Владимир Куриков

Горела Волга. Такого в истории войн ещё не было. Вода не горит — это знает каждый. Но 23 августа 1942 года Волга горела. Разлитая из разбомблённых нефтехранилищ нефть растеклась по реке широкой лентой, и пламя пошло вниз по течению. Горели пароходы на рейде. Горели причалы. Горел воздух над водой. Зенитчица Зинаида Матвеева написала об этом дне коротко: «Пламя падает в реку. Пламя лижет воду, жрёт её». Она не преувеличивала. В тот вечер, между четырьмя часами дня и семью часами вечера, над Сталинградом прошли от четырёхсот до шестисот немецких бомбардировщиков. Волнами. Методично. Junkers Ju 87, тяжёлые Heinkel He 111, Junkers Ju 88. Это был не налёт — это был приговор городу, приведённый в исполнение по приказу одного человека. Вольфрам фон Рихтгофен, командующий 4-м воздушным флотом Люфтваффе, поставил подпись под этим приказом утром 23 августа 1942 года. До этого он уже сжигал города. Герника в 1937-м — когда его авиация за несколько часов превратила баскский городок в руины, убив