный сезон, поддевая в зиму толстый свитер) и снимал пополам с другом комнату в коммуналке на окраине Одинцово. Однако двадцати восьмилетняя Света узрела в нём настоящего принца, поймите, это был её шанс, единственный шанс, ведь не каждому выпадает удача получать знаки внимания от парня, вызывающего слюни у более красивых подруг, к тому же ей была уже невмоготу родительская гиперопека, ведь мама и папа всеми силами оберегали Свету от жестокого реального мира, который точно растоптал бы их девочку. Итак, Свете приспичило во что бы то ни стало набить собственных шишек и начать самостоятельную жизнь. Родители смирились с неизбежным после того, как Света сообщила им радостную весть о своей беременности. Жених тоже требовал свадьбы. Будучи людьми разумными, они взялись срочно подыскивать для доченьки квартиру. Им нужно было успеть обыграть дельце до регистрации брака, чтобы в случае чего Вадим не имел на эту недвижимость прав. Света простосердечно поделилась с женихом триумфом: — У нас будет своя квартира! Родители обустроят её к свадьбе. Своё гнездышко, сладенький! Вадим подозрительно повёл своими изящно-мужественными скулами, его синие глаза похолодели. — Видишь, как они мне не доверяют. Считают меня меркантильным проходимцем, позарившимся на их бабло, – брезгливо сузил глаза Вадим. – Искренняя любовь, Света, нынче такая редкость, что для своей дочери они подобное не рассматривают. Видимо считают тебя недостойной. — Да нет же, они просто… – растерялась и заёрзала Света. — Они просто считают, что наш брак – явление временное. Я воспринимаю это как плевок в мою сторону и неприятно удивлён, что ты можешь мыслить иначе! Даже не знаю, стоит ли нам создавать семью, раз ты с ними согласна… Вадим обиженно отвернулся, заставив Свету заволноваться ещё больше. В который раз поразившись идеальности его профиля, Света бросила голову на его колени и оплела руки вокруг его ног. Не отпустит! — Нет, нет, я поговорю с ними. Хватит с меня их условий! Теперь я диктую правила! — Правильно, ты большая девочка, – криво улыбнулся Вадим и положил руку ей на голову. Со стороны это выглядело так, словно хозяин прощает нашкодившую псинку. Света в несвойственной ей бронетанковой модели насела на родителей. При помощи обилия соплей и истерик она вынудила их заняться покупкой квартиры после свадьбы, но тут выплыло новое условие. — В таком случае заключим брачный договор, – сказала мать и отец одобрительно кивнул. – Квартира, Света, стоит огромных денег, столица всё-таки, и мы вкладываем все сбережения в твоё будущее. Света же, поняв принципиальность избранника, даже боялась при нём заикнуться о договоре, как и о том, что недвижимость может быть оформлена на отца. — Наш брак не должен начаться с недоверия! Да я ему и жизнь свою доверю! – страстно заламывала она руки перед родителями. – Вы не хотите для меня счастья, не желаете меня отпускать. Надеетесь, что вскоре я вновь вернусь к вам? Я вам не комнатная собачка! Я личность! Ни к чему все эти увёртки. Я доверяю Вадиму целиком, он честный и благородный, и не заслужил подобных оскорблений. День свадьбы был уже на носу. Света билась головой о стенку, доказывая маме и папе чистоту Вадимовых помыслов. Родители сдались и отдали любимому чадушке накопленные для неё миллионы, но однако попросили Свету чисто между ними: — Чтобы не было между нами никаких недопониманий, мы дадим тебе эти деньги через нотариуса. Это чистая формальность о том, что ты получила от нас деньги на покупку определённой квартиры и всё. Вадиму об этом вообще можно не знать. — Но квартира будет куплена в браке и без договоров? — Конечно, – моргнул отец. — Ну, ладно… – промямлила Света, далёкая от юридических тонкостей. Напоследок отец сказал: — Я буду очень рад, если ошибаюсь насчёт Вадима. Пойми, я не думаю о нём плохо, но реальность такова, что нужно всегда иметь пути к отступлению: подстраховать себя, иметь запас соломки, чтобы падать было не так больно. Никто в мире не хочет для тебя счастья больше, чем мы. Я буду очень расстроен, даже убuт, если семейная жизнь сложится иначе, чем в твоих фантазиях, поэтому сделай так, чтобы мы с матерью не расстраивались. Света поклялась им, что никогда и ни при каких обстоятельствах дражайшие мамочка и папочка не услышат от неё ни единой жалобы в сторону Вадима. Родители в сомнении переглянулись, но благословили дитя. Квартиру Света купила в браке безо всяких брачных договоров и принялась активно услаждать все мужнины капризы и прихоти, сначала мелкие, незначительные, такие как две с половиной ложки сахара в чай и полторы для кофе (Вадиму непременно хотелось, чтобы такими вещами занималась Света) или протёртые от грязи ботинки, или то, чтобы шапка, которую он бросал на банкетке по возвращении с улицы, к утру аккуратно возлежала поверх сложенного в квадрат шарфа. Его невинные капризы увеличивались быстрее, чем живот Светланы, и к концу беременности молодая жена уже была перевоспитана из нежной маминой принцессы в беспрекословную рабыню. Сама Света даже не задумывалась о том, что их брак сворачивает куда-то не туда – она была ослеплена любовью, ей даже нравилось во всём угождать любимому, ведь так приятно видеть, что он доволен, что она его удовлетворила. Дождавшись рождения ребёнка, Вадим отправился к отцу Светы. Теперь, когда их дочь стала полностью от него зависимой, он посчитал, что настало время для озвучивания его давно взлелеянного плана – Вадим хотел, чтобы отец Светы зарекомендовал его на своей фирме, где он трудился начальником отдела. Вадим требовал себе не какую-нибудь простую должность, а повыше и со соответствующим окладом. Однако тесть категорически отказал ему в удовлетворении столь скромной просьбы и даже слёзные мольбы дочери не повлияли на окончательность его решения. — Получается, как доченьку свою устроить в рекламный отдел, так это вы быстро. А она там только и делала целыми днями, что стики переклеивала с места на место и подтачивала карандаши. У меня же есть и потенциал, и амбиции, а ещё идеи, которые могли бы поднять фирму на новый уровень! — Вот и реализуй свои идеи самостоятельно, – спокойно парировал отец, – Покажи миру на что ты способен, кроме продажи автомобильных покрышек. Я свой путь начинал с самых низов и никто меня никуда не пристраивал. Вадим сжал кулаки до побеления костяшек. Он вернулся домой ни с чем и там уж отыгрался по полной на молодой мамочке: — Это что ещё за срач на кухне? Опять жрала целый день? Сейчас же всё убери! Ничего не хочу слышать! Другие успевают с детьми и ты давай – ребёнка в слим засунь и вперёд! Всё лежишь тут, как тюлениха на льдине! Вон разожралась как! Это что такое, а? Что? Я на эти жиры не подписывался! – потрепал он Свету за увеличившийся второй подбородок, а затем ткнул в живот. – Смотреть на тебя противно, переоденься хоть! Жuробасина! Годы шли, а Света не спешила расставаться с наеденными килограммами. Увеличение телесных объёмов странным образом пересекалось у неё с уменьшением собственной значимости. Под давлением мужа Света теряла себя как личность, всё меньше и меньше становилось её “Я”, всё больше места в их тандеме занимал Вадим. Она дрожала пред его негодованием, всячески старалась сделать так, чтобы Вадим был доволен. Она превращалась в ничто. Беря деньги у родителей, она никогда не жаловалась, она всё ещё не задумывалась над нездоровостью их отношений и считала, что с мужем ей повезло – тем более подруги продолжали ей дико завидовать и расцветать при виде красавца-Вадима. Когда ребёнку исполнилось два с половиной года, по настоянию Вадима Света отдала дочку в детский сад и вышла на работу. Зарплата у неё была хорошая, раза в три выше, чем у мужа. Беда только в том, что Света и не видела тех денег: муж всё забирал, ведь Света бестолковая и не умеет планировать бюджет. Вадим откладывал деньги на открытие собственного бизнеса, а Света не могла позволить себе купить даже трусы, ходила в чём попало и порой отец молча водил её в магазин, чтобы купить одежды ей и ребёнку. — У вас всё в порядке, родная? — Да, папа, всё хорошо, – улыбалась Света своими круглыми щеками. Стресс, полученный дома, она активно заедала всякой фастфудовской дрянью. Прошло ещё пять лет. От милого цветочка розовой вербены, каковой была по преданию Света, не осталось решительно ничего: ни внешне, ни внутреннее. Она полностью прогнулась под мужа, не смела лишний раз пикнуть, если он того не позволял, под его тяжёлым яростным взглядом, напоминающим орла, она оседала, забивалась подальше, потом, переждав момент, выползала из норки и драила сантехнику в квартире – это была её дань смирению перед мужем, ведь он обожал, чтобы раковина и унитаз блестели от чистоты (иначе быть просто не могло). Они редко выходили куда-то вместе, разве что в парк, чтобы дочь покаталась на велосипеде. В такие дни Вадим превращался в истинного душку, он так умилённо смотрел на улетающую вперёд дочь, которую любил и баловал, что Света невольно думала: “как же всё-таки хорошо… Как это правильно иметь семью и тех, ради кого стоит жить”. В один из таких светлых дней Светлане было особенно радостно. Она взяла под руку мужа, взглянула на него глазами преданной собачки и чуть было не сказала “я люблю тебя”, как Вадим неожиданно оттолкнул её. Брезгливым и холодным был этот жест. Он обсмотрел её с ног до головы и скривил губы: — Какая же ты стала страшная и старая. Смотреть противно. У Светы внутри всё рухнуло. У неё и так самооценка находилась ниже плинтуса, а тут и вовсе словно облили ушатом помоев. Но она проглотила обиду, как научилась проглатывать всё остальное. — Как дела с твоим магазином? – сменила она тему. — Нормально. Надо ещё вложиться, так что продолжаем копить. Вадим обзавёлся новым другом и они взяли моду устраивать по субботам вечера в их квартире. Дочь предварительно отправлялась к бабушке. Светлана всей душой возненавидела субботы. Обсуждали друзья не только деловые вопросы, но и политику, новости, женщин, засиживались до глубокой ночи. Друг приходил не один, была с ним молоденькая жена Верочка: яркая, крикливая блондинка, очень стройная и вульгарная, мнящая из себя пианистку. Пианино в квартире Светы имелось – её собственное, – привезла от родителей, и Верочка каждый раз усаживалась за него играть. Играла она скверно, а пела и того хуже, но Света благосклонно улыбалась гостье, когда проходила мимо с полными тарелками закусок. Муж на неё в такие вечера старался не смотреть, как будто Света была ему не женой, а так, нанятой прислугой. Он обращался к ней, не глядя: — Закрой рот, принеси ещё бутылку, гренки закончились. На одном особенно неудачном музыкальном моменте Света позволила себе сделать замечание Верочке: — Ты не с той ноты берёшь, нужно начинать отсюда, смотри, парарам-парарам, и завывать ни к чем в этой песне, она поётся мягко, словно ты в берёзовой роще и боишься потревожить птиц. Вера похлопала на неё длинными искусственными ресницами и перевела взгляд на Вадима. “Как смеет твоя жена меня учить?!”- говорил её взгляд. Вадим озверело кинулся на Свету: — А тебя кто вообще спрашивал, ламантин? Ты кого тут учишь? Да она и на кастрюлях лучше тебя сыграет, потому что хорошенькая и не старуха! Ста-ру-шен-ция! Угораздило же взять в жёны такое посмешище, вы только посмотрите на неё: куда ни глянь, всюду круглая, и рожа преотвратная. Крепко подвыпивший друг согласился: — Да, Света, тебе и впрямь стоило бы поменьше кушать, а то кто-нибудь спутает тебя с воздушным шаром и скажет – покатай меня! Ха-ха-ха! Все засмеялись, даже Верочка отвернулась, чтобы скрыть улыбку. — Чего смотришь?! – рявкнул Вадим. – Проваливай с глаз моих! Позову, если будешь нужна. Глотая слёзы обиды, никем незамеченная Света накинула осеннюю ветровку, смотревшуюся на ней как парашют, и вышла из дома в ночь. Она намеревалась сделать непоправимое и никогда больше сюда не вернуться. Она и так долго держалась. Всё! Эта придирка мужа была последним пёрышком, от которого сломалась её спина, а заодно и раскрылись глаза, не желавшие ничего ранее замечать. Света была ничтожеством не только в глазах мужа – она и сама в полноту возможностей ощущала себя таковой. Резкое прозрение и осознание того, во что она превратилась – в тряпку, мямлю и бесхарактерную рохлю, – становилось всё сильнее и неистовее той ночью: словно ветер осенний, всё оголяющий, рвал парусом не её ветровку, а самую душу, самую сердцевину её, заставляя Свету увидеть себя со стороны без прикрас. И она шла к парковому озеру, закатанному со всех сторон в московский бетон, чтобы покончить с этим. Она прыгнет и утопится. Порой легче просто взять и оборвать нить, чем распутывать накрученные один на другой узлы. Она слишком ничтожна, чтобы жить. Прохладный ветер дул Свете в лицо, вдоль тропинок покачивали шляпками поганки, а жёлтые листья берёз срывались и летели вперёд, как золотые монетки… Они падали в воду и находили там успокоение, переставая трепещать Каждый из нас ощущал в своей жизни нечто подобное, когда юношеские мечты о славе, богатстве и признании, взлелеянные нами под тёплым одеялом (ведь мы уникальные и неповторимые, мы гении, мы таланты, чёрт подери, особенно я!), начинали растрескиваться от первых самостоятельных шагов, а после и вовсе разбивались о суровую действительность. Мы сложили в коробочку свои разбитые мечты и храним их далеко-далеко под сердцем, никому не показывая, и иногда, под тёплым одеялом в ночи без сна или прямо во время работы продавцом, мы вдруг зависнем над полкой супермаркета, затаим дыхание и взгляд наш станет стеклянным. Это мечта – наша мечта, – вернулась, чтобы посмеяться над нами. Что мы из себя воображали и кем стали? Печальный момент, скажу я вам. До замужества Свете не приходилось сталкиваться с реальным миром – родители растили её в вакууме своей любви и заботы, а Света не сопротивлялась, она была слишком мягкой. Вот уж кто виноват в её бесхребетности, так это они! Благодаря мужу она узнала, что совершенно ничего из себя не представляет, что она ошибка природы и способна только на то, чтобы стоять за его спиной и внимать его тиранским замашкам. Она превратилась в толстое, запуганное и забитое существо, стала противной даже самой себе. С такими мрачными мыслями Света прошла по скользким тропинкам к воде. На чёрной глади отражались ночные деревья и фонари, среди них плавали облетевшие листья берёз. Света размышляла о том, достаточная ли здесь глубина, ей казалось, что озеро мелковато и не покроет её с головой. В какой-то момент она вспомнила о дочери. Это заставило её отступить. Света попятилась к лавке и села на мокрые доски. Нет, даже дочь не может её больше здесь удержать. Она взглянула в последний раз на парк позади себя: как часто они здесь гуляли! Сколько раз именно здесь Вадим называл её жирной и старой коровой! Всё! Хватит! Света собралась было с силами, чтобы с зажмуренными глазами бултыхнуться в воду, как вдруг ей на глаза попалась поляна белых в чёрную крапинку грибов. Поганки росли рядком между берёзами и их прекрасно освещал фонарь. Света бестолково смотрела на них минуты две, пока порыв ветра не сорвал с деревьев влагу и не оросил ей лицо. Она подошла к грибам, сорвала один, выпрямилась и повернула гриб к фонарю, чтобы получше его рассмотреть. — Наверняка ядовитый, – сказала вслух Света, – яд! Яд! Яд! – задохнулась она идеей и из её горла вырвался вовсе не свойственный ей мрачный смех, как у злого гения из фильма про человека-паука. Обнаруженное сходство с несущим зло профессором пришлось Свете по душе. Это было что-то новенькое для неё! Её потаённая грань! Света отломила малюсенький кусочек от шляпки. Она чувствовала себя ребёнком, заново познающим мир. На сломе гриб тут же потемнел до мутно-фиолетового оттенка, а липкий тёмный сок, сочившийся от ножки, измазал рукав её ветровки. До чего же всё-таки удивительные создания эти грибы! Света положила отломленный кусочек шляпки себе в рот и неуверенно пожевала упругую мякоть. Горечь была вполне терпимой. Проглотив его, Света через мгновение ощутила, что по горлу словно прошёлся пожар, желудок тоже обдало острым перцем, но неприятные ощущения прошли довольно быстро, оставив только привкус горечи во рту. Что ж, необычное лакомство и в какой-то мере даже вкусное! Света уплела весь гриб, только ножку есть побрезговала, из неё лез склизкий тёмный сок. Света постояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Может следует съесть ещё один, чтобы уж наверняка? Она нагнулась за следующим грибом, как вдруг берёзы пошатнулись и Света упала на колени в мокрую траву. У неё появился странный шум в ушах, в глазах задвоилось, а в кончиках пальцев появилось покалывание, словно в подушечках происходил лёгкий электрический разряд. Света ощутила, как сильно забился пульс её тела. Она подумала, что похожа на одну большую красную кнопку. Кнопка мигала. Бах-бах-бах… Света расползалась по траве. Рука её потянулась к следующему грибу, ей нужно было покончить с этим раз и навсегда, чтобы никто не смог её откачать. Она принялась жевать следующую поганку, но так и не смогла её проглотить – Свету выключило. Очнулась Света оттого, что замёрзла и вымокла до нитки благодаря усилившемуся дождю. Перекатившись колобком, она села и изумилась от увиденного. Лес! Нет, парк! Ночью! По мокрой пряди её волос сползал берёзовый листик. Света сняла его, отряхнула голову от налипшей сухой травы и накинула капюшон. Она прекрасно помнила, что пришла сюда и ела грибы, что перед этим хотела прыгнуть в озеро. Она решительно не понимала лишь одного: зачем ей понадобилось это делать? Что произошло такого непоправимого? В её душе зародилось сладостное ощущения лёгкости и счастья. Как прекрасно всё вокруг! Эти фонари, деревья, озеро, грибочки!.. Как чудесно жить на земле! Света подскочила и закружилась под дождём, ловя ртом падающие сверху капли. Потом она резко остановилась – ей вспомнились события, случившиеся дома накануне её ухода. Но сейчас ей было так хорошо и ночные краски играли так ярко, то расплываясь, то собираясь в причудливые пятна, что такой пустяк, как ссора с мужем, не могла расстроить Свету. И почему он вообще злой такой всегда?! Свету посетила гениальная идея – а отчего бы ей не накормить Вадима этими грибочками, чтобы и он смог расслабиться и прочувствовать эту невероятную лёгкость? Света с энтузиазмом принялась собирать грибы, напевая по ходу дела незамысловатую песенку. Наполнив карманы поганками, она не остановилась на достигнутом: отогнула подол ветровки и нарвала ещё пригоршни с три. Ею двигали наилучшие побуждения, она во что бы то ни стало решила сделать приятное мужу. От грибочков Вадим станет добрее и всё между ними наладится! — О, явилась, не запылилась. Я же говорил, – услышала она брезгливый голос мужа, когда ввалилась в квартиру. — Да, дорогой, это я! – пропела Света. По другим голосам она поняла, что его друг с Верочкой ещё не ушли. Что ж, она и для них сейчас устроит праздник! Света провернула ключ в нижнем замке, который не имел защёлки с внутренней стороны и открыть его можно было только этим самым ключом. Сам ключик она закинула в ящик, спрятала под накопившимся там хламом. После этого сияющая добром и светом хозяйка вошла в гостиную к мужу и гостям. — Господи, что с тобой?! – поразился Вадим, – ты где так вывалялась?! Что это за страшные чёрные пятна на куртке? — А! Это грибной сок просочился! – засмеялась Света. – Ах, что я вам принесла! Такая вкуснятина! Сейчас покушаем! И она, отвернув подол ветровки, вывалила на журнальный столик начавшие чернеть грибы. Вадим и Верочка отпрянули, а друг его, уже начавший дремать, резко проснулся и вжался подальше в спинку кресла. — Убери эту гадость! – взвизгнула Верочка. — У меня ещё есть! – сияла Света и вывалила ещё столько же из правого кармана. Она взяла один гриб, самый красивый и крепкий, и сделала шаг в сторону испуганного Вадима: – ты должен попробовать, милый! — Сдурела?! Отстань! — Нет, ты попробуешь! Не успел Вадим и опомниться, как Света повалила его на спину и навалившись сверху, вся мокрая и с безумным блеском в глазах, стала запихивать гриб ему в рот. Одной рукой она с лёгкостью удерживала обе его изящные кисти, другой запихивала поганку в мычащий рот Вадима. Верочка с визгами выбежала в коридор надевать пальто и ботинки, а друг, буркнув “дела семейные, сами разберётесь”, последовал примеру супруги. Пока Вадим беспомощно ревел под тяжестью тела Светы, гости столкнулись с проблемой закрытой двери. Света хищно прислушалась к их поискам. Её слух стал острым, как у зверя, и она поняла, что Верочка нашла ключ. Бросив первую жертву, Света влетела в коридор. — Нет, нет, голубчики, сначала отведаете грибочков! Верочка выронила ключ и, продолжая визжать, заперлась в ванной. Плача, она молила Свету успокоиться. Света подняла ключи, положила к себе в ветровку и оценила обстановку. Кто будет первым? Она решила сначала расправится с другом мужа, это было проще, потому что дверь в детскую была без внутреннего замка. Мужчина сопротивлялся, как мог, баррикадируя своим тельцем дверь, но Света одолела его влёгкую и мальчик отъехал вместе с дверью в угол. Плача и оседая на пол, он взмолился к разуму Светы. А Света же не хотела ничего плохого! Она просто жаждала сделать так, чтобы всем стало весело и хорошо! Скрутив его, как младенца, она запихала сквозь стиснутые зубы кусочек поганки ему в рот. — Чшшш… Лучше не сопротивляйся, а то зубик нечаянно выломаю. Жалко зубик. Тем временем оклемавшийся Вадим вызвал искусственную рвоту в горшок фиалок и схватил мобильный телефон. Выбежав на балкон, он набрал полицию. — Алло! Полиция? У нас здесь преступление! Адрес… — Милый, ну что же ты? Я же к тебе со всей душой… На пороге стояла Света и картина эта напоминала фильм ужасов. От звука её голоса Вадим подпрыгнул и выронил телефон. — Я исправлюсь, Светочка, я буду хорошим! Ты у меня самая красивая, умная, добрая… Света улыбнулась и сгребла его в охапку. — Там ещё грибочки остались. На тебя уже подействовало? Я пить хочу – сейчас попьём на кухне и продолжим накидываться. Как же весело! – хохотала Света. Она потащила Вадима на кухню, который болтался у неё под мышкой, как тряпичная кукла. — Воду не хочу, сок тоже… – перебирала Света бутылки. – о, коньяк! Это как раз то, что нужно! Выпив залпом две третьих бутылки коньяка, она протянула остатки мужу. — Пей! И без фокусов! Вадим послушно выпил. Всё лицо его было облеплено кусочками поганок, а вокруг рта размазался чёрный сок. Света погладила его по голове и обтёрла уголки рта, как ребёнку: — хороший мальчик. Вадим скульнул и заплакал. Света крепко прижала его к своей могучей груди и потащила спиной вперёд в супружескую спальню. Неожиданно её очень расслабило и захотелось полежать. Проходя мимо ванной, она услышала поскуливания Верочки и решила, что вернётся к ней попозже. Нечестно выйдет, если одна она не попробует грибов. В детской комнате отплёвывался от угощения любимый друг мужа. Света просияла от этих звуков. Заботливо уложив мужа на кровать, она легла рядом и, по-прежнему крепко прижимая его к себе, наваливаясь на его тщедушное тело своими телесами, заснула уже через пять минут самым крепким сном. В воскресное утро Света проснулась поздно. Ночь она помнила смутно и склонялась даже к тому, что ей всё приснилось. Под её боком что-то зашевелилось и Света с удивлением обнаружила там мужа. — Можно я схожу в туалет, пожалуйста, любимая? – умоляюще пролепетал Вадим. — Конечно… Вадим боязливо встал. — Кхм!.. – кашлянула Света просто так, а муж почему-то подпрыгнул. — Тебе чай или кофе, с-солнышко? – спросил Вадим, опасливо косясь на супругу. — Кофе было бы недурно… — Ты лежи, я принесу! Через пять минут Света уже пила ароматный кофе. Потом она что-то вспомнила и ощупала карманы: среди смятых грибных шляпок не было ключей от квартиры. Вадим всё понял по её взгляду. — Ключи в двери. Они ночью их вынули и сбежали. Негодяи! Больше и на порог их не пущу! Света сладко потянулась и испытующе взглянула на мужа. Интересно, а сегодня, без грибов, она сможет на него подействовать? — А-ну, ка! – приказала Света по-королевски. – ляг рядом со мной! Вадим послушно лёг. Чего ожидать от жены, он не знал, поэтому боялся. — Какой ты грязный, почему не умылся? – возмутилась Света. Она наслюнявила палец и потёрла щёку Вадима. – Поверни другую сторону! Надо же, и тут послушался! Потом Света сузила глаза и приказала строго: — Иди умойся, зубы почисти и на кухне чтобы всё блестело, а не то… Ух! Вадим шмыгнул за дверь. Прошло два года. Не узнать Свету! Стала она стройной и подтянутой, в глазах задоринка, в жестах – уверенность и власть. Одеваться она стала элегантно и стильно, стрижку сделала модную, три раза в неделю у неё спортзал. Тот ужин с грибами она вспоминала с теплотой и благодарностью, ведь именно тот вечер стал последним для тирании Вадима – его крутые замашки отлично вытравились поганками из парка. Да и вообще надоел он ей, тряпка эта безвольная. Ей нужен более сильный мужчина, под стать её боевому характеру! Так что уже год, как Света живёт одна с дочерью: квартиру, благодаря разумности родителей, она отсудила себе, а Вадим отправился к маме с одним чемоданом вещей. — Ты погляди сколько поганок навылазило! – возмутилась подруга, когда Света прогуливалась с ней в том самом парке. – И зачем они только нужны? Бесполезные, гадкие! Фу! Света улыбнулась и склонила голову набок. Одна поганка казалась ей особенно милой. — Ты даже не представляешь, какую они порой могут принести огромную пользу! Автор: Пойдём со мной

Чета Богачëвых пригорюнилась. Семью их почитали в деревне, с уважением относились. Славились они своей честью; все девки в их роду испокон веков замуж шли целомудренными, а тут нате, что самая последняя представительница вычудила: забеременела без мужа! – А вот это, дорогой мой, давай обсудим, – медленно произнесла Надежда. – Недавно я разговаривала с Рыбкиной, Антониной. У ней самый старший сын из армейки вернулся, Ромка. Работу то он нашел, в райцентре, да только жить ему там совершенно негде. В палате амбулатории он пока ночует. Что бы нам с ними не породниться? – С Рыбкиными? Так они же нищие! – Так с богатыми не договориться будет! У богатых ж выбор есть, а у этих – в кармане ветер свистит и проблемы жилищные. Богачëв посмотрел на жену и крепко задумался, понял он, к чему жена клонит, не дурак был. Предлагала она жениха купить. *** Рыбкина Антонина предложению не артачилась. Похлопала своими круглыми глазами и обрадовалась: – Ой, радость какая… Наталья ваша, мне так нравится! Я только “за”, а что ребёнком беременна, так не напасть это. Ромка у меня добрый, детей любит, сами знаете, как он с младшими братишками и сестрой нянчится. (У Рыбкиных помимо сына Ромы, в семье имелось ещё три пацана и девочка.) Игнат Митрич, переглянулся со своей супругой. Они сидели за круглым столом, заваленным фруктами, колбасами, стряпней и сладостями, это так Богачёвы пришли “свататься”. Игнат всё глаза стыдливо отводил – стеснялся, щеки у него были красными. Еще бы, ведь за дочь стыдно. Зато жена его, Надя, синичкой вилась около Рыбкиной. – Ой, Тонечка, как породнимся, помогать буду молодым, и тебе тоже. Ты же будешь моя сватьюшка. Я вообще могу на три дома жить: к тебе бегать, да к моей доче. А Игнат Митрич зятю помогать будет. У него ж папки нет, у вашего Ромки. Ну, а Игнат Митрич всегда о сыне мечтал, чем ему Ромка не сын будет? Домой Богачёвы возвращались счастливыми. И опьяненными. Надежда схватила мужа под локоток и всю дорогу до дома улыбалась, а Богачёв шёл и ворчал тихо: – Чего ж ты наобещала ей, что помогать будем, трындычиха? – А что, не будем чтоль, Инасий?.. *** Следующим днем Богачёвы сели в автомобиль и поехали до райцентра, там в маленькой квартирке жила дочь их, Наталья; училась в местном профессиональном училище. Квартирку эту Богачёв прикупил недавно. Та хоть и однокомнатная, зато в новом доме, что перспективно, т.к. райцентр активно застраивается. Стоила эта жилплощадь приличных денег, Игнат Дмитриевич покупал ее с умыслом, чтобы дочери подарить. Но не успел подарить, та вон что вычудила. Когда приехали к новенькому кирпичному многоквартирнику, Игнат Дмитриевич не захотел выходить из машины: – Иди Надька сама, я подожду тут. Не могу на Наташку смотреть, предательницу. Будет своим пузом колыхать еще. Ты поговори там с ней, обговори ситуацию. Скажи, папка ругается, если вздумает ослушаться, пусть вещички свои собирает и с моей квартиры уматывает. Я лучше жильцов пущу тогда. Надежда нахмурилась и принялась защищать дочь, как всегда: – Разве можно так о родной дочери? Вот увидишь уговорю так, что на всё будет согласная. *** Это было странное свидание. Роман шел в тот парк “знакомиться” с Натальей, словно тёлок на заклание, голову свесил, уши стыдом горят, полыхают. Наталья сидела в условленном месте злая, взгляд исподлобья, уничижающий, губы плотно поджаты. – Ой что же она, – кусала губы, прячась за памятником в парке мать, Надя. – Я ж ей платье купила привезла, наказала ведь… А она явилась в обтягивающем. Ну до чего ж поганка! …Роман молча посмотрел на выпяченный живот “невесты”. – Мы так не договаривались, – сказал он после, несостоявшемуся тестю, Игнату Дмитриевичу. – Ей же скоро рожать, а вы свадьбу собрались играть, нет, нет, я не согласен на такое подписываться. Игнат Дмитриевич цепко схватил желанного зятя за плечо руками: – А нук обожди, не руби сгоряча парень. За довесок я дам плату тебе. Квартиру в райцентре. Что скажешь? – Да вы с ума сошли, – Роман замялся очень. – А квартира какая? *** Наталья целыми днями сидела у телевизора и поглощала еду, которую привозила мать, либо готовил муж, Ромка. – Ну что ты уставился? – ворчала она на него. – Первый раз женщину видишь? – Такую как ты – первый раз. В халате и неопрятную. – А мне красоваться не для кого, – дерзила Наталья. – Я у себя дома! Появился тут на мою голову. Ты так и знай: мне не нужен муж, ты моим папе с мамой понадобился! Я рожу и буду жить в комнате вместе с маленьким, а ты также в кухне на раскладушке останешься. А когда подрастёт малый, ты уже и не нужен станешь. Так что не привыкай тут. Роман смотрел искоса, внутри всё клокотало, вот бы и нагрубить в-ответ, чтобы поставить на место зарвавшуюся дамочку. Он давно уже получил от своего тестя дарственную на квартиру эту, только промолчал пока, не хотел нервировать “жиличку”. Ну а кто она, если не жиличка? Ведь в его квартире, получается, живет сейчас. Смолчали и Богачёвы, не признались дочери. Так что все вот эти слова злой Наташки – жалкий чих в его сторону. …Роман сам мыл пол в квартире и убирался, без подсказки. Наталья вначале бурчала всё, а потом начала поглядывать на “сожителя”. “Он странный. Хозяйничает, еду готовит, таких парней то ведь не сыскать нигде.” Серёжка, от которого Наталья забеременела нечаянно, домовитостью подобной не отличался, всё носился по гаражам с пацанами и драндулеты чинил, ладно бы свои, так чужие же и забесплатно. …А тут разболелась Наталья, пролежала весь день в кровати, укрывшись с головой, так ей было плохо, но молчала, только в подушку плакала. Роман в кухне приготовил длинные спагетти с печенью, благо тесть с тёщей полный холодильник едой затарили; настругал салат и сел есть. Поел и в дверь “жиличке” постучал: – Иди есть. Та не показывалась. Вот уже и стемнело, молодой человек постучал и вошел в комнату, с подносом еды. – Вот, я тебе поесть принес. Раз ты вредничаешь. – Н-не хочу есть, – стуча зубами произнесла Наталья. – Ты заболела что ли? А чего лежишь, надо вызывать врача. – Не надо! Кому я нужна хоть… Полежу – пройдет. Я даже маме не могу сказать, что мне плохо! Я ведь… Я не нужна никому, понимаешь? И ребенок мой, никому не нужен! Истерика близилась. Роман терпеливо взял телефон и позвонил в “скорую”, затем потрогал лоб Натальи и принес смоченную водой тряпку. – Не переживай так, ничего страшного, – обтерев лоб и губы женщины, произнес он. – Простуда обычная. У моей матери также бывало, я помню, все было также когда она ходила беременной моей сестренкой. – П-правда? – позабыв о неприязни, с надеждой посмотрела на “мужа” Наташа. – А то. Ты давай поднимайся, приводи себя немного в порядок. Тебе нужно во все сухое переодеться. *** Деревенские интересовались Натальей и Богачёв отвечал сухо: – Отдал замуж за Рыбкина, давно уже. Молодые тайно от меня встречались оказывается. Ну а что, он в райцентре и она там же, вот и долюбовничались, скоро рожать ей. Ему верили безусловно, ведь человек честный. Жена Богачёва, Надя, всё носилась к сватье Антонине, женщины подружками стали. – Рома, можно я к вам домой в гости приеду, – попросилась Наталья. – Так соскучилась по родным местам, да отцу стыдно на глаза показываться. А так хоть у вас буду. – Я только рад буду, сам в деревню хочу, – просиял Рома. Отношения между “супругами” сгладились после того случая и Наталья стала относиться к мужу как к другу. …В доме Рыбкиных было шумно – ватага детей носилась вокруг приезжей Натальи, та общалась с детьми, привезла им подарочки. Что-то произошло с характером молодой беременной женщины, стала сентиментально-нежной. Целый день просидела Наташа в чужом доме, ожидая отца. Мама прибежала сразу-же, а вот Игнат – нет. “Папа до сих пор зол на меня и не простил значит”. *** Игнат Митрич сидел грустный у своего дома на лавочке. Да на дом Рыбкиных все поглядывал. Знал он что приехала Наташка с мужем, но не мог пойти повидать дочь. Не пускало что-то внутри, не давало… У дома остановился мотоцикл и с него спрыгнул щеголоватый парень. – Не подскажите, где Богачёва Наталья проживает? – поинтересовался он громко и сердце Богачёва ёкнуло. – Тут живет, а ты кто ей? Незнакомец пригнул голову как услышал сие, потом выпрямился, пригладил рукой прическу: – А вы батя ее, так ведь? – Ну я. – Поговорить нужно. …Богачёв сопроводил гостя во двор, в летнюю кухню: – Слушаю. – Слышал я, что вы Наталью замуж отдали. Да не просто так, за квартиру. – Откуда знаешь? – испугался Богачёв. – Так я не глупый, сам догадался. Я вот к вам с каким делом приехал: Наташка же от меня беременна. Ну и характер у нее скверный был, меня выгнала, потому и расстались мы. Но кабы знал я, что вы за нее квартирку подарите, побежал бы прямиком в Загс. Парняга посмотрел на примолкнувшего Игната и вдруг весело кивнул головой, качнув чёлкой: – Кстати вот смотрю я на вас и понимаю: вы мне так нравитесь! Мне бы такого отца как вы! Я бы вас папкой называл и на руках носил! А давайте уже родниться будем. Я ведь не чужой буду, настоящий отец вашего внука. – У меня квартир больше нет, чтобы дарить, – тихо произнес Игнат. – Так вы что, уже всё оформили на того парня? И что, прямо ничего не сделать уже? А может попробуем? …Бежал гость, тряся чёлкой из двора Богачёвых быстрей ветра. Игнат Митрич подгонял его сзади вилами. Даже чуточку уколол сзади, а это с умыслом, чтобы точно никогда больше не видеть. – Дурак старый! – помахав кулачком, вопил Сергей, удирая, жужжа своим мотоциклом, собранным из драндулетов старых… *** Игнат Митрич медленно открыл ворота дома Рыбкиных и остановился, залюбовавшись картиной: Посреди двора, в одуванчиках сидела прямо на траве Наталья и плела венок. Рядышком кувыркались дети, у каждого на голове венок из желтых цветков. – Папа, – увидев отца, прошептала женщина. -Не уходи, папа… – Не уйду я от тебя никуда, дочка, прикрыл за собой ворота Богачёв. Из дровеника вышел зять, Ромка, с охапкой дров. – Игнат Дмитриевич. Вы как раз вовремя… Я тут не успеваю один, нужно печь в бане топить, носить воду… А тут уже шашлыки ждут, замаринованные… Богачёв подошел к дочери, поцеловал в лоб, с нежностью огладил круглый как арбуз, живот ее. И повернулся к Ромке: – Иду, иду, зятёк… Помогу конечно. Я всегда тебе помогу… Зятя своего шибко зауважал он. После того как пришел и признался: – Игнат Дмитриевич, я не могу так. Эта квартира не моя, возвращаю вам, вот ваша дарственная. – Так ты что не оформил до сих пор что ли? – удивился Богачёв. – Я не стал оформлять. А Наташка… Если не захочет жить со мной, то уйду сам. А квартиру я себе сам заработаю. …В доме Рыбкиных сидели допоздна, расходиться не хотели. Песни пели у костра, шашлыки ели. Уже давно стемнело. Ромка укрывал своей курткой плечи Натальи, а та держала в руках спящую сестренку Ромки, Дашеньку. Надя с Тоней пели жалостно; Богачёв звёзды рассматривал. А когда увидел, как Роман украдкой целует в губы Наташку, улыбнулся радостно. “Вот теперь я спокоен за дочь”. Автор: Мамочки!