Людмила Малышева(Васильева)

Войну Ирана и Израиля остановит юань

Обстановка вокруг Ирана и группировка войск в районе Персидского залива продолжают уплотняться. Западная коалиция, поддерживающая Израиль, взвинчивает ставки до максимума, выводя ситуацию на грань реальной полномасштабной войны, и есть подозрения, что дело вовсе не в иранской ядерной программе, которой мир пугают с 1995 года, а она все никак не родится на свет. Или не только в ней. В медийном пространстве отмечают подозрительное совпадение. Первые удары Израиля по объектам в Иране были нанесены 13 июня, а ровно за две недели до этого в рамках китайского мегапроекта "Один пояс, один путь" состоялся физический пуск железнодорожной ветки из Китая в Иран. В иранский хаб Aprin поблизости от Тегерана прибыл поезд с китайскими товарами, вышедший из Сианя. Это первая ласточка, за пару суток прошедшая пусть по сухопутному транспортному коридору, полностью защищенному от потенциальных угроз со стороны западных стран, и прибывшая в ключевую точку, где железнодорожная линия разветвляется на глобальные маршруты. Если смотреть на карту, то сверху вниз через Априн проходит сухопутный и тоже полностью защищенный коридор "Север — Юг", соединяющий через Каспийское море Россию с Индией. Налево по карте — на запад — пролегает путь через Ирак, Сирию, Турцию и далее в Средиземноморье, то есть, помимо прочего, в южное подбрюшье таких стран, как Италия, Испания и Франция. Железнодорожная ветка строилась, расшивалась и модернизировалась последние четыре года с момента подписания Пекином и Тегераном в марте 2021-го соглашения о стратегическом партнерстве. Его подробности не разглашаются, известны лишь общие положения. Среди них обязательство Ирана обеспечивать стабильные, бесперебойные поставки нефти в Китай. Поднебесная же, в свою очередь, обязуется вложить за ближайшие 25 пять лет 400 миллиардов долларов в такие направления персидской экономики, как транспортная инфраструктура, производства реального сектора, нефте- и газодобыча, а также в химический кластер по переработке углеводородов и получению вторсырья. Также соглашение подразумевает укрепление сотрудничества в военной сфере и в сфере кибербезопасности. Важно отметить два факта. Соглашение пока что не ратифицировано сторонами, но фактические работы в его контуре, как видим, уже идут полным ходом. К примеру, выстроен и практически опробован логистический вектор Урумчи (Китай) — Алматы (Казахстан) — Бишкек (Киргизия) — Ташкент (Узбекистан) — Самарканд (Узбекистан) — Ашхабад (Туркменистан) — Тегеран. Подписание Ираном данного соглашения автоматически сделало его участником уже упомянутой китайской инициативы "Один пояс, один путь". При этом еще на этапе разработки положений ближневосточные аналитики указывали на дисбаланс в плане получаемых преференций. В частности, отмечалось, что Иран, зажатый в тиски санкций, отдает свои рынки под более дешевые китайские товары. В качестве примера, помимо прочего, приводилось производство автомобилей и товаров широкого потребления. Китайские машины стремительно заполнили ниши ушедших западных марок и начали поддавливать местных производителей. Китайские товары широкого потребления (текстиль, кухонная утварь и прочее) зачастую оказывались в четыре-пять раз дешевле местных аналогов, которые просто исчезали. Здесь ни в коей мере нет демонизации Китая. Наш восточный сосед планомерно действует в рамках утвержденной геоисторической стратегии. Американцы везде ставят военные базы, а китайцы наводняют рынки своими доступными товарами. По оценкам британского Центра экономических и бизнес-исследований (CEBR), вышедший на полную мощность "Пояс и путь" будет ежегодно добавлять в мировой ВВП 7,1 триллиона долларов. В проект прямо и опосредованно вовлечены 165 стран, которые имеют перед Китаем совокупные долговые обязательства на 385 миллиардов долларов. Логично предположить, что Пекин собирается трансформировать их реальные транспортные коридоры и инфраструктуру, работающую на интересы Китая. Это было необходимое отступление, а теперь вернемся к кипящему ближневосточному котлу. Китай — это критически важный торговый партнер не только для персов. У него не менее широкие и глубокие связи с еврейским государством. Израиль держит в Тайбэе экономический и культурный центр, однако независимость Тайваня не признает, что очень радует официальный Пекин. И хотя крупнейшим торговым партнером Тель-Авива ожидаемо выступают Соединенные Штаты, китайско-израильская торговля растет сумасшедшими темпами. По итогам прошлого года общий торговый оборот Израиля составил более 150 миллиардов долларов, где на экспорте своих товаров страна заработала 61,7 миллиарда, а на импорт израсходовала 91,5 миллиарда долларов. В отношениях с Китаем наблюдается огромная диспропорция, так как на экспорт израильтяне поставляют товаров на 2,8 миллиарда долларов, а покупают на 19 миллиардов. Возможно, это будет для некоторых удивительно, но Китай покупает у израильтян не агропродукцию (как у США), а оптическое и электромеханическое оборудование, интегральные микросхемы, контрольно-измерительные приборы и мобильные телефоны. Вы не ослышались: крупнейшая мировая фабрика повседневной электроники закупает в Израиле сотовые телефоны Modu и Solarin. Значительный объем экспорта также приходится на местную фармацевтику и торговлю бриллиантами. Идет и обмен технологиями. Например, Китай покупает и использует израильские наработки по фотоэлементам (солнечным панелям), робототехнике и водоподготовке. Помимо прочего, КНР проводит в Израиле так называемое посевное финансирование. Это инвестиции в стартапы и компании на раннем этапе развития с высокими рисками, при этом в случае успеха подобные вложения имеют рекордно высокую доходность, не сопоставимую с вложениями в устоявшиеся бизнесы. В свою очередь, Израиль импортирует авто- и электромобили, широкий спектр электроники, сложные компьютеры, сталь, прокат и различную металлопродукцию. Все это мы расписываем так подробно, чтобы стала понятна глубина взаимной зависимости и обоюдного влияния. Причем как с Ираном, так и с Израилем. Было бы, конечно, глупостью утверждать, что Тель-Авив начал бомбить Иран по приказу США, чтобы остановить китайскую экспансию, но поведение Вашингтона дает повод утверждать, что его полностью устроил сформировавшийся комплекс условий. Сергей Савчук

Какое счастье, что они уехали

Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в том, что некоторым, особо одарённым в этом смысле, особям надо просто законодательно запретить прикасаться своими грязными копытами к русской классике...Ибо всё, к чему они прикасаются, они умудряются обгадить, замарать, опошлить и превратить в гнусный извращённый фарс... Читаю статью в Гардиан о премьере оперы "Борис Годунов" Модеста Мусоргского в Амстердаме...Режиссёр-постановщик - Кирилл Серебренников...Тот самый прощелыга и **** во всех смыслах этого слова, включая технический, которого поймали на мошенничестве и открытом воровстве, и посему на Западе объявили диссидентом и противником режима. Тот самый, который превратил театр имени Гоголя в Гоголь-Центр, прославившийся голыми сиськами и х**ми на сцене...Тот самый, который поставил балет Нуреев в Большом Театре, на премьеру которого сбежался весь московский бомонд во главе с Песковым и его супругой...После того, как его осудили за мошенничество, он сбежал за границу...Правда сейчас заграничные журналисты пишут, что он "уехал из-за СВО" в знак протеста, ага. Наворовал, будучи в России, достаточно для того, чтобы пока ещё безбедно жить по заграничным эбеням...Вот даже оперы ставит... В его интерпретации Борис Годунов - это такая вампукка про современную Россию, где в роли Бориса Годунова выступает Путин, в роли народа выступает тупое быдло, целыми днями смотрящее российский зомбоящик и безмолвствующее, в роли Блаженного (того самого, у которого копеечку украли) выступает типичный российский интеллигент-диссидент, которому Серебренников предоставил слово в виде зачитывания отрывков из речей "российских политзаключенных" на судах...В общем, вы поняли...Декорации тоже интересные - на сцене выстроили каркас хрущёвки в разрезе, где в каждой квартире что-то происходит - люди сношаются (куда у Серебренникова без этого), едят, пьют (без меры, как и положено русским), бьют друг друга по головам, в общем ведут типичный русский образ жизни по Серебренникову...Хрущёвка эта изображает из себя современную Россию, если кто не понял, погружённую в безысходность, нищету, моральное разложение, и не имеющую будущего... Я вот смотрю на всё на это и думаю... Ну то, что эта постановка провалится после первых нескольких представлений, это несомненно, ибо Амстердам - это не Москва, там никого голыми сиськами, половыми актами на сцене и прочей херомундией, пусть даже под гениальную русскую музыку, не удивишь...Это в Москве протухший московский бомонд жрал всё то говно, которое производил Серебренников, с его руки, на Западе этой вторичной мишпухой никого не удивишь... Мне одно интересно - это насколько прогнившей и безыдейной была (и как мне кажется, есть) деятельность российского министерства культурКи и всех прочих подведомственных организаций, чтобы вот этого вот бездаря эпатажного из года в год тащить всюду, куда было только можно, надувать его пузырь, накачивать его призами и госдотациями... С одной стороны, какое счастье, что они уехали, с другой же - прилепинская зет-культурКа ничем не лучше...те же яйца, только покрашенные в цвета георгиевской ленты, и вид сбоку...Пена. И два извечных русских вопроса - Кто виноват? и Что делать? Люсинэ Аветян

Ближневосточный конфликт стер Европу с политической карты мира

В тот самый момент обмена ракетными авиаударами между Израилем и Ираном, пришедшийся на пятницу, 13-е, с разрушениями и гибелью людей, случились и так называемые побочные потери. Европейский союз как внешнеполитическая общность перестал существовать. Вот он был, такой весь из себя дипломатический и политесный, и вот его нет. Заявления, которые издавали соответствующие брюссельские службы, были не чем иным, как предсмертными хрипами. В момент обострения ближневосточного конфликта стало ясно и понятно, какие страны оказывают влияние на геополитику. А какие — не оказывают. До такой степени, что их позицией можно пренебречь. И что сразу имеет смысл зафиксировать: Украина и все, что с ней связано, оказалось — по гамбургскому счету — источником исключительно региональных (слегка европейских) сложностей. Про киевских, их хунту, их капризы, их истерики, их требования к "европейским партнерам" те, кто принимает реальные решения и кто — единственные — имеют и право, и возможности двигать фигуры на большой шахматной доске, просто забыли. Забыли там, где еще за сутки до нового витка напряженности кричали как не из себя, что "Украину мы не оставим" и что "мы пойдем с ней до победного конца". Смотреть на европейские ужимки и прыжки приходится, чтобы понять причины брюссельской дипломатической самоаннигиляции. На резонах, по которым еэсовская дипломатия и внешняя политика перестала иметь значение и вес, остановимся чуть подробнее. Десять лет назад в Женеве состоялось подписание Соглашения по иранской ядерной программе. Исламская республика брала на себя важные обязательства и ограничения, касавшиеся недопущения перехода гражданских атомных технологий в военную "ядерку". А ЕС и его локомотивы — Франция, Германия и тогда еще входившая в сообщество Британия — выступали своего рода гарантами соблюдения этих обязательств. Москва как давний друг и партнер Тегерана и как важный экономический партнер (тогда) ЕС приложила колоссальные посреднические усилия, чтобы западники поверили Ирану, а Тегеран поверил Западу. У нашей страны все получилось. Еэсовские начали постепенно снимать с Тегерана санкции, и Ближний Восток в какой-то момент смог вздохнуть с облегчением. Беспрецедентная по напряжению и интенсивности усилий дипломатическая победа была одержана в первую очередь потому, что России удалось объяснить своим тогдашним партнерам, что им выгоднее торговать и зарабатывать деньги, чем поднимать военные расходы, абсолютно неизбежные, если придется столкнуться с угрозой ближневосточной конфронтации. Тогда ЕС был еще богат, сообщество процветало, население "райского сада" жило в непредставимом сегодня изобилии. Поэтому наши убеждения подействовали. Баланс сил, точнее, экономический вес Европы, еще не зараженной вирусом политического украинства и сопутствующей ему русофобии, позволил еэсовским, как это им свойственно, отнести подписание соглашения на свой счет. Десять лет спустя тяжелобольной и токсичный Евросоюз, у которого добровольное украинство сожрало экономику, а значит, и внешнеполитический вес, да и дипломатию, может обзаявляться по поводу своей "озабоченности", но никто и ухом и не поведет. Позиция еэсовских по поводу ситуации на Ближнем Востоке, которую пытаются донести две тамошние политикессы — фон дер Ляйен и Каллас, не интересует примерно никого. Макрон, Мерц, Стармер и Ко могут сидеть часами у телефона, ожидая вызова из Тегерана или из Тель-Авива, но обмен, с позволения сказать, мнениями с лидерами когда-то чрезвычайно влиятельных в международных делах стран не решает в нынешнем раскладе и балансе сил примерно ничего. А вот список, пусть и неполный, тех стран, которые обладают реальным дипломатическим (и экономическим) весом и поэтому могут влиять на ситуацию. Это Россия. Это вторая сверхдержава — США. Это Китай. Это, несомненно, государства Персидского залива. Турция тоже значительный игрок в регионе. Десять лет, истекшие с момента подписания той ядерной сделки с Ираном, за которые ЕС угробил свою экономику, поменяв прагматические интересы на уже упомянутое бессмысленное политическое украинство, снесли еэсовских из закрытого клуба влиятельных и высоких договаривающихся сторон. Сегодня брюссельские (а также парижские и берлинские), не успев даже ахнуть, обнаружили себя на приставном стульчике в Киеве. Их уверенным движением мощной лапы туда отправил столь ненавидимый ими "русский медведь". Лозунговая активность оказалась очень плохой заменой экономическому процветанию. Это общеевропейцам понять еще предстоит. Но даже самым упоротым русофобам ясно — все попытки ограничить международное и дипломатическое влияние России потерпели тотальный и громкий крах. Пытаясь нанести нам геополитическое поражение, Евросоюз обнаружил себя в позиции потерпевшего фиаско. Так что можно продолжать кричать во всю брюссельскую: для тех, кто принимает и будет принимать решения о следующих ходах на большой шахматной доске, то, что говорит и что делает ЕС, перестало быть сколько-нибудь релевантно и значимо. Елена Караева

Просто приметы творящегося безумия в мире.

Представьте, корейцы, русские или персы сообщили, что они убили Джона Хопфилда (Принстонский университет, США) или Джеффри Хинтона (Университет Джеффри Хинтона, Канада). Как угрозу национальным интересам. Представили? Реакцию ООН, мирового сообщества давайте представим. Между тем, на этой неделе одна национал-теократия начала убивать учёных, физиков. По разным данным, уже от трёх до девяти. И — ничего. Не военных, не политиков. Учёных. Представьте, Financial Times пишет будто сами переговоры американцев были уловкой, чтобы внушить персам ложное чувство безопасности. Выходит, не то что договорам с западными политиками верить нельзя, а в принципе с ними говорить нет смысла. Безусловно, британцы нынче не друзья американцам (это тоже примета). Но теперь обязательно надо иметь в виду и такую возможность. В сущности, возвращаются времена, когда на самих переговорах с ромеями могли отравить слишком доверчивого вождя варварского племени. Зачем договариваться, если можно подло убить? Кольцо Соломона