Виктория Юрьевна

«Я есть, я жив, я счастлив»

Разговаривать с ним легко, почти. Потому что Виталий по натуре человек не тяжёлый, открытый, оптимистичный. Судьба, которая лишила его обеих ног, к счастью не отняла жизнелюбия и желания видеть и мечтать.
«Я с пятнадцати лет любил кататься на мотоциклах»
Виталий Ребрик родом из Ильского, окончил девять классов 17-й школы, в колледже получил специальность автомеханика. Работал на мойке, потом монтажником. Отслужил в армии и поступил на заочное отделение Кубанского государственного технологического университета.
Катался на скутерах. Такое довольно распространённое увлечение молодых людей.
В двадцать лет Виталий нашёл работу по профессии, устроился в автосалон в Краснодаре, продававший машины очень популярного немецкого бренда. Работа нравилась, и коллектив замечательный.
— Устроился в декабре, а в марте, как потеплело, наши работники стали кататься на спортивных мотоциклах. Конечно, мне тоже хотелось такой. На тот момент у меня был свой скутер.
Скутер он продал, одолжил ещё денег и купил себе мечту на двух колёсах – «Kawasaki». Родители не знали. Мотоцикл взял разобранный, сам собрал в гараже. Покататься успел недели две…
Суббота. Дорога к морю. И всё…
— Друзья поехали на море в Криницу, и я тоже решил к ним присоединиться. Была суббота, 28 июня 2014 года. Я отпросился на час раньше с работы. Подумал: на мотоцикле будет быстрее доехать к ним, чем на машине. В селе Горском перед Джубгой по трассе тянулись в гору фуры. Всего две полосы. Я обогнал одну фуру — ничего сложного. Следующий большегруз, как мне потом сказали, наверно, решил меня поучить и выдвинулся левее, оттесняя меня. Мне пришлось выехать на «встречку». А там — «десятка». Удар был по касательной. Больше не помню ничего…
Левую ногу ему сразу обрезало о крыло машины, а правую перебило мотоциклом. Три дня был в коме. Потом вернулся.
Обе ноги отняли сразу ещё в местной больнице, где произошло ДТП. Ни о каком аппарате Илизарова речи, как понял Виталий, не было. Так решили врачи. Был шанс сохранить ноги? Говорят, был. Но что теперь об этом рассуждать. После этого он попал в краевую больницу, оттуда — в нашу афипскую.
— Почти полгода лежал в четырёх стенах. Потом начал учиться сидеть. Первый раз посадили — уже через две минуты потерял сознание.
Друзья, родственники и просто сочувствующие люди собрали сумму денег, на них он поехал в Крым, в санаторий Бурденко. Там его научили, как пользоваться коляской, как пересаживаться на кровать. И домой он вернулся более уверенным. Потом через время снова поехал туда на реабилитацию.
В той аварии ему перебило спину, и теперь у него в грудном отделе нет двух позвонков, из-за этого ног он не чувствует совсем, начиная от тазобедренного сустава. Поэтому протезы, которые ему дали, оказались ни к чему.
Жизнь берёт своё
Насколько было тяжело? Поначалу бесило, что когда ехал в коляске, люди разглядывали его.
— На маму с папой тяжело было смотреть. И друзья, которые приходили, — я видел, что они улыбались сквозь слёзы.
Но жизнелюбивая натура этого парня вела его вперёд. По жизни он никогда не был паникёром. В детстве падал с деревьев, получал небольшие травмы, вывихи и легко это преодолевал. Когда устанавливал сплит-системы в новостройках в Сочи, на 25-м этаже высовываясь из окна, преодолел и страх высоты.
— Стал искать себе занятие. Как-то пришла знакомая со сломанным телефоном: как хочешь, но сделай. Пришлось поискать информацию, покрутил, покумекал и — сделал. Стало получаться, увлекся — всё-таки технарь.
Из гаража отец сделал для Виталия небольшую мастерскую, там уже не было кровати – стояли стол, компьютер, стулья для друзей, которые его постоянно навещали. И стало проходить это тягостное ощущение, что никуда не хочется. Перестали тревожить любопытные взгляды окружающих. В его жизни появлялось всё больше тех людей, кто приносил радость общения и добавлял уверенности.
— Я стал спокойно думать: ну да, я такой. В санатории, где я лечился, только такие, как я, и были. Ходячие там только медики и обслуживающий персонал. А года два-три назад мне стало вообще всё равно, кто на меня смотрит. Если куда зовут – я соглашаюсь.
Университет, в котором Виталий учился до аварии, он сумел окончить.
Сейчас у него есть свой автомобиль, который переоборудован на ручное управление. Права у него были, и новые навыки вождения он освоил быстро: поехал с другом на автодром, а возвращался оттуда уже самостоятельно. И теперь в Краснодар по делам он нередко отправляется один. Уже и в Москву ездил на машине с другом.
Отец Виталия — индивидуальный предприниматель, работает на рынке. Мама несколько лет ухаживала за сыном, а года три назад поняла, что уже может пойти работать. Сестра Виктория после несчастья с братом переехала из Краснодара в Ильский и живёт по соседству.
Те, кто рядом навсегда
Прошло два-три года после трагедии, и друзья стали брать его на рыбалку, потом на своей машине он сам стал ездить. Такой досуг тоже очень увлекал Виталия. Потом ему предложили участвовать в соревнованиях по спортивной рыбалке. Согласился. Первый раз это было в хуторе Братковском Каневского района.
Столько друзей, добрых приятелей и столько общения, как у Виталия, нет, увы, у многих здоровых людей.
— Люди все очень разные — и те, кто на коляске, и кто на своих ногах. Я все-таки позитивный человек по складу. А многие инвалиды-колясочники живут в унынии. В санаторий они часто приезжают весело провести время, со спиртным каждые выходные, потому что в своей семье так расслабиться не могут. У меня такого желания напиваться не возникало.
На улице Широкой в Ильском он живёт с рождения. Вспомнил, как занимался волейболом у Андрея Васильевича Химина, пока учился в школе. Когда поступил в колледж, времени на тренировки уже не хватало — после занятий поздно возвращался в посёлок.
— У меня два друга детства — Иван и Станислав, мы все с одной улицы. Есть ровесники, с которыми мы были в одной компании, в трудную минуту они меня очень поддержали. Потом у них появились семьи, дети, свои заботы, мы реже стали видеться. Мне, конечно, тоже хотелось, чтобы, как у всех, была семья, дети… Но друзья в жизни – это навсегда. Знаете, что я всегда прошу друзей подарить мне на день рождения? Носки, — улыбается Виталий. – Да, такой вот чёрный юмор.
О счастье, шансах и мечтах
— Жена подарила казан с печкой, я люблю в нём готовить, на рыбалке я всегда за это отвечаю. А дома в духовке могу приготовить.
Жена Татьяна. Познакомились они в санатории в Анапе шесть лет назад. У неё ребёнок с ДЦП, лечила его там. Сейчас они почти всё время живут вместе в Ильском, расстаются только, когда Татьяне нужно везти ребёнка в Москву на очередной курс лечения. Так что своя семья у Виталия есть. Выезжают — по парку Галицкого гуляют, ездят в гости. Есть желание жить, и есть рядом человек, который может помочь – разве это не счастье?
— Смотрю на ребят двадцатилетних — они живут одним днём. Знаете, если бы можно было вернуть всё назад, я бы очень многое поменял — отношение к жизни и сам её смысл, — говорит Виталий. — У людей есть такие шансы, возможности, но они ими не пользуются! Я бы, например, очень хотел походить по горам. Долгое время слежу за разработками экзоскелета (внешний каркас с программируемым управлением для восполнения утраченных функций организма. – авт.) и очень жду, когда его наконец запустят. У меня появился бы стимул заработать на него. Хотелось бы попробовать.
Что для него ещё счастье? Всё и все, что и кто его сегодня окружает.
— Жизнь очень интересна. Я замечаю то, на чём большинство людей никогда не задержали бы взгляд, — замечает Виталий.
А мечты?
— Очень давно хочу попасть в Китай, посмотреть, как они свои новые технологии в обычной жизни используют. Правда, загранпаспорт через Госуслуги никак не получается оформить. Побывал в Грозном, теперь есть мечта поехать в Дагестан. Знакомые говорят, что, несмотря на горную местность, там инвалиду помогут организовать достойный отдых.
Ещё Виталий вспомнил, что в этом году путёвку в санаторий от соцстраха ему не дали, до этого не просил — сами предоставляли. «Надо, наверно, напомнить о себе, что я есть, жив?» – задаётся он вопросом.
Ирина Орлова
фото: Оксана Драч