Наталья Юдина (Милькова)

В тот вечер Зорька не далась доить. Переступала задними ногами, мотала головой, косилась тёмным глазом. Маргарита отставила подойник, провела ладонью по тугому коровьему боку и почувствовала, как внутри бьётся. — Ты чего, родная? Раньше срока собралась? Сама Маргарита ходила на восьмом месяце. Фельдшер из района, Аркадий Петрович, ещё в сентябре прослушал живот деревянной трубкой и сказал, не глядя в глаза: — Двое там, Маргарита Васильевна. Двое. Она тогда промолчала. Дома трое ребят, мужик хромой с фронта, колхозное хозяйство. А рук всё тех же две. У порога коровника стоял бригадир Егор Фомич, однорукий, в ватнике нараспашку. Левый рукав заправлен в карман. — Рит, шла бы. Зорьку Любка додоит. — Любка через раз подойник опрокидывает. — Ну и пускай. Тебе-то рожать скоро. Маргарита выпрямилась, упёрлась кулаком в поясницу и пошла к выходу. Октябрьский ветер ударил в лицо, пахнул мёрзлой землёй и палым листом. Деревня Болотово стояла на пологом берегу реки, и с холма у коровника видны был

Не родись красивой 2 - 58 В памяти Полины всплыл Верхний Лог. Далёкий, мирный, довоенный. Вспомнился Митька Завиваев — худой, упрямый, вечно голодный мальчишка, который цеплялся за жизнь с таким же отчаянным упорством, как этот тяжелораненый человек в отдельной палате. Тогда казалось, что судьба сделала всё, чтобы его сломать. Никому не нужный, сирота, почти ребёнок, он выжил. Выстоял. Не пропал. Не озлобился. Учился, работал, пробивался вперёд и в конце концов добился того, о чём мечтал. Только всё это произошло уже без неё. От этой мысли внутри болезненно кольнуло. Давняя боль вдруг напомнила о себе так отчётливо, будто всё случилось вчера. Полина глубоко вздохнула и чуть качнула головой, словно старалась прогнать ненужные воспоминания. — Ну что ты задумалась? — спросила Нина. Полина подняла глаза. — Да так... Нина хитро улыбнулась. — Ну что, пойдём тогда навестим Фролова? Полина невольно усмехнулась. — Пойдём. Они взяли кружку с водой и пошли по длинному госпитальному коридору. Че

Не родись красивой 2 - 52 Начало Петя влетел в детдом раскрасневшийся, запыхавшийся, с письмами в руках и закричал ещё с порога группы. — Тётя Оля! Тётя Оля! Пляши! Все сразу обернулись. Ирина Петровна поднялась со стула. — Что случилось? — Письма пришли! Два письма! Папа объявился! Он маму видел! Всё хорошо! Мама жива! Она нас любит! Она знает, где мы! Ольга шагнула к нему. — Правда? — Правда! Она обняла смеющегося мальчика. В этот момент подбежала Маша. Узнав новость, девочка расплакалась и тоже бросилась к Ольге. Несколько мгновений они стояли втроём посреди комнаты, обнявшись, плача и смеясь одновременно. — Тётя Оля, вам тоже пришло. Ольга быстро взяла конверт. Сердце тревожно кольнуло. Она развернула листок и пробежала глазами первые строчки. Улыбка исчезла, лицо стало серым. Она перечитала ещё раз. Потом ещё. Руки дрожали. Потом Ольга качнулась и повалилась. К ним сразу бросилась Серафима. Ольгу усадили на кровать. Ирина Петровна подняла выпавшее из рук, письмо. Прочитала. Лицо