струмянов владимир

Полк стоял в низине, где сырость въедалась в шинели и пробиралась под кожу. Земля была тяжёлой, липкой, будто сама природа не хотела, чтобы отсюда уходили. Старший ветеринарный фельдшер Михаил Петрович Костин уже третью неделю не снимал сапог: едва стянешь — ноги не влезут обратно, разбухнут от влаги. Его помощником была Найда — овчарка с проседью на морде и взглядом, который, казалось, знал про войну больше любого человека. Найда не была служебной собакой из школы: её подобрали на станции, когда эшелон стоял сорок минут. Она сама запрыгнула в вагон, села у ног Михаила Петровича и посмотрела так, что он не смог её прогнать. С тех пор она ходила за ним тенью: не лаяла без дела, не металась от взрывов, только прижималась боком к его ноге, когда начинался обстрел. Михаил Петрович лечил лошадей. В этом полку их оставалось всё меньше: одни падали от ран, другие — от усталости, третьи просто не выдерживали холода. Он ставил капельницы из того, что удавалось достать, штопал раны, шептал что-т