Слава Ляху

В январе 1943 года на краю пустыни, в марокканской Касабланке, встретились два лидера западного мира — Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль. Третьего, без которого союзная коалиция вообще теряла смысл, там не было. Иосиф Сталин не приехал — не потому, что его забыли пригласить, а потому что его армия сражалась в Сталинграде и каждая минута его присутствия на Волге решала судьбу войны. Французского генерала Шарля де Голля, напротив, позвали — но он не хотел ехать, считая, что с ним обращаются как с нахлебником. Конференция в Касабланке стала первым большим саммитом союзников без Сталина — и именно там были приняты решения, которые определили ход войны на годы вперёд. Идея встречи родилась ещё в конце 1942 года. Рузвельт предложил Черчиллю провести совместную конференцию с участием Сталина, возможно, в Каире. Но советский вождь ответил категорическим отказом: фронт требовал его личного присутствия, особенно в разгар операции «Искра» под Ленинградом и завершения Сталинградской битвы. В

10 портретов Ленина за столетие. Эпохи меняются - Ленин по-прежнему близок к нам.

Балтийская пристань, лето 1802 года. У причала рассыхаются на солнце галеры — те самые, гребные, ещё петровских времён, пахнущие смолой и стоячей водой. Рядом стоит человек, который не проиграл ни одного из сорока трёх морских сражений. Фёдору Ушакову пятьдесят семь, он адмирал, гроза турецкого флота — и его только что назначили командовать вот этим. Музеем на воде. Победил его не противник. Победил молодой император, решивший, что время больших морских битв осталось в прошлом веке. В восемнадцатом веке такое звучало как описка писаря. Сорок три сражения — и ни одного поражения. Мало того: ни одного потопленного своего корабля. Ни одного матроса, попавшего в плен. На флотоводца он не походил замашками. Не пил вина, в карты не играл, семьи так и не завёл — растил осиротевших племянников. Жил кораблём. День и ночь гонял команду: высадка, стрельба, манёвр, снова манёвр. Турки звали его «Ушак-паша» — и прибавляли «непобедимый». А секрет был простой и неудобный для эпохи. Все вокруг воевал