вадим воробьев

Убытки предприятий выросли в три раза, рентабельность продукции ушла в минус, Кузбасс — лидер по потерям среди регионов. В Минэнерго России подвели итоги угольной промышленности за 2025 год, с которыми ознакомился kuzbass.aif.ru. В 2020 г. была принята программа развития угольной промышленности России до 2035 года. С тех пор ежегодно Минэнерго докладывает, как угольщики выполняют её. В 2025 г. продолжился кризис в углепроме. Виной тому санкционные ограничения, падение мировых цен, растущие операционные затраты, логистические издержки. Это резко ухудшило финансовое положение предприятий: сальдированные убытки составили 420,2 млрд руб. (убыток 482 млрд минус прибыль 61,8 млрд) и выросли в три раза по сравнению с 2024 г. (тогда были 141,6 млрд). Долги предприятий по кредитам выросли до 1,518 трлн руб. А показатель рентабельности продаж угольной продукции ушёл в минус: −13% против +3% в 2024 г. Т. е. себестоимость товара выше, чем прибыль от его продажи. Кузбасс стал лидером по потерям сре

Крупнейший овощной рынок Самары оказался под контролем этнических преступных группировок. Об этом стало известно из сообщения депутата Госдумы Михаила Матвеева, к которому обратились пострадавшие от мигрантской ОПГ. Рынок на Олимпийской улице – крупнейшая площадка для оптовой и розничной торговли овощами и фруктами в Самаре. Ее сравнивают с печально известным московским «Садоводом». В конце июня депутат Матвеев, представляющий в Думе Самарскую область, сообщил, что рынок «плотно захвачен» этническими ОПГ. Причем наиболее влиятельной стала таджикская группировка во главе с узбеком. По словам парламентария, сюда приезжают фуры со всего Поволжья – и с каждой из них «держатели» требуют деньги. Поводом для обращения к депутату стал конфликт одного из арендаторов с таджикской «крышей». В результате в полиции оказались не мигранты, а сам пострадавший. Проблемы возникли и у ветеранов СВО, которые пытались вести бизнес на Олимпийской. По данным СМИ, силовики давно пытаются навести порядок на эт

За последние годы инвестиции в Республику Алтай и Алтайский край выросли в несколько раз За последние годы Алтай стал одной из главных локаций страны, на которую обратили внимание "туристические" инвесторы. И речь не о строительстве небольших баз отдыха, а о крупных пятизвездочных отелях, огромных туркомплексах и даже курортных городах. Все это — на фоне снижения интереса к курортам российского юга, где объем инвестиций упал почти на треть. Эксперты объясняют: Алтай (и край, и соседняя республика) находится в безопасной части страны, имеет уникальную природу и множество возможностей для оздоровления, отдыха и спорта. Это и привлекает бизнес, который реализует здесь несколько инвестмоделей: отели и комплексы, где апартаменты продают всем желающим, и закрытые объекты, в которых невозможно купить "квадраты". После завершения строительства в них можно будет лишь снять номер. По мнению региональных экспертов, объем вливаний в туристическую сферу регионов в ближайшие годы будет только расти.

За последние годы инвестиции в Республику Алтай и Алтайский край выросли в несколько раз За последние годы Алтай стал одной из главных локаций страны, на которую обратили внимание "туристические" инвесторы. И речь не о строительстве небольших баз отдыха, а о крупных пятизвездочных отелях, огромных туркомплексах и даже курортных городах. Все это — на фоне снижения интереса к курортам российского юга, где объем инвестиций упал почти на треть. Эксперты объясняют: Алтай (и край, и соседняя республика) находится в безопасной части страны, имеет уникальную природу и множество возможностей для оздоровления, отдыха и спорта. Это и привлекает бизнес, который реализует здесь несколько инвестмоделей: отели и комплексы, где апартаменты продают всем желающим, и закрытые объекты, в которых невозможно купить "квадраты". После завершения строительства в них можно будет лишь снять номер. По мнению региональных экспертов, объем вливаний в туристическую сферу регионов в ближайшие годы будет только расти.

Программист из крупной IT-корпорации рассказал странную историю. На внутренней встрече руководителей он заметил необычную деталь: несколько топ-менеджеров достали для звонков старые кнопочные телефоны. Не винтажные коллекционные модели, а обычные рабочие "звонилки". Люди, чьи команды создают алгоритмы для миллиардов пользователей, сами избегают продуктов собственного производства. Совпадение? Или они знают то, о чём молчат? За последние годы в элитных кругах наметился тренд осознанного отказа от смартфонов. Это не луддизм и не ностальгия по нулевым. Это холодный расчёт. Билл Гейтс годами ограничивал использование гаджетов своими детьми. Стив Джобс не разрешал детям iPad. Тим Кук публично говорит об опасности чрезмерного использования технологий — при том что Apple зарабатывает миллиарды на продаже именно этих технологий. Парадокс? Или понимание реальных рисков, о которых массовому потребителю не рассказывают в маркетинговых презентациях? Современный смартфон — это комбинат по сбору дан