Марина Асланова

«Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою»

Святитель Андрей Критский. Слово на Благовещение Пресвятой Богородицы.

Ныне настала радость для всех, вознаграждающая прежнюю скорбь: предстал Вездесущий, чтобы все исполнить радости. Но как Он предстал? – Не с телохранителями, не в сопровождении воинств Ангельских, не с пышностью и шумом: но тихо и безмятежно, чтобы укрыть Свое шествие от князя тьмы и чтобы, благоразумною хитростию уловив змия и посмеявшись над бдительностию того Ассирийскoго дракона, который поработил себе благородство природы человеческой, – исхитить у него добычу. Неизреченное великое милосердие Его не хотело видеть потери такого творения, каков человек, для которого Он распростер свод небесный, утвердил землю, разлил воздух, образовал море, устроил все видимое создание. Поэтому является Бог на земле, Бог с небес, Бог между человеками, Бог во чреве Девы – Тот, которого не вмещает вся вселенная. Теперь природа человеческая начинает предвкушать радость и получает начало обожения; теперь отвергнув от себя обманчивое богатство греха, она уневещивается Творцу; теперь первоначальный состав наш принимает новый вид, и состаревшийся мир отлагает ветхость – плод греха. «Да радуется небо свыше, и облацы, да кропят правду» (Ис. 45, 8), «да источают горы сладость и холмы веселие, яко помилова Бог люди Своя» (Ис. 49, 13). Ныне таинство, запечатленное прежде всех веков, открывается и все получает во Христе возстановление. Ныне всемогущая сила Зиждителя вселенной приводит в окончательное исполнение совет, держанный Им о сотворении мира, дабы разрушить совет, начальником злобы издревле против нас составленный. Посему-то ликуют Ангелы, сорадуются человеки и весь обновляемый мир приходит в себя. Какой ум, какой язык выразит все это? Ни слово изречь, ни слух принять это не в силах. Итак мы справедливо совершаем настоящее торжество с веселием и радостию, празднуя совершеннейшее воспринятие (Господом) нашего смешения. Но что ж это за торжество и каково оно? Оно – радость всей твари и возстановление (нашего) рода. Ныне благовестие радости, свидетельство человеколюбия Божия, радостная проповедь о спасении всего мира. Откуда, от кого и кому? – С небес, от Бога, к Деве, обрученной мужу. Кто эта Дева? Кто этот муж? Какие им имена? Деве – Мария, а мужу – Иосиф: оба от рода Давидова. Кто исполнитель божественных повелений, и откуда он приходит? Архангел Гавриил, свыше посланный для служения чуду: таинство удивительнейшее в сравнении со всем, достойным удивления, возвестить должен был служитель Вышнего, слетев с горних стран на землю. Что же именно? Снисшествие Господа, несказанное явление Его смотрения о нас, обнаружение и подтверждение божественного совета и предведения, хотя от вечности сокровенного. Но где, когда и для чего? – В Назарете Галилейском городе, в месяц шестой после того, как Иоанн зачат, чтобы этот возвестил о воплощении грядущего Господа. Итак, Гавриил, слетев с горних обителей в земные страны, предстал в Назарете и, пришед к Деве, кротко объявил Ей о неизреченном смотрении Божием. В этом-то и состоит таинство примирения Бога с человеками. Вот и предмет настоящего торжества – соединение Бога с человеками, обожение воспринятой Им природы, обновление образа нашего, перемена состояния нашего на лучшее, возвышение и восхождение наше на небеса. Посему все ныне преисполнено радости, и все умные чины небесных сил вступают с нами в союз при нашем примирении с Богом: им приятны возвращение наше к Богу, переход и восхождение к лучшему состоянию, потому что они весьма сострадательны и любвеобильны, почему и посылаются на служение для тех, которые должны «наследовать спасение» (Евр. 1, 14). Итак все днесь да веселится, природа да взыграет! Ныне отверзается небо, и земля невидимо приемлет Царя всяческих. Назарет, соревнуя Едему, в недро свое приемлет насадителя Едема; Отец миросердия человеческую нищету обручает единственному и единородному Сыну Своему, Гавриил служит таинству и взывает к Деве: «радуйся!» (Лук. 1:28), чтобы дщерь Адама, происшедшая от племени Давидова, возвратила собою ту радость, которую потеряла праматерь. Ныне Отец славы, сжалясь над родом человеческим, милостивым оком взирает на растленное в Адаме естество. Ныне Податель милосердия открывает нам бездну всеблагих щедрот Своих и изливает на естество наше Свою так обильную милость, как обильна вода, наполняющая моря. Тому, из которого, чрез которого и в котором все существует, надлежало преложить на милость древний приговор проклятия против нас, славою своею прославить обезславленное в Адаме естество наше и истиною разрушить тот лукавый совет отца лжи, последствием которого было первое преступление, т. е. падение Адамова рода Милосердый Отец, с сожалением воззрев на род наш, уже растленный грехопадением, вспомнил о творении рук Своих и, не хотя видеть нас навсегда погибшими, сначала вручил Моисею письменный закон, начертанный на каменных досках. А так как писанный закон не производил спасительных действий, то Он посылал Духоносных мужей, т. е. прозорливых пророков, показывавших все правые пути к Богу. И после хотя те, к которым они были посылаемы, закрыв свои чувства, ни мало не сделались лучшими; Творец однако ж не презрел нашего естества; но из преблагих и пренепорочных недр Своих послал к нам недостойным, в конце веков, Сына Своего, равнoго Себе и по власти, и по силе, и по благости. Он восхотел лучше соделать спасение преступников воли Его, нежели оставить в презрении столь прекрасное и столь высокое Свое создание, каков человек.  «Гавриил! иди в Назарет, город Галилейский, в коем живет Отроковица Дева, обрученная мужу, именем Иосифу: имя Деве – Мария». Для чего в Назарет? Для того, чтобы там Вседержителю избрать для Себя богоблагодатное украшение девства, как розу в тернистом месте, также для исполнения пророчества, что Он назовется Назореем. Кто? Тот, которого Нафанаил впоследствии называет «Сыном Божиим и Царем Израильским» (Иоан. 1, 49). Что же касается до Гавриила, то он обыкновенно служит при совершении божественных таинств, как мы знаем это из Даниила. «Итак иди – глаголет Бог Архангелу – в Назарет, город Галилейский; там немедленно и прежде всего скажи Деве то благовестие радости, которого лишилась некогда Ева, и не смущай души Ея: это благовестие радости, а не печали: это приветствие веселия, а не уныния». В самом деле, была ли и будет ли для рода человеческoго какая-нибудь радость более той, как быть причастником Божественнoго естества, быть в соединении с Богом, быть с Ним едино по причине соединения, и притом ипостаснаго? Что может быть удивительнее того, когда Бог видимо снисходит на землю и даже носится в чреве жены? Неслыханное дело! Бог, которому «престол – небо и подножие – земля» (Ис. 66, 1) – в женской утробе! Всевышний Бог, сопрестольный с Отчею вечностию – во чреве! И есть ли что необыкновеннее, как Богу явиться в образе человека, не разлучаясь с Своим Божеством, как нам видеть все естество человеческое соединенным с Творцем для того, чтобы обоготворился весь человек – первая жертва греха? Что же Гавриил? Выслушав это и узнав повеление, изреченное ему гласом Божиим, но превышающее силы его, он находился между страхом и радостию: не дерзал тотчас исполнить его, но остерегался и отрицаться от него. Впрочем, повинуясь Божию велению, полетел к Деве и, по прибытии в Назарет, предстал в Ея дом; потом, как-бы погрузившись в размышление и недоумевая в себе, колебался в мыслях, разсуждая – думаю – сам с собою так: «с чего начать мне исполнение воли Божией? Мгновенно ли явиться в чертоге? Но таким появлением я устрашу душу Девы. Или взойти не вдруг? Но Отроковица почтет вход мой тайным. Постучать ли в дверь? Но каким образом? Ангелам это не свойственно, потому что никакой предмет, ни содержащий, ни содержимый, не может препятствовать существу безтелесному. Или просто отворить дверь? Но и тогда, как она заперта, я могу пройти сквозь нее. Назвать ли Деву по имени? Но этим я приведу в трепет Отроковицу. Итак вот что сделаю: по воле Пославшeго меня, укрощу мое стремление; намерение Его – спасти род человеческий; воля Его, хотя необыкновенная, исполнена милосердия и служит залогом примирения. Но опять, каким образом мне приступить к Деве? О чем прежде всего с Нею говорить? О благовестии ли радости, или о вселении в Нее Господа моего? О наитии ли Духа Святаго, или об осенении Всевышняго? Сделаю к Деве обращение, возвещу Ей о чуде, приближусь к Ней, сделаю Ей приветствие и кротко воззову: «радуйся!» Приветствие будет для меня счастливым вступлением в свободный с Нею разговор. Слово «радуйся!» послужит мне залогом позволения беседовать с Нею; только глас «радуйся» ни мало не устрашит, но усладит Ея душу. Итак, возвещая Ей радостное веление, я начну воззванием: «радуйся!» На самом деле, прилично приветствовать Царицу благовестием радости. Радостен дух! восхитительно это время! Утешительно повеление! Это воля Божия о спасении и начало радости безмерной!» Приняв такое решение, Архангел предстал в доме Девы и, приступив к чертогу, в котором Она находилась, тихо приблизился к двери и, вошед в нее, кротким голосом воззвал к Деве: «радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лук. 1, 28), Господь, который был прежде Тебя, который ныне с Тобою, который, спустя немного, от Тебя родится. Одно рождение Его было вечное, другое будет временное». О, безмерное человеколюбие и благость! Ангел не только объявляет радость, но указывает и на Виновника радости, во чреве Девы; потому что слова: «Господь с Тобою» – ясно означают, что присутствует сам Царь, всецело воплощающийся в Ней и не оставляющий Своей славы. «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою.» Радуйся, орудие радости, которым упразднен приговор клятвы и возвращено право на радость. Радуйся, истинно благословенная; радуйся, препрославленная; радуйся преукрашенное святилище славы Божией; радуйся, священное жилище Царя. Радуйся, чертог, в котором Христос обручил Себе человечество. Радуйся, избранная Богом прежде рождения; радуйся, орудие примирения Бога с человеками; радуйся, сокровище безсмертной жизни; радуйся, небо – пренебесное жилище солнца славы; радуйся, пространное селение Бога нигде невместимoго, в Тебе одном вместившагося; радуйся, святая девственная земля, из которой неизреченным действием Божиим образовался новый Адам, чтобы спасти древнeго; радуйся, священный, достойный Бога квас, который проник весь род человеческий, так что составилось одно удивительное смешение, на подобие хлеба, происшедшее из единoго тела Христова. «Радуйся Благодатная! Господь с Тобою», Тот, который сказал: «да будет твердь» (Быт. 1, 6), и все прочие дела Творческoго величия Его; радуйся, родительница безмерной радости; радуйся, новый ковчег славы, в котором почил сошедший Дух Божий, – ковчег в котором Святый по естеству, чрез воплощение, чудным образом устроил Себе святыню новой славы в девической утробе, не престав быть тем, чем был (ибо Он непременен), но сделавшись тем, чем не был (ибо Он человеколюбив). Радуйся, сосуд златый, носящий Того, который усладил манну и источил неблагодарному Израилю мед из камня; радуйся, серафимская клеща таинственнoго угля; радуйся умное зеркало созерцательнoго познания, чрез которое пророки, просвещенные Духом Святым, таинственно видели безконечное к нам снисхождение Божие; радуйся, труба зрительная, сквозь которую осеняемые унылою тьмою греха, увидев восхождение грядущeго свыше со славою солнца правды, озарились чудным светом; радуйся, украшение всех пророков и патриархов, и истиннейшее проповедание непостижимых предопределений Божиих. «Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего» (Лук. 1:42). И поистине благословенна, потому что Бог избрал Тебя в жилище Себе, потому что Ты непостижимо носила в утробе Своей исполненнoго славы Отчей Иисуса Христа – человека и вместе Бога, имеющeго вместе свойства той и другой природы. «Благословенна Ты в женах», нетесно вместившая в священном хранилище девства Своего то небесное сокровище, «в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2, 3). Ты истинно благословенна: «Твое чрево есть как стог на гумне» (Песн. 7, 3); Ты без семени, без возделания произрастила плод благословения и клас нетления – Христа и принесла обильнейшую, тысячекратную жатву, приведя тысячи радующихся к Делателю нашего спасения. Ты истинно «благословенна»: потому что одна из всех матерей, будучи предуготована быть материю Создателя Своего, не испытала матерям свойственнаго; матернее рождение не повредило чистоты Твоего девства; девственный плод Твой сохранил печать Твоей непорочности. Ты истинно «благословенна»: Ты одна, не познав мужа, носила во чреве Своем Того, который распростер небеса и чудным образом землю девства Твоего сделал небом. «Благословенна Ты в женах», одна наследовавшая то благословение, которое Бог чрез Авраама обещал народам. Ты истинно благословенна, – одна наименовавшаяся Материю благословеннoго Сына – Иисуса Христа и Спасителя нашего, чрез которую народы взывают: «благословен грядый во имя Господне» (Матф. 21, 9), «и благословенно имя славы Его во век, исполнится славы Его вся земля: буди, буди!» (Псал. 71, 19). «Благословенна Ты в женах», которую ублажают поколения и прославляют цари, которой покланяются владыки и служат богатейшие из людей, которую девы среди сонма своего вводят во храм Царя. «Благословенна Ты в женах», которую Исаия, увидя прозорливыми очами, наименовал пророчицею, девою, плинфою, местом, видением, главою книги и притом запечатленной. Ты истинно благословенна, которую Иезекииль...1 назвал востоком, вратами заключенными, отверстыми только Богом, и опять заключенными. Ты одна истинно благословенна, которая Даниилу, мужу желаний, казалась горою великою, а чудному Аввакуму «горою приосененною» (Авв. 3, 3), которую царь Твой праотец пророчески воспел горою Божиею, горою тучною, горою преусыренною, на которой благоволил обитать Бог. «Благословенна Ты в женах», которую Богопрозорливейший Захария провидел в золотом светильнике, украшенном семью лампадами, т. е. сияющем семью дарами божественнoго Духа. Ты истинно благословенна; – Ты умный рай, в котором живоносное дерево спасения; в Тебе таинственно зрится и Сам насадитель Эдема – Христос, который неизреченною силою исходя из утробы Твоей, подобно живоносному источнику, посредством Евангелия, как-бы четырьмя потоками, напояет вселенную. «Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего», – плод, которого вкусив Адам первосозданный изверг из себя древний яд, принятый им, по обольщению, – плод, который услаждает горький вкус древа, очищая естество человеческое, который странствующему в пустыне Израилю источал реки воды, услаждал Мерру и дождил хлеб чудный, несеянный. «Благословен плод», который безплодную и горькую воду, посредством всыпанной в нее Елисеем соли, соделал приятною и плодотворною. «Благословен плод», который из неповрежденной отрасли девическoго чрева прозяб, подобно грозду, полному и совершенно зрелому. «Благословен плод», из которого истекают источники воды, текущей в жизнь вечную, – плод, из которого происходит хлеб животный – тело Христово и спасительное питие – чаша безсмертия. «Благословен плод», который славит всякий язык небесных, земных и преисподних, в Троице святoго Божества, исповедуя Его тождественным в существе, но различая в Нем личныe начальныe свойства. «Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева, Твоего»: "Она же, – как говорит Священное Писание, – смутилась от слова сего и размышляла Сама с Собою, говоря, чтобы это было за приветствие?» (Лук. 1, 29). Смутилась, – сказано. Не неверие какое-нибудь поколебало Ея душу, – нет; но скорее удивление к необычайному вещанию, так как в явлении представлялось предвестие. Она не была подобна Захарии, обнаружившему свое неверие во святилище, который, хотя и приобрел способность к деторождению, но, в наказание, лишился орудий слова и, перестав быть безчадным, сделался немым. Она почувствовала в душе смущение от сделаннoго Ей приветствия, как Дева совершенно непорочная, не имевшая не только смешения, но и обращения с мужем, и привыкшая непрестанно устремлять ум Свой к созерцанию вещей небесных. Быв, как и естественно, стыдливою, Она должна была сначала придти в недоумение, потом, предавшись размышлению о сказанном Ей, слушать говорящего, так сказать, не без внимания и разсуждения. Поэтому Евангелист мудро заметил, что Она размышляла (как-бы поверяя мысль судом чистого разума, чтобы сказанного Ей не понять превратно), говоря: что бы это было за приветствие? Происходя от благородного племени и будучи дщерию Давида, Она, конечно, знала божественные повествования, заключающиеся в Писании, и потому тотчас могла обратить ум Свой к падению праматери, представляя Себе прельщение ее и другие такие же события, преданные древними. Итак не без причины Евангелист написал, что Она размышляла; но этим показал Ее ум и то, что Она любила иметь познание о предметах не поверхностное, а твердое и основательное. В самом деле, Ей не надлежало принимать приветствия, не поверив мыслей Своих о (возвещаемом) благе созерцанием разума. Стараясь успокоить смущенный дух Свой, Она не произносила слов, но только одним взором показывая некоторое недоумение, вместо голоса обнаруживала состояние Своей души выражением внешнего Своего вида. «Что это за приветствие? говорит Она. Неужели Я одна из женщин дам природе новые законы? Неужели Я одна могу понести в чреве плод, не имев сообщения с мужем? Что бы это было за приветствие? Кто принес такую весть, и откуда он пришел? Почитать ли вещающего человеком? Но он представляется безтелесным. Ангелом ли его назвать? Но он говорит, как человек. Я не понимаю того, что вижу, недоумеваю о том, что слышу». Что же делает тогда Гавриил? Приметив смущение Отроковнцы и не размышляя более ни о чем, тотчас взывает, говоря: «не бойся, Мария! Ты обрела благодать у Бога» (Лук. 1, 30). Итак, Он прежде устранил страх Ея, потом внушил бодрость, сказав: не бойся! Ты обрела благодать у Бога», которую потеряла Ева. Словом «благодать» он ясно определил свою мысль и рассеял все кажущиeся сомнения, а присовокупив: «обрела благодать у Бога», совершенно отогнал страх от Девы. «Не бойся, Мария!» Это – не обманчивая речь, не обольстить тебя пришел я; не змий лукавый опять говорит с Тобою: не земный вестник предстоит Тебе: с неба несу Тебе благовестие, и притом не простое, но благовестие радости. «Не бойся, Мария!» Не тщетно это приветствие и не печаль оно Тебе предвещает! «Господь с Тобою», податель всякой радости, Спаситель всего мира, – с Тобою Тот, который, не отлучаясь Отческих недр, вместился в Твоей утробе. Я назвал Тебя Благодатною, чтобы выразить радость сокрываемoго в Тебе таинства. Я назвал Тебя благодатною, потому что всю эту радость Ты вмещаешь во чреве Твоем; потому что Ты одежда благолепная по красоте божественных даров. «Господь с Тобою!» – воззвал я, чтобы выразить могущество в Тебя вселившагося. Он Господь и Бог, властитель, начальник мира, отец будущeго века. – Твой Сын, о Дева, и Спаситель всех (Ис. 9, 6). «Господь с Тобою»: с Тобою благодать и истина, Господь закона, но Отец благодати и источник истины. Не бойся, Мария! Господь с Тобою, Властитель всякoго начальства, Сын Отца светов, который в вечности родился от Него, но во времени воплотился от Тебя, который на небе весь в недрах Отца, а на земле весь с Тобою во чреве Он с Тобою и в Тебе. Невместимый по естеству, вселившись в Твою утробу, вместился в Тебе. Не бойся, Мария! Ты обрела благодать у Бога, – благодать, которой не получила Сарра, которой не испытала Ревекка, которой не познала Рахиль; Ты обрела благодать, которой не удостоилась ни славная Анна, ни Фенанна, еe соперница. Ибо хотя они из безчадных сделались матерями, – но вместе с безчадием потеряли девство; а Ты, став Матерью, сохранила и девство Свое невредимым. Итак, не бойся; Ты обрела благодать у Бога, – благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от вечности. В чем же состоит это преимущество благодати у Бога? Ты обрела благодать у Бога; «и се, зачнешь во чреве, и родишь Сына и наречешь имя Ему Иисус»(Лук. 1, 30–31). О чудо! Сперва Ангел разрешает Еe сомнение, а после объясняет самое дело. И смотри, что производит его краткая речь: прогоняет страх, предвозвещает благодать, объясняет зачатие, предсказывает рождение и назначает имя раждаемому. Но здесь еще не конец словам его. Чтобы показать великое могущество Младенца, он тотчас присовокупил: «Он будет велик, и наречется Сыном Вышнeго, – и даст Ему Господь Бог престол Давида отца Его, – и воцарится над домом Иаковлевым во веки и царству Его не будет конца» (Лук. 1, 32–33). Видишь, как он изгнал из Девы страх? Как ободрил дух Еe? Назвав имеющeго родиться Сыном Всевышнeго и наименовав Давида Его отцoм, Он вдруг возвысил ум Еe, как видно из последующeго. Смотри, какой разум имеет Дева! Она, услышав сие, и зная непреложность высочайшей власти воли Божией, сказала Ангелу: как это будет, когда Я не знаю мужа? Ты обещаешь Мне – говорит Она – что-то странное; ты возвещаешь Мне то, что превосходит естество: Я браку не причастна, – Я обручилась жениху, но браком не сочеталась; Я знаю только в Иосифе обрученника, но не мужа; со Мною живет жених, но не разделяя брачнoго ложа. Как будет сие, когда Я не знаю мужа? Неужели природа одну Меня сделает Материю без брака? Неужели Я одна, вопреки природе, покажу новый для неe образ рождения? Бракосочетания не было; сообщения с мужем Я не имела; Иосифа Я не познала; Я признавала в нем Своего защитника, но не мужа. Итак каким образом это будет со Мною? Гавриил тотчас ответствует и высоким ответом своим утончает простой Ея вопрос, говоря: почему Ты, всеблаженная, говоришь это? Почему произносишь эти слова? Я с неба пришел возвестить Тебе о новом образе зачатия: не земнородный говорит с Тобою. Я сказал: Господь с Тобою; а Ты с сомнением говоришь: как это будет со Мною? Я благовествую Тебе о Том, который был прежде моего пришествия и который вошел во чрево Твое, – а Ты говоришь мне о муже, о земном рождении, спрашивая: как это будет с Тобою? Размысли, – как процвел жезл (Числ. 17, 8), – как камень источил воду и откуда он исполнился ею (Исх. 17, 6), – как огонь купины обнял кустарник, не сожигая его? (Исх. 3, 2). Если ты веришь этим событиям, то верь и мне. Виновник чудес, и тех, и этих, один и тот же, которого Ты во чреве носишь; Ты особенным образом будешь питать носимoго Тобою Младенца – не так, как Елисавета, или Анна, мать Твоя. Они сделались матерями по обыкновенному закону природы; Ты родишь Сына, без мужа и без семени в Тебе зачатoго. Если ты хочешь знать самый образ события, то я объясню Тебе и его. «Дух Святый найдет на Тебя и сила Всевышняго осенит Тебя» (Лук. 1, 35). Имеющий родиться произойдет «не от хотения плоти» (Иоан. 1, 13). Хотение плоти не будет иметь места при рождении Богоматерию, – потому что оно выше пределов естества. И если оно вовсе не имеет ничего естественнoго, – то и самый способ его выше и превосходнее естественнoго. Итак, никакая страсть не примешалась к земному зачатию Еe, как бывает у людей, не сопровождала и небесное рождение Господа. «Дух Святый найдет на Тебя, и Сила Всевышняго осенит Тебя». Смотри, как открывается здесь таинство Троицы. Говоря о Святом Духе, Архангел не инoго кого-либо разумел, как Утешителя. Силою Всевышнeго он явно назвал Сына, а словом: Всевышний – означил лице Отца. Выражением же: «осенит Тебя» – он говорит, кажется, тоже, что – по моему мнению – сказал Аввакум, когда, взирая прозорливыми очами, назвал Деву «горою приосененною» (Авв. 3, 3), как бы изображая силу Духа, Ее осеняющую, и неизреченную скинию, в Ней самодействующую способом воплощения, по которому в утробе Девы, свободной от страстей и чистой от всякой вещественной привязанности, воздвиг нерукотворенный храм тела (Спасителя), как видно из последующeго. Посему "раждаемое будет свято и наречется Сын Божий»: тот предвечный Младенец, который от Святаго Духа, чрез Святаго Отца, непостижимо образовался, поистине будет Святым и назовется Сыном Всевышнeго, как Слово, совечное Всевышнему. Таким образом ясно показано Деве, – кто, от кого и каким образом зачался в Еe чреве, – показано и то, что имеющий родиться от Неe будет Сын Божий. Но чтобы яснее и точнее показать силу своих слов, Ангел указывает на зачатие Елисаветы, как-бы так говоря: кто мог разрешить (неплодную) утробу в старости, сверх чаяния, тот, без сомнения, может сделать и Деву чревоносящею. Потом присоединяет: потому что нет ничего невозможнoго для Бога (Лук. 1, 37). Дева, услышав это, особенно же будучи озарена в уме светом обитающeго в Ней и проникнута радостью о благовестии, совершенно успокоилась и, как Писание говорит о Давиде, явилась радостною в душе с красотою очей; потому что радовалась чуду и приняла приветствие с удовольствием. Да и сказанное Ей исполнено было неизреченной радости. Гавриил весьма удобно и весьма ясно убедил Деву принять чудо, сказав: нет ничего невозможнoго для Бога. Но что говорит Евангелие? Мария же сказала: «се раба Господня; да будет мне по слову Твоему» (Лук. 1, 38). Видишь ли разум Еe? Видишь ли превосходство скромности, облекающей Ее? Узнав о зачатии и рождении от Неe, также о том, кто родится и чьим будет Сыном, как Он назовется и чей займет престол, над кем будет царствовать; наконец узнав и то, что имеющий от Неe родиться никогда не будет без царства, – Она ответила радостным гласом: «се раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Очевидно, Она выразила этими словами следующее: вот Я в готовности, и препятствия не будет никакого: душа Моя желает, чрево Мое достойно, ибо оно неприкосновенно и сберегается для одного Создателя. «Се раба Господня», беспрекословная к повиновению, способная к служению и готовая к принятию; да будет Мне по слову Твоему. После того, как ты все возвестил Мне, как должно, оно ознаменовалось радостью и славою вышнею. «Се раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Какое неизреченное смотрение! Какая благодать! И еще более, какая вечная воля и предведение! Поистине, Дух Святoй вселился в Деву и сила Всевышнeго осенила Ее, по предопределенному совету и предведению Божию. «И отшел от Нея Ангел» – сказано (Лук. 1, 38) – то есть, по исполнении порученнoго ему дела. Отoшел Ангел, но Господь не отступил от Неe. Тот ограничен, хотя и бестелесен, – а этот неограничен, хотя в теле и во чреве Девы; тот возвестил грядущeго, раждаемoго от Девы, для спасения людей; а этот, приняв существо наше, преобразил в Себя, возвратив природе нашей образ Божий и первое достоинство, непослушанием прародителей потерянное, и после сего возсел на небесах, «превыше всякаго начальства, и власти, и силы,... и всякаго имени, каким именуются в нынешнем веке и в будущем» (Ефес. 1, 21–22). Ему слава, держава, честь и поклонение, со безначальным Отцем и с пресвятым животворящим Духом, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.