Михаил Бордак

Это были, пожалуй, самые массовые сигареты советской эпохи. Их штамповали едва ли не все табачные предприятия Союза, и, что любопытно, при совершенно идентичном оформлении пачки они могли заметно различаться и по вкусу, и по качеству. Перед нами образец от московской фабрики «Ява», ориентировочно начала семидесятых. Датировать его довольно просто: код ОСТа указывает на период до 1981 года, а цена в семьдесят копеек установилась уже в восьмидесятых. Помимо столичной «Явы», «Космос» делали в Ленинграде на фабрике имени Урицкого, в Киеве, Бишкеке, на гродненском «Немане», в Моршанске, Ростове-на-Дону и многих других городах. С распадом СССР народная любовь к марке никуда не делась, и эстафету подхватили уже транснациональные гиганты — R.J. Reynolds, Philip Morris, BAT, — а затем и всевозможные новообразованные ОАО и ООО, каждый из которых считал своим долгом выпустить собственную версию легендарных сигарет. Причём порой от первоисточника оставался лишь отдалённо узнаваемый дизайн. Был и л

Конец 70-х или благополучные 80-е. Подходишь к союзпечати или табачному киоску, выкладываешь на блюдечко ровно 70 копеек и забираешь ту самую, заветную темно-синюю пачку в жестком картоне. Сигареты «Космос» в Союзе были не просто куревом. Это был маркер статуса, знак того, что ты человек серьезный. Его смолили инженеры, прорабы, партийные работники средней руки и военные офицеры. Вытащить такую пачку на стол во время перекура считалось признаком того, что жизнь, в принципе, удалась. Но была в этой советской табачной идиллии одна огромная, чисто наша, отечественная загвоздка. Бренд, ГОСТ и цена (те самые 70 копеек) вроде бы были одни на всю огромную страну, а вот содержимое пачек кардинально отличалось. Покупаешь синюю коробку в одном ларьке и кайфуешь от плотного, мягкого дыма. Берешь такую же в командировке в другом городе, и от первой же затяжки слезы из глаз, будто старый веник подпалил. Вся хитрость заключалась в мелком шрифте на боковой (или нижней) грани пачки. Именно там таился