Татьяна Виноградова (Карпова)

В июле 1841 года поручик Лермонтов ждал отставки. Он собирался бросить службу и заняться литературой всерьёз, но бабушка ждала чинов и отправила внука обратно на Кавказ. Против бабушки приёма не было ни у одного поручика русской армии. У меня дома лежит учебник литературы 1987 года, по которому я двадцать шесть лет вёл уроки: корешок держится на трёх слоях скотча, и портфель с ним кренился вправо. На полях предыдущий владелец спорил с автором карандашом. Про Николая Мартынова там сказано одно слово, и слово это — «убийца». Двадцать шесть лет я это слово повторял. Карандаш на полях был со мной не согласен, но карандаш я тогда за источник не держал. А между тем самый подробный портрет живого Лермонтова в последние его недели оставил именно Мартынов — в показаниях следственной комиссии. Читать их можно двояко: оправдание человека, которому очень надо оправдаться, — или единственная запись очевидца, где поэт не бронзовый. Смотрите, что там есть кроме протокола. О себе Мартынов сообщает с