Александр Краав

На надгробии Гарринчи недалеко от Рио-де-Жанейро выбиты слова: «Здесь покоится радость всего бразильского народа». Его считали величайшим мастером дриблинга, хотя одна его нога была заметно короче другой. Он вполне мог стать главным символом бразильского футбола вместо Пеле, но собственную судьбу разрушили алкоголь, беспорядочная личная жизнь и крайне невыгодные контракты. Пеле однажды признавался: «Мне отвратителен его образ жизни». Уже став национальным кумиром, Гарринча мог зайти в самый неприметный бар города, и буквально через несколько минут туда устремлялась огромная толпа поклонников. Советский журналист Игорь Фесуненко, работавший в Бразилии в 1960-х, вспоминал, что владельцы таких заведений потом чуть ли не выставляли стул, на котором сидел футболист, как музейный экспонат. После одного такого визита хозяин бара мог обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Биограф Руй Кастро писал, что впервые алкоголь Гарринча попробовал еще в четырехлетнем возрасте. Уже к десяти годам он пи